А. Роуден – Хроматика тишины (страница 3)

Она включила свет и наткнулась взглядом на простыню, наброшенную на холст с рекой. Рядом, прислоненный к стене, стоял тот самый алый зонт в упаковке. Две материальные точки ее кошмара. Молчаливые свидетели.

Нет. Она не может пойти в полицию. Но она не может и ничего не делать.

Мысль пришла жесткая, четкая, как удар ножом. Ей не нужно убеждать полицию. Ей нужнопредотвратить. Самостоятельно. Если она не может остановить огонь в своем сне, может быть, она сможет остановить его в реальности.

План начал складываться в голове, неуклюжий, отчаянный, полный дыр, но это былодействие.

Анонимный звонок.

Завтра, ближе к вечеру. В пожарную часть и в саму библиотеку. Сообщить о возможной угрозе возгорания в читальном зале. Не говорить о сне. Просто предупредить.

Личное присутствие.

Она будет там. В библиотеке. До 9:45. Она сможет увидеть что-то, какой-то признак – подозрительного человека, запах бензина, тлеющую проводку. Что-то, что даст ей законный повод закричать, поднять тревогу, эвакуировать людей

до

того, как начнется пожар.

Это было рискованно. Безумно. Но альтернатива – сидеть сложа руки и ждать, зная, что люди могут погибнуть, – была для нее теперь невозможна. Красный зонт научил ее этому. Бездействие стало ядом.

Оставшуюся часть ночи она не спала. Она сидела перед ноутбуком, изучая планировку библиотеки Карнеги, часы работы (зал Розенберга был открыт до 22:00), системы пожарной безопасности. Она смотрела фотографии витража-розы, и каждый раз ее сердце сжималось от ужасного предзнаменования: такое красивое, такое хрупкое. Оно должно было превратиться в пепел.

Утром пришло сообщение от Софии: «Как мигрень? Вызываю тебе завтрак, не спорь. XOXO».Люси ответила машинально: «Лучше, спасибо. Сегодня буду работать из дома, много срочного». Ложь давалась теперь легче. Она обрастала ими, как панцирем.

Весь день она провела в лихорадочном, бесполезном ожидании. Краски молчали. Холст с рекой, казалось, смотрел на нее из-под простыни с немым укором. В 18:30, с дрожащими руками, она сделала первый анонимный звонок в библиотеку, изменив голос, говоря о «непроверенной информации», о «возможной угрозе». Дежурный администратор выслушал вежливо, поблагодарил и положил трубку. Без энтузиазма. В 19:00 она позвонила на экстренную линию пожарной службы, повторила тот же текст. Реакция была аналогичной. Они запишут. Они «примут к сведению».

Этого было недостаточно.

В 20:15, одетая в тот же черный кардиган, с наушниками в ушах (как бы сигнализируя, что ее не стоит беспокоить), Люси вошла в здание библиотеки Карнеги.

Тишина здесь была именно такой, как во сне – глухой, святой, давящей. Запах старой бумаги и полового воска ударил в нос, вызвав волну панической дежавю. Она заставила себя идти, ноги несли ее по знакомому маршруту к читальному залу Розенберга.

И вот он. Высокий, освещенный мягким светом бра. И витраж. Роза.

Она замерла на пороге, впиваясь в него взглядом. Он был цел. Совершенен. Солнечный свет давно погас, и теперь его заменяла искусная внутренняя подсветка, от которой стекла сияли изнутри, как драгоценности. Ни трещинки. Ни намека на огонь.

Но сердце Люси бешено колотилось. Время на ее часах показывало 20:40. Час с небольшим до срока.

В зале было человек десять-пятнадцать. Студент, уткнувшийся в ноутбук. Пара пожилых людей, тихо перелистывающих газеты. Девушка с толстой фолиантом по искусству. Никто не выглядел подозрительным. Ни запаха гари, ни дыма. Только тихий скрип стула да шелест страниц.

Люси выбрала стол в углу, с хорошим обзором на витраж и на вход. Она достала планшет, открыла какой-то старый файл с иллюстрациями и уставилась в экран, не видя его. Каждые тридцать секунд ее взгляд скользил к циферблату часов на стене. Тех самых, из сна.

Время тянулось как расплавленное стекло. 21:00. 21:15. 21:30. Ничего. Только нарастающее внутри напряжение, тугая пружина, готовая разорваться. Она ловила каждый звук – скрип половицы, чей-то вздох, далекий гул лифта. Ей начинало казаться, что она сошла с ума. Что сон был просто сном, порожденным травмой от истории с пропавшей девушкой. Что она устроила всю эту паранойю на пустом месте.

21:40. До «срока» пять минут. Люси уже почти решила, что была неправа. Что все это – игра ее травмированного воображения. Она начала медленно складывать вещи в сумку, чувствуя странную смесь облегчения и опустошающего стыда.

И в этот момент она его увидела.

Мужчина. Он вошел бесшумно, с краю зала. Высокий, в длинном темном пальто, несмотря на тепло внутри. В руках у него был не портфель, а небольшой, потертый рюкзак. Он не пошел к стеллажам. Не стал искать место. Он просто остановился у колонны, в тени, в двадцати шагах от витража. И его взгляд был прикован не к книгам, а к розе. К ее сердцевине. В его позе была неестественная сосредоточенность. Ожидание.

Люси застыла, сжимая в потных ладонях планшет. Часы показывали 21:43.

Мужчина медленно, почти ритуально, снял рюкзак с плеча и поставил его на пол. Его рука потянулась к молнии.

И тут Люси поняла. Поняла все. Угроза была не в неисправной проводке. Не в случайной искре. Она была в человеке. И она была здесь. Сейчас.

У нее не было времени думать. Не было времени бояться. Пружина внутри разжалась.

Она резко встала, и ее стул с грохотом отъехал назад, оглушительно громким в тишине зала. Все взгляды, включая взгляд мужчины у колонны, устремились на нее.

– ПОЖАР! – закричала Люси. Голос сорвался с хрипом, но был достаточно громким, чтобы эхом прокатиться под сводами. – ПОЖАР! ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ВЫХОДИТЬ! ЭВАКУАЦИЯ!

На лицах людей отразился шок, непонимание. Они озирались, не видя ни пламени, ни дыма. Мужчина у колонны замер, его рука все еще лежала на молнии рюкзака. Его глаза, холодные и пустые, встретились с ее глазами. В них не было паники. Была только ярость. Срыва планов.

– Кто вы такая? Что происходит? – поднялся с места пожилой библиотекарь за стойкой.– Я видела дым! У витража! – вопила Люси, указывая в сторону розы. Она двигалась к центру зала, отрезая людям путь в сторону того мужчины. – Выходите! Быстро! Вызывайте пожарных!

Суета, наконец, началась. Студент схватил ноутбук, пожилая пара засуетилась. Девушка с фолиантом испуганно побежала к выходу. Сирена пожарной сигнализации все еще молчала – она не сработала, ведь огня не было.

Мужчина в пальто резко дернул молнию рюкзака. Люси увидела, как внутри что-то блеснуло. Металл. Провода. Емкость.

– НЕТ! – закричала она, бросаясь вперед, не имея ни плана, ни мысли, кроме одной – не дать ему достать это.

Она врезалась в него плечом, отбрасывая его от рюкзака. Он зарычал, отшатнулся, но был сильнее. Его рука взметнулась и со всей силы ударила ее по лицу. В глазах вспыхнули белые звезды. Она упала на колени, оглушенная болью. Он уже наклонялся к рюкзаку.

И в этот момент завыла сирена. Громкая, пронзительная, леденящая душу. Это сработала система – не от огня, а от дыма. Кто-то из библиотекарей, наконец, нажал ручную кнопку тревоги.

Оглушительный рев сирены, мигающие красные огни – это сбило мужчину с толку. Он метнул бешеный взгляд на Люси, на рюкзак, на приближающегося охранника, который бежал по залу. И он принял решение. Он бросил рюкзак, резко развернулся и побежал в противоположный выход, исчезнув в лабиринте стеллажей.

Люси, держась за распухшую щеку, подползла к рюкзаку. Из слегка приоткрытой молнии тянуло резким химическим запахом. Бензин. И еще что-то.

Охранник подбежал к ней, его лицо было бледным от адреналина.– Что здесь… что это?!– Не трогайте! – хрипло сказала Люси. – Возможно, взрывное устройство. Зовите полицию. И взрывотехников.

Она подняла голову и посмотрела на витраж. Роза все так же сияла, целая и невредимая, отражаясь в ее глазах, полных слез от боли и дикого, неконтролируемого облегчения.

Она сделала это. Она предотвратила. Люди в безопасности. Витражи целы.

На часах стены стрелки показывали ровно 9:45.

Но ее торжество длилось недолго. Потому что через открытые двери зала уже доносились звуки приближающихся сирен полицейских машин. И среди людей, вбегающих в библиотеку, она мельком увидела знакомую усталую фигуру в немного мешковатом пиджаке. Детектив Лео Финч.

Его взгляд сканировал зал и нашел ее. Сидящую на полу у подозрительного рюкзака, с окровавленной губой и диким взглядом. В его глазах не было ни тени благодарности. Было лишь тяжелое, непроницаемое понимание. Понимание того, что женщина, говорившая о вещих снах, теперь оказалась в эпицентре предотвращенного теракта.

И Люси, глядя на него, с внезапной, леденящей ясностью осознала страшную истину. Она не просто предотвратила пожар.

Она вписала себя в его центр.

УРОКИ ФИЗИКИ И ТИШИНЫ

Больничный свет всегда был одним и тем же: безжалостно белым, вымывающим цвет из всего, включая мысли. Люси сидела на жесткой койке в комнате для осмотра, слушая, как за тонкой ширмой бормочет врач, заполняя бумаги. Ее щека пульсировала тупой, горячей болью, и с каждым ударом сердца в голове стучало одно и то же:Он сбежал. Он сбежал. Он сбежал.

Ее «спасли» – охранник и прибывшие полицейские вывели ее из здания до того, как приехали саперы. Ее увезла скорая, хотя она пыталась отказаться. И теперь здесь, в этой стерильной коробке, ей пришлось снова рассказать свою историю. Версию для медиков: «Я увидела подозрительного человека, он ударил меня, когда я попыталась поднять тревогу».