А.М. Сунгурский – Проект 2045 (страница 23)

На следующем движении левое крыло ушло немного назад. Корпус повернулся, и у ограждения кто-то шумно вдохнул. Рафаэл поправил положение. Широкая тень съехала в сторону и снова легла поперёк разметки.

Он пролетал мимо них.

Никита повёл головой, не сразу поверив, что приходится следить за человеком так быстро. Увидел кожу шеи, натянутую ткань у основания новых опор, светлую полосу на старом плече. Всё это двигалось по воздуху. От крыльев дошло тёплое колебание, сдвинуло край листа, зажатого у Софьи под ремешком.

Потом Рафаэл начал садиться.

Движения стали короче. Передний край поднялся, тело чуть выпрямилось; крылья остались высоко, а ноги пошли вниз. Первая стопа коснулась пола и тут же оторвалась. Вторая приняла следующий шаг. Он бежал быстро, слишком быстро для человека с такой широкой тенью, наклонившись вперёд и удерживая крылья над собой.

Никита сделал движение к проходу. Майя не удержала его — он сам остановился у ограждения. Никто не вышел на полосу.

Рафаэл пробежал первую отметку, вторую. Шаги стали короче. На последней части коридора он наконец замедлился до обычного бега, перешёл на шаг и остановился, расставив ноги.

Крылья ещё оставались раскрыты.

Сотрудница подошла только после его сигнала. Что-то спросила, выслушала ответ. С двух сторон подкатили опоры. Рафаэл начал складывать крылья и вдруг посмотрел туда, где стояли они.

Поднял обе руки.

Софья захлопала первой. Звук в огромном помещении вышел маленький и очень быстрый. Никита присоединился, потом перестал: горло сжалось так, что ему понадобилось выдохнуть. Майя обняла его за пояс. Он накрыл её руку и смотрел, как Рафаэл смеётся у двух подкатных стоек, пока ему помогают освободить спину от нагрузки.

— Сколько? — спросил кто-то.

— Почти шесть.

Никита не сразу понял, что речь о секундах.

Рафаэл хотел первым делом посмотреть запись.

Ему предложили сначала осмотр. Он согласился слишком быстро, и врач повторила, что второй попытки сегодня не будет. Рафаэл показал на свой раскрытый рот: ещё не мог ответить длинной фразой. Пот собирался на лбу и стекал к вискам. Пока переносили опоры, он успел спросить только одно:

— На посадке я смешной?

Никита сказал, что не заметил.

— Значит, очень.

Его увели в соседнее помещение. Они остались у ограждения, неожиданно не зная, чем заняться. Софья спросила, есть ли у кого-нибудь вода, и выяснилось, что все принесли для Рафаэла и никто для себя.

Никита включил запись с боковой камеры. На маленьком экране человек начал двигаться, оторвался, несколько раз взмахнул крыльями и снова побежал. Всё кончилось раньше, чем Софья успела надеть очки.

— Ещё раз, — попросила она.

Он повторил.

Теперь Никита увидел то, чего не заметил в зале: после начала полёта расстояние до пола действительно перестало сокращаться. Рафаэл держал себя в воздухе. На записи было проще понять и труднее почувствовать.

Майя смотрела в пустую полосу, по которой тот только что пролетел.

— Я думала, звук будет другой.

— Какой?

Она пожала плечами.

— Тише. Наверное, я всё-таки представляла птицу.

Софья наконец нашла свой телефон и с досадой сказала, что самого полёта не сняла.

К столу Рафаэл вышел почти через час, в широком тёплом покрытии с отдельными длинными секциями для сложенных крыльев. Никита ожидал знакомого человека в новой одежде, а увидел целую передвигающуюся конструкцию. Чтобы повернуть возле двери, Рафаэлу пришлось сначала податься вперёд, затем развернуть нижнюю часть тела. Он не позволил Никите подхватить свободный край.

— Если возьмёшь там, потянешь здесь. Сейчас сам.

Место для него подготовили с торца, где можно было поставить привычную опору для корпуса и оставить крылья по сторонам. Рафаэл устроился, обвёл взглядом накрытые блюда и спросил, сколько людей ещё придёт.

— Все здесь, — сказал Никита.

— Тогда я спокоен.

Он ел с сосредоточенностью, которая сначала смешила, а потом заставила Никиту замолчать. Отламывал хлеб, собирал соус, придерживал тарелку обычной левой рукой. Софья пыталась выяснить, не давит ли новый край одежды. Рафаэл отвечал через переводчик, не успевал закончить ответ и уже брал следующий кусок.

— Сначала ешь, — сказала она. — Я могу подождать.

Он с благодарностью кивнул.

Полёт вспоминали по частям. Кто увидел первый шаг, кто — конец дорожки. Сотрудница, руководившая заходом, призналась, что после остановки Рафаэла сама пошла вдоль ограждения, хотя собиралась остаться на месте. Майя показала на Никиту.

— Этот тоже хотел побежать.

— Куда? — спросил Рафаэл.

— Не знаю, — сказал Никита.

Рафаэл изобразил двумя пальцами, как Никита бежит за ним, и засмеялся. Потом попросил хлеб ещё раз.

Крамер прислал поздравление и предложил обсудить показ. Рафаэл прочёл сообщение, вернул телефон экраном вниз.

— Завтра отвечу.

После еды он всё-таки попросил Никиту помочь с покрытием. Боковая застёжка разошлась, верхняя осталась закрытой; чтобы до неё дотянуться, пришлось встать. Софья смотрела, как они запутываются, и не вмешивалась, пока Рафаэл сам не попросил. Оказалось, нужно сначала освободить одну секцию, а потом повернуться. Он сделал наоборот и теперь не мог ни снять, ни надеть.

Софья расстегнула верх, Никита принял освободившуюся ткань. Рафаэл осторожно вывел левое крыло из чехла и замер, с одним свободным боком и другим укутанным.

— Вот это не снимай, — сказал он Майе.

Она подняла обе пустые руки.

— Я запомню.

Перевод пришёл, когда он уже начал поворачиваться. Рафаэл оглянулся на неё и покачал головой.

На стуле у стены осталась бесформенная груда дорогой одежды. Рафаэл попросил открыть запись ещё раз, без замедления. Досмотрел до конца, попросил вернуться к началу. На этот раз следил за ногами.

— Я думал, там будет страшнее, — сказал он.

— Где? — спросил Никита.

— Когда уже нельзя остаться.

Он указал на край дорожки. На экране его стопа снова подошла к нему, оттолкнулась, и бегущий человек исчез — появился летящий.

— А было?

Рафаэл помолчал.

— Было мало места. Ещё хотел. Не второй раз сейчас. Там, дальше.

Он провёл рукой вдоль стола, продолжая полёт за край маленького экрана.

С Миртом Никита разговаривал на следующий вечер, один в рабочей комнате.

Они закончили разбор сенсорной части записи. Во время полёта Рафаэл управлял крыльями сам; данные ушли в обычное сопровождение и оставались материалом для дальнейшей работы. Мирт предложил, что можно проверить перед следующим этапом. Никита сделал две пометки, третью отложил до разговора с самим Рафаэлом.

— Ты долго молчал после посадки, — сказал Мирт.

Никита посмотрел на экран. Они уже закрыли рабочую часть.

— Не знал, что сказать.