А.М. Сунгурский – Победи мою дочь (страница 6)

Суп был горячий. Яна вдруг поняла, насколько проголодалась, хотя рис на работе тоже съела почти весь. После нескольких ложек руки перестали дрожать от усталости.

Лиза спросила, кого она сегодня победила. Яна рассказала. Сначала коротко, потом всё-таки стала объяснять второй шаг, вытянула под столом ногу, показала ладонью остановку.

— То есть она тебя заманивала, — сказала Лиза.

— Да. А я всё время шла.

— И перестала.

— И перестала.

— Слушай, мне это тоже надо. Для клиенток, которые «ещё вот здесь немножко».

Яна засмеялась. Лиза продолжила распарывать рукав, и можно было спокойно договорить весь бой: никто не переводил разговор на маму Кристины, на работу, на расписание автобусов. К концу Яна сама увидела, как много сделала без подсказки. Совет был один, а попадать приходилось ей.

Она доела суп, вымыла тарелку. Убрала чехол в комнату, разложила на сушилке влажную форму. Белая куртка заняла почти всю перекладину; Лизина блузка оказалась прижата к стене. Яна переставила вещи, освободила соседке место.

Пётр уже не ответил на звонок. Она написала: «Доехала. В следующие выходные буду. Хочу велосипед после важного этапа увидеть».

Потом открыла фотографию, сделанную Костей. Между коробками стояла усталая девушка с красными щеками и медалью, которую держала так, чтобы было видно наклейку. В углу кадра торчал мешок с возвратами: убрать его из снимка всё-таки не получилось.

Яна хотела обрезать край, попробовала, вернула как было. Послала фотографию отцу отдельно от семейного чата.

«Это я сегодня», — написала она.

Он ответил почти сразу: «Вижу. Молодец, Янка».

Яна поставила телефон на зарядку и легла, не дожидаясь, пока станет совсем тихо. За стеной Лиза что-то искала, вздыхала, снова двигала стул. Яна закрыла глаза. На этот раз она вспоминала не проигранный полуфинал, а короткое движение вперёд, которое успела сделать раньше Кристины. В нём до сих пор оставалось удовольствие.

Глава 3. Пока открыт зал

В воскресенье первым пришёл Федя. Снял ботинки, поставил их носками к стене, как требовала бабушка, и объявил, что сегодня не будет проигрывать.

— Кому? — спросила Маргарита Павловна.

— Никому.

— Хороший план. Раздевайся.

Бабушка задержалась в дверях. На ней была тонкая бежевая куртка, застёгнутая до подбородка, хотя на улице потеплело. Она держала в руках пакет со сменной обувью внука и не отдавала.

— Вы на него сегодня построже, — сказала она вполголоса. — А то вчера устроил. Из-за какой-то игры. Швырнул всё.

Федя, уже успевший снять кофту, застыл спиной к ним.

— Мы сейчас позанимаемся, — ответила Маргарита.

— Нет, вы ему объясните, что так нельзя. Он вас слушает.

— Пакет ему дайте. У нас разминка начинается.

Бабушка поджала губы, но обувь отдала. Федя унёс её в раздевалку, ступая по холодному полу в одних носках. Маргарита подождала, пока он скроется за дверью, и только тогда спросила:

— Во сколько заберёте?

— В двенадцать, как всегда.

— Хорошо. Я его выведу.

Бабушка ушла, явно не получив обещанной воспитательной услуги. Маргарита посмотрела ей вслед без раздражения. У неё самой был такой голос, когда Кристина в детстве отказывалась делать уроки после тренировки: надо найти взрослого, чьё слово ещё действует, и передать ему ребёнка вместе со всем своим бессилием. Правда, в их случае этим взрослым снова оказывалась она.

Остальные набежали за десять минут. Сумки бросали возле скамейки, спорили, кто вчера выиграл, показывали друг другу картинки в телефонах. Маргарита хлопнула в ладони один раз.

— Убрали. В круг.

Двенадцать человек собрались не сразу. Самая маленькая девочка, Злата, никак не могла расстегнуть липучку на новом кроссовке. Федя присел перед ней, отодрал липучку одним рывком и тут же занял место рядом с самым высоким мальчиком, чтобы тот не успел оказаться первым.

Маргарита заметила и промолчала.

Они разогрелись, побегали, начали делать шаги по хлопку. Когда хлопок был один, требовалось двинуться вперёд; когда два — назад. Федя постоянно начинал раньше, угадывал, ошибался и злился. Маргарита замедлила темп. Остальные тоже перестали торопиться; в зале стало слышно, как подошвы дружно шуршат по полу.

— Теперь смотрим на меня. Руки свободно. Я вас ещё не обманываю.

— А потом будете? — спросила Злата.

— Конечно. Для этого и пришла.

Дети засмеялись. Федя тоже, но сразу оглянулся на высокого мальчика и снова сделался серьёзным.

Позже, когда они надели защиту и разделились по парам, он дважды полез вперёд с такой силой, будто должен был вытолкнуть соперника из зала. Получил встречные уколы, потребовал проверить аппарат. Аппарат работал. Тогда Федя сказал, что у него слишком короткая рука.

— Снимай маску, — велела Маргарита.

Он побледнел. Остальные продолжали упражнение под присмотром Наташи. Маргарита отвела его к скамейке.

— Покажи.

— Что?

— Руку. Которая короткая.

Он неохотно вытянул правую. Маргарита поставила рядом свою ладонь.

— Правда короче. А голова у тебя больше моей или меньше?

Федя посмотрел на неё с подозрением.

— Меньше.

— А думает хорошо.

Он отвернулся.

— Вы смеётесь.

— Нет. Долбишься в закрытую дверь. Получил — и опять туда же. Что Ваня делает перед тем, как тебя достать?

— Колется.

— До этого.

Федя молчал. Маргарита не стала помогать. Подождала, пока он посмотрит на соседнюю пару. Высокий Ваня в это время отрабатывал движение с Наташей: совсем немного поднимал руку перед встречным уколом, почти незаметно, если смотреть только на наконечник.

— Локоть, — сказал Федя.

— Что локоть?

— Поднимает.

— Вот. Теперь попробуй увидеть. Не выиграть сразу. Только увидеть.

Он взял маску. Упрямое выражение осталось, но стало рабочим. Маргарита вернула его в пару, дождалась двух подходов. На втором Федя остановился вовремя, удержал расстояние и пропустил чужой клинок мимо. Собственный укол нанёс неловко, слишком высоко, зато после него подпрыгнул так, что чуть не запутался в шнуре.

— На место, — сказала Маргарита, пряча улыбку. — Один укол — ещё не свадьба.

— Какая свадьба?

— Моя. Если доработаете спокойно, может, доживу.