Абраам Ману – Пропавший Пианист (страница 11)

– Правда? – сухо переспросил Эрэнс, – В таком случае, прошу, разъясните, что вы нашли смешного в моих словах?

– Я… я хотел сказать, что вряд ли этот человек, пианист, которого все знают по дурной славе… может быть сыном столь уважаемого капитана. Простите, если я выразился неудачно…

– Тем не менее, – с холодной решимостью произнёс судья, – ваше поведение остаётся возмутительным и недостойным. Вам следовало бы держать себя в руках, мистер Уитс.

– Я… я прошу прощения… мистер Эрэнс…

– Что?! – голос судьи вдруг стал металлическим, глаза потемнели от гнева. – Мистер? Вы называете меня так? За последние тридцать пять лет ни один человек не позволял себе столь вольного обращения! – Он резко стукнул тростью о каменные плиты. – Судья, мистер Уитс! Или вы думаете, что я ношу парик, чтобы голова не мёрзла?

– Простите его, ваше превосходительство, – раздался мягкий, но властный голос.

– Мама? – изумлённо прошептал Луиджи, глядя из окна. – Что она делает там?.. И… откуда она знает судью?

Судья вдруг изменился в лице, словно увидел давнюю знакомую.

– О, миссис Мередит Ваппа! – воскликнул он с неподдельной радостью, сняв шляпу и, как истинный джентльмен, склонился, чтобы поцеловать её руку.

– Миледи, – с лёгким поклоном поприветствовал и пианист.

Появление Мередит было подобно молнии среди ясного неба. Билл побледнел, губы его задрожали, дыхание перехватило. Она внимательно посмотрела на него, и в её взгляде сверкнуло лёгкое презрение.

– Миссис… Мередит… – прошептал Билл, как будто не верил своим глазам.

– Доброе утро, Билл, – спокойно ответила она. – Вы как-то плохо выглядите. Всё ли в порядке?

– О, да! Миледи, всё прекрасно, – поспешно заверил он, стараясь изобразить улыбку.

– Ваша светлость, – обратилась Мередит к судье, – надеюсь, мой гость не совершил ничего, что вынудило бы вас его задержать?

– Ваш гость? – переспросил Эрэнс, изумлённо нахмурившись. – Он… ваш гость?

– Да. А что вас так удивило в этом, ваше превосходительство?

– Гость?.. – вмешался Билл, не в силах сдержать потрясения. – Как этот человек может быть гостем столь уважаемой семьи? Он… он же…

– Хватит, – перебила Мередит, в её голосе звучала сталь. – Хватит, мистер Уитс. Сколько ещё вы намерены продолжать свои мерзкие инсинуации?

– Но… я не понимаю…

– Вы не просто не понимаете, вы оскорбляете! Клевещете. Без стыда и совести. Скажите, чем он вас так задел? Чем он хуже вас?

Бедный Билл. В этот момент он мысленно очутился в яме, которую столь усердно рыл для другого. Его разум помутился от страха, язык заплетался. Он попытался что-то сказать, но лишь бормотал бессвязные слова. Он бросил взгляд на Пианиста – того, кто всё это время молчал, как будто наблюдал за падением соперника с вершины.

«Ах, если бы я мог, я бы…» – мелькнула мысль у Билла, но он был трусом. Трусом, который всегда ненавидел тех, кто был выше – не по положению, а по духу.

Судья Эрэнс стоял молча, осознав свою ошибку.

«Как я мог поверить этому… этому человеку…» – думал он, и ему становилось стыдно за самого себя.

– Сударыня, – наконец произнёс он, – я, увы, допустил непростительную оплошность… оскорбив вас и доверившись человеку, чьи намерения были… нечисты. Но клянусь, я…

– Не нужно, ваше превосходительство, – мягко, но твёрдо перебила Мередит. – Откуда вам было знать? У вас сердце справедливого человека, и я это ценю. – Я безмерно благодарен вам за ваше благородное доверие, мадам, – склонив голову, с достоинством произнёс судья Эрэнс. – Позвольте мне самому уладить это досадное недоразумение.

Он повернулся к пианисту, лицо его приобрело выражение почтительной вежливости. Протянув вперёд руку, он произнёс:

– Прошу простить меня за причинённое беспокойство, мистер Грейн.

Пианист, которого до сих пор знали лишь как таинственного гостя, с уважением обхватил обеими руками ладонь судьи и, чуть наклонившись, произнёс с мягкой, сдержанной улыбкой:

– Напротив, ваше превосходительство, это я приношу свои извинения. Моё присутствие стало причиной смущения, и я глубоко сожалею об этом. Прошу принять мои искренние почтения.

– Принимаю! И даже более того, – радостно воскликнул судья, улыбаясь с неподдельной теплотой. – Но, смею просить вас, не откажите мне в удовольствии – сегодня вечером составить мне компанию за ужином.

– С превеликим удовольствием, ваше превосходительство, – ответил пианист, слегка поклонившись.