Абраам Ману – Пропавший Пианист (страница 18)

– Если тебе неудобно, я могу зайти в другой раз, – вежливо произнёс Энтони, собираясь уже отступить.

– Нет! – поспешно воскликнул Юлиус, жестом приглашая войти. – Милости прошу, не стой на пороге.

– Благодарю, – кивнул Энтони.

Он вошёл, сняв пальто, шляпу и перчатки.

– Не займусь у тебя надолго.

– Даже не думай об этом. Проходи.

Они вошли в полу мрачный зал, где окна были задёрнуты тяжёлыми шторами. Единственный источник света – свеча на рояле, отбрасывающая золотистый отблеск на полированные клавиши.

– Чем могу угостить тебя? Чаем? Или чем-то покрепче?

– Нет, благодарю. «Я пришёл обсудить с тобой один вопрос», —мягко произнёс Энтони, всё с той же спокойной улыбкой.

– Устраивайся поудобнее, – жестом указал Юлиус на диван, расположенный рядом с роялем.

Энтони сел, аккуратно положив рядом шляпу, пальто и перчатки. Юлиус расположился напротив, в кресле, и, немного волнуясь, спросил:

– Чем могу быть полезен?

– Я много думал. Мы с Мередит…

– Что? – спросил Юлиус, нахмурившись.

– Два дня назад наш сын Луиджи признался, что хочет научиться играть на рояле.

– Что?! – воскликнул Юлиус, расхохотавшись. – Я не расслышал? Неужели?! Не верю своим ушам!

– Почему нет? – удивился Энтони.

– О да… Я чувствовал это. Он идёт по стопам своего гениального деда.

– А я и не подозревал, что он когда-либо проявит интерес к музыке. Он всегда любил читать, писать, но музыка… она была ему чужда.

– Это вовсе не удивительно. Сегодня я встретился с этим юношей – умным, чутким и светлым. И понял, в нём живёт большая душа.

Юлиус говорил о Луиджи с таким восхищением, что даже Энтони удивился.

– Юлиус, – продолжил он. – Я пообещал Луиджи, что, если он на протяжении трёх дней не передумает, то я найду ему лучшего учителя.

– Поэтому ты здесь, не так ли?

– Именно. Я не мог бы доверить его никому, кроме тебя. Мы знаем тебя давно, и я доверяю тебе как никому другому.

Юлиус вздрогнул. Слово «доверие» прозвучало для него как удар сердца.

– Доверие?.. – прошептал он.

– Да, – твёрдо ответил Энтони. – Я доверяю тебе своего сына. И это многое значит.

Юлиус поднялся с кресла, взволнованный.

– Я готов. Я научу его. Обещаю оправдать твоё доверие.

– Я знал, что ты не откажешь, – с благодарной улыбкой сказал Энтони.

– Тогда давай выпьем за это, – торжественно произнёс Юлиус. Он взял с полки старую, покрытую пылью бутылку вина и направился на кухню, откуда вернулся с чистой бутылкой в одной руке и двумя хрустальными бокалами – в другой.

– Выпьем за твоего сына! – радостно воскликнул Юлиус.

Энтони не вполне понимал, что именно вызвало такую бурю радости у его старого друга, но сам был доволен – заразился этой искренней, почти детской эмоцией. Вставая с места, он взял свой наполненный бокал и с тёплой улыбкой произнёс:

– За Луиджи!