А. Роуден – Наследник тьмы (страница 3)

Ладонь, державшая вилку, сжалась так, что металл прогнулся с тихим скрипом. Зверь внутри зашевелился, насторожился. Опасность. Угроза. Инстинкты кричали об одном – бежать, атаковать, защищаться.

– Кай? – Джейк нахмурился, видя, как побелели костяшки его пальцев. – Эй, с тобой всё в порядке? Опять Хейл снится?

Кай не слышал его. Всё его существо было сосредоточено на этих двух мужчинах. Они что-то знали. Они были здесь из-за него. Может, это те, кто следил за ним в лесу? Кто оставил те следы? Его дыхание стало глубже, в груди заурчал низкий, предупреждающий гул, который он едва подавил.

И в этот самый момент из-за соседнего столика раздался звонкий, раскатистый смех.

Это смеялась Лила.

Кто-то из младшекурсников, проходя мимо, сказал ей что-то, и она отложила книгу и рассмеялась. Звук был неожиданным – тёплым, живым, полным искреннего веселья. Он разлился по залу, как солнечный зайчик, и на мгновение перебил гул голосов и звон посуды.

Этот звук достиг ушей Кая, пробившись сквозь пелену паранойи и животного страха. Он был как удар током. Он заставил его моргнуть и оторвать взгляд от охранников.

Он посмотрел на неё. Она откинула голову, и каштановые пряди выбились из пучка, рассыпавшись по плечам. Её глаза, те самые зелёные, пронзительные глаза, сейчас щурились от смеха, а у губ играли ямочки. В этот момент она не была ни отличницей, ни философом. Она была просто девушкой. Яркой, живой, настоящей.

Волна адреналина, поднявшаяся внутри Кая, схлынула, сменившись странным, щемящим чувством в груди. Зверь успокоился, обманутый этим внезапным проявлением беззаботности. Угроза отступила на второй план, вытесненная простым человеческим желанием – быть там, рядом с этим смехом.

Охранники, почувствовав, что внимание Кая ослабло, переглянулись и быстро ретировались из зала.

– Кай, серьёзно, ты меня пугаешь, – настойчиво повторил Джейк. – Ты пялишься то на каких-то охранников, то на Лилу. Выбери что-то одно.

Кай медленно выдохнул. Он разжал пальцы. На блестящей стали вилки остались вмятины от его отпечатков.

– Ничего, – его голос звучал хрипло. – Показалось.

Он снова посмотрел на Лилу. Она уже снова уткнулась в книгу, но лёгкая улыбка всё ещё бродила на её губах. Кай поймал себя на мысли, что хочет снова услышать этот смех. Хочет стать его причиной.

– Ладно, – он отодвинул тарелку и встал. – Пойдём.

– Куда? – удивился Джейк. – У нас же свободная пара.

– В библиотеку, – коротко бросил Кай, уже направляясь к выходу.

Джейк, не веря своим ушам, попёрся за ним.

– В библиотеку? Ты? Кай Вандерфельд, который в прошлом семестре сказал, что книги – это трупы деревьев, на которых похоронены здравые идеи? У тебя температура?

Кай не отвечал. Он шёл по коридору, и в ушах у него всё ещё звучал тот смех. Он был лучше любой музыки, сильнее любого страха и слаще любого запаха опасности.

Он не пошёл в библиотеку, чтобы читать. Он пошёл туда, потому что видел, как Лила, закончив обед, направилась именно туда. Это была охота нового рода. Более сложная, более пугающая и, возможно, более опасная, чем любая другая в его жизни. Потому что на кону была не его жизнь, а что-то гораздо более хрупкое и ценное – проблеск чего-то нормального, чего-то человеческого в его проклятом существовании.

И пока он шёл, он снова почувствовал тот металлический запах серебра, витающий в воздухе, как невидимая угроза. Но на этот раз он лишь стиснул зубы и ускорил шаг. У страха, как оказалось, есть мощный противовес. И пахнет он дождём, чернилами и звуком её смеха.

Глава 4. Библиотека и баррикады из книг

«В тишине библиотеки я услышал три самых громких звука: стук собственного сердца, шелест её страниц и тихий вой зверя в глубине моей души, который умолял не подходить ближе».

Библиотека «Лейквью» была не просто хранилищем книг. Это был лабиринт из резных дубовых стеллажей, уходящих под самый потолок, залов с каминами, где потрескивали настоящие поленья, и уединённых кабинок с зелёными лампами, отбрасывающими тёплые круги света на полированные столы. Воздух был густым и спокойным, пропахшим старым переплётом, воском и знаниями. Для Кая это место всегда было нейтральной территорией, где его не трогали, где можно было затеряться.

Сегодня он пришёл сюда с конкретной, безумной целью.

Он стоял в проходе между стеллажами с классической литературой, делая вид, что изучает корешки «Войны и мира». На самом деле всё его внимание было сосредоточено на дальнем углу у окна, где за столом сидела Лила. Свет падал на её склонённый профиль, подсвечивая рыжеватые пряди в каштановых волосах. Она что-то конспектировала, её рука двигалась быстро и уверенно.

«Подойди. Просто подойди и что-нибудь скажи», – приказывал он себе. Но его ноги будто вросли в паркет. Это был страх нового рода – не страх перед физической угрозой, а страх быть отвергнутым. Отвергнутым ею. А её равнодушие, он это уже понял, ранило куда больнее, чем открытая вражда Макса.

Джейк, следуя за ним как тень, слонялся у полки с юмористическими романами, периодически бросая на Кая нетерпеливые взгляды. Он сделал преувеличенный жест, будто толкает Кая вперёд.

Кай глубоко вздохнул, поймав в воздухе её запах – цитрусы, чернила и та самая лесная свежесть. Это придало ему решимости. Он выпрямился и направился к её столу, чувствуя, как с каждым шагом сердце бьётся всё чаще, а в ушах нарастает лёгкий гул. Зверь внутри насторожился, чуя уязвимость.

Он остановился напротив.

– Вэнс.

Лила медленно подняла голову. Её зелёные глаза встретились с его золотистыми. В них не было ни удивления, ни раздражения. Только привычная аналитическая глубина.

– Вандерфельд, – произнесла она, откладывая ручку. Её голос был ровным, без эмоций. – Вы здесь что-то искали? В этом разделе в основном литература. Ваши интересы, если я не ошибаюсь, лежат в области подрыва школьного распорядка.

Её слова были острыми, как лезвие, но произнесены абсолютно спокойно. Кай почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Она не собиралась облегчать ему задачу.

– Я… – он запнулся, ненавидя себя за эту неуверенность. – Насчёт сегодняшнего урока. Твоя мысль о страхе и предопределённости. Она была… точной.

– Спасибо, – кивнула она, не отводя взгляда. – Ваша тоже. Хотя и несколько пессимистична. Вы действительно верите, что от судьбы не сбежать?

Она использовала английское слово, будто проверяя его. Кай почувствовал, как почва уходит из-под ног. Этот разговор уходил туда, куда он не был готов отпустить.

– Иногда побег – это иллюзия, – сказал он, подбирая слова. Его взгляд упал на раскрытую книгу перед ней. Это был учебник по квантовой физике. Неожиданно. – Ты считаешь иначе?

– Я считаю, что любая система, даже самая замкнутая, имеет переменные, – ответила она, слегка касаясь пальцами страницы. – Даже в предопределённом мире есть место для квантовой неопределённости. Для выбора.

В её словах была вызов. Вызов ему, его фатализму, его вере в собственное проклятие. Это задело его за живое.

– Выбор? – он не смог сдержать лёгкой усмешки. – А если твой выбор – это часть той же программы? Часть спирали?

Она внимательно посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

– Тогда это очень грустно, – тихо сказала она. – Жить с ощущением, что ты просто марионетка.

Их взгляды сцепились. В тишине библиотеки между ними снова повисло то самое напряжение, что было в классе. Они говорили не о книгах, не о Буэндиа. Они говорили о нём. И она, сама того не зная, целилась прямо в сердце его тайны.

Внезапно её взгляд скользнул за его плечо, и её глаза сузились. Лёгкая тень неодобрения промелькнула на её лице.

– Похоже, за тобой пришли, – сухо произнесла она.

Кай обернулся. В проходе между стеллажами стоял Макс Фостер. Он не один. Рядом с ним был тот самый охранник, которого Кай видел в столовой. Мужчина с холодными глазами и квадратной челюстью. Его звали Грэм. И он смотрел на Кая с таким плохо скрываемым подозрением, что у Кая по спине побежали мурашки.

– Вандерфельд, – голос Макса был сладким, как сироп. – Беспокою твои интеллектуальные изыскания? Мы с мистером Грэмом как раз обсуждали инцидент в лесу. Помнишь, там нашли ту… изувеченную белку? Странное совпадение, что это произошло после одной из твоих ночных прогулок.

Кай почувствовал, как по всему телу пробежала волна жара. Гнев. Чистый, неразбавленный гнев. Его пальцы сжались в кулаки. Он почуял запах Грэма – тот самый, с нотками серебра. Этот человек был охотником. Он знал.

– Фостер, – голос Кая стал низким и опасным. – Ты и твой… приятель… сильно рискуете, вмешиваясь не в свои дела.

– Вся школа – моё дело, – парировал Макс. – Кто-то же должен поддерживать порядок. А ты, Кай, пахнешь… хаосом.

Лила наблюдала за этой сценой, её лицо было невозмутимым, но Кай заметил, как её пальцы сжали край стола. Она была напряжена.

– Может, вы закончите этот… обмен мнениями… в другом месте? – холодно произнесла она, обращаясь ко всем троим. – Здесь люди пытаются работать.

Её слова подействовали как ушат ледяной воды. Макс фыркнул, но отступил.

– Конечно, мисс Вэнс. Не буду мешать… учёбе, – он снова ядовито улыбнулся и, кивнув Грэму, удалился. Охранник ещё секунду постоял, впиваясь в Кая взглядом, а затем последовал за ним.