Абраам Ману – Пропавший Пианист (страница 10)

– Ну же… открой! – прошептал он, придавая новой порции ударов в дверь силу раздражения и отчаяния.

– Быть может, его попросту нет дома? – неожиданно заметил стоящий рядом судья. Его голос был спокоен, но слова эти подействовали на Билла как плеть. Он тут же замер, замолчал, оборвав собственную тираду.

– Можем зайти завтра… – продолжал было судья, но договорить не успел.

– Нет! – выкрикнул Билл, и в этом выкрике прозвучало больше, чем просто протест: это была вспышка гнева, которой он с трудом удерживал, чтобы не обрушить её на самого судью.

Осознав дерзость своего тона, он поспешно сменил маску и, скривив губы в лживой улыбке, произнёс:

– Прошу прощения, ваше превосходительство… Но я ни за что не позволю себе тревожить вас дважды. Я убеждён, сэр, что пианист в доме. Он просто… узнал вас, и потому не решается открыть.

– Браво! Браво! – вдруг раздался чей-то голос.

На этот раз не из дома, не с улицы, а буквально из воздуха. Из тени вышел человек в безупречном наряде: фрак тёмного бархата, цилиндр с лёгким наклоном, тонкая трость всё в нём было благородно и в то же время поразительно выразительно.

Билл и судья одновременно повернули головы, и выражения их лиц застыли. Особенно поразило это Билла.

– Браво… и ещё раз браво, мистер Билл Уитс, – произнёс пришедший, и голос его был спокоен, но в этом спокойствии слышался приговор.

– Пианист? – пролепетал Билл, побледнев, глаза его расширились от ужаса.

– Мистер Уитс, – сдержанно спросил судья, – это он?

– Да, сэр, – едва слышно ответил Билл, не отводя взгляда от Юлиуса, как если бы видел перед собой восставшего призрака.

– Но это не тот человек, которого вы мне описывали… – строго заметил судья.

– Ты всё просчитал, – с лёгкой усмешкой произнёс Пианист, – но, как всегда, пришёл к ложным выводам.

– Пианист? Юлиус?.. – прошептал Луиджи, окаменев у окна. Он распахнул его и высунулся, не в силах оторвать глаз от происходящего.

Юлиус тем временем поклонился судье, элегантно, без тени подобострастия.

– Ваше превосходительство… – сказал он, протянув ему руку.

Судья с замешательством во взгляде, почти с недоверием, протянул руку в ответ.

– С кем я имею честь? – спросил он, медленно, вдумчиво.

– Юлиус, сэр. Юлиус Бирвальд Грейн.

– Грейн? – судья нахмурился. – А… случайно, не Эдгар Грейн – ваш отец?

На мгновение лицо Юлиуса побледнело – реакция была заметна, словно вопрос ударил его в грудь.

– Да! Да! – подхватил судья, делая шаг вперёд, словно желая убедиться в своей догадке. – Вы на одно лицо!

– О нет, нет! – поспешно запротестовал Юлиус, разводя руками. – Его превосходительство, должно быть, путает меня с кем-то другим.

– Вряд ли, – сказал судья с холодной уверенностью. – Поражающее сходство. Вы как будто отражение.

– Извините! – резко вмешался Билл, его голос дрожал, как натянутая струна. Он уже не мог скрыть злость, не мог скрыть того, что проиграл.

Он смотрел на Пианиста с ненавистью. Его разрушенный план, так искусно выстроенный, казался ему поверженным не правдой, а актёрской уловкой: лоск одежды, безупречная вежливость, трость, галстук, манеры джентльмена всё это, по его мнению, было лишь хорошо срежиссированной ложью.

Но он ошибался.

– Простите, ваше превосходительство, но… я не понимаю, о ком идёт речь, – пролепетал Билл, чувствуя, как под ним предательски шатается вся почва.

– О! Вы, видимо, не слышали об Эдгаре Грейне? – удивился судья Эрэнс, приподняв бровь. – Это же печально знаменитый, но в то же время легендарный капитан королевского флота. Командующий славным фрегатом Сан Мартина! – Он с воодушевлением поднял трость, словно вспоминая дни своей юности. – А затем, в течение многих лет, один из главных чинов Ост-Индской компании. Да что вы, мистер Уитс… этот человек – живая история!

Неожиданно тишину пронзил дерзкий, вульгарный смех. Толстяк Билл хохотнул, не сдержавшись, будто услышал грубую шутку, а не имя великого человека. Это не только удивило, но и смертельно оскорбило судью. Он мгновенно посуровел.

– И что же, позвольте спросить, вызвало у вас смех, мистер Уитс? – произнёс он с ледяным презрением, опираясь на свою тяжёлую трость обеими руками. – Вам бы не мешало овладеть хотя бы элементарными манерами.

– О нет! Нет, сэр! – забормотал Билл, бледнея. – Я вовсе не хотел оскорбить вас. Просто… вы неправильно меня поняли…