Абраам Ману – Пропавший Пианист (страница 19)

– За Луиджи! – повторил Юлиус.

Хрустальный звон бокалов стал как бы благословением на важный, почти судьбоносный шаг.

Глава 5.

Судья

Вот и настал тот самый день. День, когда Луиджи должен был дать окончательный ответ не родителям, а прежде всего самому себе. Ответ на вопрос, который давно поселился в его сердце, но до сих пор не осмеливался прозвучать вслух. День, когда мечта могла стать судьбой. Утро Луиджи встретил с открытыми глазами он не сомкнул их ни на минуту. С первыми лучами солнца он вскочил, оделся и почти бегом спустился по лестнице. Едва он достиг первого этажа, как услышал радостные, живые звуки, доносившиеся снизу.

Ускоряя шаг, он вошёл в гостиную и остановился как вкопанный. Перед ним возвышался какой-то массивный предмет, полностью накрытый белой тканью.

«Что это?» – подумал он, подходя ближе. Интуиция подсказывала, что под покрывалом скрывается нечто необычное. Он уже протянул руку, чтобы снять его, но вдруг почувствовал чьё-то присутствие позади. Он резко обернулся.

– Отец?

– Доброе утро, сын! – прозвучал голос Энтони с мягкой улыбкой.

– Доброе утро, отец, – почтительно отозвался Луиджи.

– Ну что же ты остановился? – с лёгким удивлением спросил Энтони, жестом приглашая его продолжить.

Луиджи, с выражением полного недоумения, вновь повернулся к загадочному предмету. Сжав ткань за край, он дёрнул – и белое покрывало мягко соскользнуло на пол, открывая взору нечто, от чего у юноши перехватило дыхание.

Перед ним стоял рояль – но не просто инструмент, а произведение искусства: корпус был выполнен в форме крыла, а вся его поверхность отдавала благородным блеском тёмного дерева.

Глаза Луиджи вспыхнули – в них появилась искра, способная озарить всё вокруг. В гостиную вошла Мередит, и, как и Энтони, замерла, заворожённая выражением лица сына. В объятиях друг друга, родители смотрели на сына, который словно окаменел от изумления и восхищения.

– Что… это?.. – почти заикаясь спросил он.

– Это инструмент! – вдруг раздался голос со стороны входной двери.

Все трое одновременно обернулись. В дверях стоял элегантный господин лет пятидесяти – в безупречном фраке, шёлковых панталонах, жилете, белоснежной сорочке и с роскошной шляпой в руках.

Увидев его, Энтони и Мередит расплылись в добрых, искренних улыбках. Луиджи же, напротив, замер с выражением крайнего замешательства. Он не сразу узнал этого благородного незнакомца, но, приглядевшись, наконец понял.

– Мистер Юлиус?.. – произнёс он почти шёпотом.

– Доброе утро, Юлиус! – весело приветствовали Энтони и Мередит.

Юношу словно пронзила молния. Всё в нём смешалось: эмоции, догадки, воспоминания. Присутствие Юлиуса, да ещё и этот великолепный инструмент – всё это обрушилось на него разом, заставив сердце колотиться как сумасшедшее.

– Луиджи?.. – мягко позвал отец. – Почему ты стоишь? Поприветствуй нашего гостя.

Луиджи, не говоря ни слова, опустил глаза и, собравшись с духом, подошёл к Юлиусу. Его походка стала ровной, осанка – выпрямленной, а лицо – серьёзным. Он протянул руку вперёд – так, как это сделал бы взрослый мужчина, осознающий важность момента. – Доброе утро, мистер Грейн! – произнёс Луиджи, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не дрожал от волнения.

Пианист смотрел на будущего воспитанника с пристальным интересом.

«Сколько благородства, сколько силы духа – и всё это в столь хрупкой оболочке… Невообразимо!» – подумал он.

Юлиус протянул руку и крепко пожал ладонь мальчика, на мгновение забыв, что перед ним всего лишь ребёнок.

– Здравствуй, мой дорогой Луиджи! Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо?

– Благодарю вас, сэр, – ответил мальчик, слегка кивнув в знак признательности.

– Ну что же мы стоим? Пора за стол – всё уже готово! – радостно объявила Мередит.

– Готово к чему? – спросил Луиджи, слегка нахмурившись.

– Да-да! Сегодня у нас праздник. Мы ждём весьма уважаемого гостя, – с улыбкой ответила мать.

Луиджи удивлённо пожал плечами и, обернувшись, заметил инструмент, стоявший в углу комнаты. Осторожно прикоснувшись к нему рукой – так, словно это было нечто живое, он начал изучать конструкцию. Его глаза блестели от интереса, в то время как родители и Юлиус наблюдали за ним со стороны.

– Отец… не скажете ли вы, что это за устройство и почему оно здесь? – наконец спросил он, не отрывая взгляда от пианино.

– Думаю, будет справедливо, если на этот вопрос ответит Юлиус, – улыбаясь, произнёс Энтони, посмотрев в сторону пианиста. – А от себя добавлю: я лишь исполняю обещание, данное тебе, мой сын.

– Обещание? – переспросил Луиджи.

– Да, друг мой. Надеюсь, ты его не забыл?