А.М. Сунгурский – Проект 2045 (страница 13)

— Я могу хорошо выступить.

Крамер впервые за разговор улыбнулся.

— Тогда так и договоримся. Но место, которое вы вернули сегодня, нельзя снова пообещать на июнь. Сначала проверим следующий выпуск.

Никита кивнул. Елена уточнила даты всех трёх курсов. Чэнь подтвердил, что резерв контроля сохранился.

Позже Никита узнал, что один из приглашённых партнёров перенёс участие до появления нового образца. Другие приехали. Ему пришлось объяснять возможности теплового канала, показывая собственные руки на обычной пластине, и долго отвечать на вопрос, почему нельзя просто скачать ощущение другому человеку.

На обратном пути он поймал себя на том, что вспоминает удачные ответы. Вспоминать их было приятно, даже зная, зачем исчез его большой стол с живой поверхностью.

Вера пришла на повторную встречу с тем же мешком.

— Двадцать пятое марта оставляем, — сказала координатор, передавая ей обновлённые назначения. — Сегодня подтвердим подготовку. Если обследование что-то изменит, врач объяснит отдельно.

Вера перечитала календарь и спросила о двух неделях в мае. Оказалось, в это время человек, которого она нашла себе на замену, уезжал. Одна из сотрудниц обещала подменить его, но только после праздников. Никита уже собирался предложить помочь договориться с хозяйством, когда Вера подняла ладонь.

— Это я сама. Мне нужно понять, я тогда ещё здесь или уже дома.

Врач придвинул схему восстановления. Они начали обсуждать предполагаемые этапы, и впервые за обе встречи Никита услышал от неё вопрос о самой ноге. Насколько быстро меняется отёк. Что делать, если непривычное движение не получается. Когда пробовать ходить по поверхности, которая сдвигается под стопой.

На выходе он проводил её до лифта. Вера остановилась у пустого подоконника, поставила мешок и достала телефон.

— Подождите, я запишу, пока не забыла.

Она отправила голосовое сообщение кому-то на работе. Говорила уже иначе: коротко, с привычной властностью, упомянула не убранные из прохода поддоны, потом засмеялась над чужим ответом. Никита отступил, чтобы не мешать.

Лифт пришёл, раскрылся и ушёл без них.

— Извините, — сказала Вера, убирая телефон. — Он там из себя начальника строит.

Никита снова нажал кнопку.

— Получилось с заменой?

— Ещё нет. Зато поддоны уберёт.

Она вошла в следующий лифт и подняла свободную руку на прощание. Никита успел придержать дверь для мужчины с костылём. Тот торопился, сердился на собственную куртку и спросил, где выход. Вера показала кнопку первого этажа. Двери закрылись на середине её объяснения.

Глава 8. Лишняя тарелка

Нижняя левая рука держала ящик, а верхняя пыталась его закрыть.

Ада почувствовала сопротивление и рассердилась на направляющие. Вчера ящик ходил нормально. Она толкнула сильнее, услышала короткий стук и только тогда посмотрела вниз.

Все пальцы были её. Они тоже рассердились бы на направляющие, если бы умели это делать отдельно.

Ада отпустила ручку нижней рукой, закрыла ящик верхней и несколько секунд стояла посреди кухни, не зная, куда деть освободившуюся пару. Прежде две руки почти всегда находили себе место. Теперь в некоторых положениях хотелось иметь дополнительные карманы.

Она достала чашку, налила воду и села пить. До выхода оставалось достаточно времени, чтобы спокойно одеться, если не пробовать сегодня ничего нового. Именно поэтому она выбрала новое платье.

Его сшили ещё зимой. Тогда нижние руки оставались преимущественно обещанием, за которым приходилось ухаживать: растущие ткани, болезненная усталость корпуса, чужая помощь с простыми вещами. Преобразование началось в октябре, по отдельной исследовательской программе: Ада осваивала внешние захваты ещё до московского апрельского опыта, а после него несколько месяцев ждала допуска к выращиванию. Даже с допуском ей не обещали срока возвращения к обычной работе. К марту Ада могла удерживать лёгкие предметы, различать пальцами края и поверхности, складывать руки так, чтобы не думать о каждой по отдельности. В некоторые дни это становилось удовольствием. В другие — четырьмя поводами опоздать.

Платье было жёлтым. Портниха оставила свободную ткань у боковых застёжек, но Ада настояла на талии. Она не хотела, чтобы вся одежда теперь выглядела приспособлением для перевозки Ады.

Нижняя правая застряла в рукаве.

Пришлось снять платье наполовину и начать снова. На второй попытке помогла верхняя левая. Третьей не понадобилось. Ада повернулась перед зеркалом, подняла руки и увидела, как четыре мягкие складки расходятся от корпуса. У талии ткань чуть тянула. Можно было выпустить запас.

Она оставила как есть до вечера.

В исследовательском корпусе в сингапурском квартале one-north Ирен Тан сначала посмотрела на платье и только потом — на часы.

— Красиво.

— Я опоздала на шесть минут.

— Я вижу. Красиво всё равно.

Ирен привезла требования к новому участку. Несколько месяцев назад они обсуждали совместную исследовательскую работу с московской группой; теперь на производственной площадке в Туасе собирали линию, которая должна была давать предсказуемые партии живых материалов. Биореакторы там работали и прежде. Новым было то, что предстояло делать с их продуктом дальше, в каком порядке выращивать структуры, как испытывать их и кому разрешать говорить: готово.

Ада отвечала за перенос процесса с опытных объёмов на рабочие. Слово «масштабирование» всегда звучало так, будто требовалось увеличить изображение двумя пальцами. На деле с размером менялось всё, что раньше можно было считать одинаковым.

Сегодня требовалось закончить оснастку для сменного вкладыша. Он позволял менять небольшую часть выращивающей камеры, не пересобирая её целиком. Ада придумала крепление ещё до собственных рук. С тех пор успела дважды пожалеть о его изяществе.

На запад поехали вместе. Дождь настиг машину уже по дороге: впереди ещё светлела полоса неба, а по крыше ударило так, что Ирен пришлось повысить голос. Она рассказывала о заказчике, которому требовалась пробная партия к концу апреля. Ада смотрела на поток воды у края стекла и пыталась представить, сколько можно перенести с подготовительного участка без повторной проверки.

— Конец апреля — отправка или готовность? — спросила она.

— Заказчик хочет отправку.

— Что хочешь ты?

— Услышать, когда будет готово.

Ада сказала, что ответит после сегодняшней примерки. Ирен открыла рабочие записи, давая ей помолчать.

На площадке платье пришлось сменить на рабочую одежду. Комплект с четырьмя рукавами изготовили заранее; проверка посадки и застёжек заняла больше времени, чем переодевание. Нижние руки имели другой размах, и ткань, подходившая стоя, натягивалась при повороте. Ада записала место исправления и взяла запасной комплект.

Дэвид ждал у сухого макета камеры. Живых материалов в нём не было: можно было трогать, ронять и ошибаться за сравнительно небольшие деньги.

— Ты передвинула крепление? — спросил он.

— Ты написал, что неудобно.

— Я написал, что левое неудобно.

Ада наклонилась. Передвинули оба.

Сначала она попыталась работать как прежде: держать вкладыш верхними руками, искать нужное положение и просить Дэвида подать кольцо. Нижняя правая потянулась к кольцу сама, он тоже протянул его ей, их пальцы встретились над столом.

— Давай решим, кем я сегодня работаю, — сказал Дэвид.

— Прости. Положи здесь.

Он положил кольцо и отступил к панели.

Ада взяла вкладыш нижними руками. Они ещё не могли долго удерживать его на весу, поэтому она опёрла края на мягкие упоры, оставив себе только небольшое усилие. Верхними подвела кольцо. В прежнем порядке надо было зафиксировать вкладыш, отпустить его, достать кольцо и прижать, надеясь, что край не сдвинется. Теперь нижние пальцы чувствовали смещение сразу. Она поправила одну складку и закрыла крепление.

Получилось так легко, что Ада не сразу убрала руки.

— Сними, — попросила она.

Дэвид освободил кольцо. Она повторила. На этот раз не смотрела на нижнюю левую: чувствовала натяжение и удерживала его, пока правая подавала край. Движение ещё требовало внимания, но уже собиралось в одно целое, как когда-то обычное завязывание узла.

Ада засмеялась. В защитном головном уборе смех звучал глухо.

— Подожди, я ещё раз.

Дэвид посмотрел на Ирен, стоявшую за границей участка, и тоже улыбнулся.

После пятого повтора Ада захотела показать смену вкладыша быстрее. После седьмого перестала замечать, как сильно прижимает нижний правый локоть к корпусу. На девятом пальцы не отпустили край вовремя. Кольцо перекосилось, и на гладкой поверхности осталась длинная царапина.

Она разжала все четыре кисти.

— Этого на живой партии не будет, — сказала слишком быстро.

Дэвид снял повреждённый вкладыш и отложил его. Затем поднял глаза на Аду.