А.М. Сунгурский – Цена переправы (страница 7)

— Самим владельцем.

— Сегодня?

Человек повернул книгу, но не настолько, чтобы Тарен мог прочитать.

— По поводу слабости после перехода. Он осмотрен, ему предложено содержание за счёт переправы. От предложения отказался через родственницу.

— Я обращаюсь по поводу расхода.

— Это одно дело.

— Нет.

Человек выдохнул через нос и перевернул ещё страницу.

— Господин Вель, заключение уже есть. Слабость существовала до расчёта. Лекарь отметил признаки преждевременного увядания при предварительном осмотре.

Тарен положил ладонь на край окошка.

— Бран проходил осмотр до расчёта?

— По всем правилам.

— Где находится предварительное заключение?

— В деле.

— Я хочу подать отдельное заявление. Напишите: «Обнаружен второй физический отвод при отсутствии записи о согласии». Дальше я сам.

Усики дрогнули. Человек обернулся на дверь за спиной, затем придвинул чистый лист.

— Документ, подтверждающий право на проверку.

Тарен показал книжку.

Человек посмотрел на перечёркнутую строку.

— Действующий.

Несколько секунд Тарен стоял неподвижно. Потом взял со стола лист, придвинул чернильницу и написал заявление стоя. Перо оказалось расщеплено; на слове «обнаружил» брызнула клякса. Он не стал переписывать.

В конце добавил, что просит сохранить первичную ленту утренней смены и кассету правой комнаты до независимой сверки.

— Запишите входящий номер.

— Право подписи у вас…

— Право жаловаться на расход собственной жизненной меры у меня тоже перечёркнуто? А на то, что я увидел своими глазами?

— Не повышайте голоса.

Тарен только теперь заметил, что женщина с ребёнком отступила от него. Мальчик проснулся и смотрел из-за её плеча.

— Прошу записать номер, — сказал он тише.

Усатый ещё раз посмотрел на дверь. Затем поставил дату и номер, приложил печать к отрывному краю. Отдал Тарену полоску бумаги.

— О рассмотрении сообщим.

Тарен отошёл к стене. Рука дрожала так, что он не сразу сумел убрать полоску в книжку. Заявление приняли. Теперь управляющий узнает всё, что он обнаружил, — вплоть до того, какую запись искать. Тарен сам указал её в последней строке.

На лестнице его догнал сторож.

— Вель. Управляющий просит задержаться.

— Сейчас?

— Ненадолго.

Тарен посмотрел вниз. У горохового лотка убирали котёл. По площади катили закрытую тележку; спереди шагал служитель с фонарём, хотя ещё не стемнело.

— Передай, что больной ждёт. В заявлении есть мой адрес.

Сторож не отходил.

— Мне велено проводить.

— Я задержан?

Тот покосился на людей. Женщина с ребёнком стояла на три ступени ниже, поправляла узел варежки. Мужчина в пастушьей шапке тащил пустую клетку.

— Приглашён.

— Тогда передай как сказал.

Тарен начал спускаться. Он ждал руки на плече почти до самой площади. Руки не было.

У лотка он купил две оставшиеся гороховые лепёшки. Пока мальчишка заворачивал их в лист, Тарен посмотрел назад. Сторож стоял в дверях. Рядом с ним появился другой человек — в короткой кожаной куртке, без служебной перевязи. Они поговорили. Человек спустился по лестнице, миновал лоток, не глядя на Тарена, и остановился у питейного двора.

Тарен убрал лепёшки под плащ. Пошёл к Рыбной улице кружным путём, через торговые ряды. Там ещё не разошлись продавцы. Он задержался у горшечника, спросил цену на миску, которую не собирался покупать, и увидел кожаную куртку на другом конце ряда.

Возвращаться к мастерской было бы проще. Можно запереться, опустить ставни, дождаться утра. За дверью оставались знакомые вещи, никакая из них не требовала объяснений.

Тарен купил миску. Горшечник завернул её в солому и счёл необходимым дважды предупредить, чтобы не ставили прямо в огонь.

— Для каши, — сказал Тарен.

Потом пошёл к лекарю.

Мара приняла его на заднем крыльце. Невысокая женщина в мужском шерстяном жилете, с сухими красными руками. В одной руке у неё была ложка, в другой — блюдце с растёртым порошком.

— Если ты ещё один родственник, ступай покупать дрова, — сказала она. — Родственников на дворе много, тепла от них мало.

— Я Тарен Вель.

— Дров от этого не прибавится.

Он отдал лепёшки. Мара понюхала бумагу, одну лепёшку сразу разломила пополам.

— Войди. Только не говори больному «выглядите лучше». Сегодня это особенно глупо.

Бран лежал на узкой кровати возле печи. Ива сидела на полу, вытянув ноги; ладонь отца лежала у неё на голове. Увидев Тарена, она осторожно выбралась из-под этой ладони.

— Нашёл?

Он рассказал про ленту. Про второй след на исправной рамке. Про заключение, составленное якобы до прохода.

Бран поднялся на локте.

— До прохода меня никто не смотрел.

Мара подложила ему под спину свёрнутое одеяло.

— Это я запишу. Продолжай.

Тарен достал полоску с входящим номером. Ива взяла её, прочитала, положила на край кровати рядом со своими бумагами.

— Теперь они обязаны проверить?