А.М. Сунгурский – Победи мою дочь (страница 5)

— Третья чемпионка.

— Это самая устойчивая. На трёх ногах всё стоит.

Яна отошла к двери в служебную часть. Отсюда был виден вход.

— Как твой день?

— Я велосипед разобрал.

— Зачем?

— Хотел починить.

— По-моему, обычно наоборот.

— Завтра будет наоборот. Сегодня важный этап.

Она представила его на полу, с чёрными от смазки пальцами, среди деталей, которые он раскладывал в крышки от пластиковых коробок. В их первую зиму Пётр так же разобрал настольную лампу у неё в общежитии. Починил, но после этого выключатель работал в обратную сторону. Яна долго шутила, что он освещает её жизнь вопреки надписям.

— А я выиграла у Кристины Дроздовой, — сказала она.

— Это дочь?

— Да.

Он помолчал.

— Тренер что?

— Была со мной.

— Нормально.

Яне хотелось рассказать про второй шаг, про тринадцать — одиннадцать, про момент, когда она наконец поняла, что Кристина ждёт от неё погони. Слова уже стояли во рту, быстрые, радостные. Но в зал вошла новая посетительница, и Яна сказала в трубку:

— Подожди секунду.

Выдала тяжёлую коробку, помогла поставить её на пол. Пётр терпеливо дышал в телефоне.

— Всё. Ты тут?

— Да. Я хотел про следующие выходные спросить. Ты сможешь?

Они собирались увидеться в Брянске. Не на пару часов между автобусами: Яна обещала приехать в субботу утром, переночевать у родителей и в воскресенье пойти с ним куда-нибудь без спортивной сумки.

Она посмотрела на расписание смен, прикреплённое возле монитора. С работы можно было уйти. С тренировкой предстояло договариваться.

— Думаю, да.

— Мне надо знать. Меня зовут помочь в воскресенье, я пока не ответил.

— Я завтра точно скажу.

— Яна.

Он редко произносил её имя так, целиком, без шутки. Обычно когда она третий раз обещала уточнить уже обещанное.

— Я приеду, — сказала она. — Суббота и воскресенье. Только вечером обратно.

— Вот. Я это и спрашивал.

Посетительница позвала Яну: не могла вынуть тяжёлую вещь из упаковки. Яна прижала телефон плечом, услышала, как Пётр начал что-то рассказывать про велосипед, и поняла, что опять слушает его наполовину.

— Петя, я после десяти наберу. Ладно? Сейчас не получается.

— Давай. Только я могу уже уснуть.

— Тогда завтра.

Он не ответил сразу, потом сказал:

— Ещё раз с медалью. Я правда рад.

Она поблагодарила и убрала телефон. Хорошее чувство осталось, но рядом с ним появилось другое, маленькое и упрямое: он не спросил, как именно она выиграла.

Дома Лиза сидела на полу возле дивана и распарывала рукав зелёного пальто. Перед ней лежала кучка ниток, похожая на скошенную траву. Телевизор работал без звука.

— Не наступай, — сказала она вместо приветствия.

Яна замерла.

— Куда?

— Везде. Я иголку потеряла.

Она поставила сумку на стул, сняла обувь, осталась стоять на коврике в носках. Ноги гудели. День начался в семь утра и до сих пор не хотел закончиться.

— Ты медаль взяла? — спросила Лиза.

— Третье.

— Покажи.

Яна достала ленту. Лиза отложила пальто, посмотрела, потрогала край наклейки.

— Тяжёлая. Я думала, они легче.

— Там, наверно, вся моя удача.

— Тогда не теряй. Где сегодня вешаем?

— Нигде. В коробку положу.

У Яны уже было несколько медалей, выигранных ещё в Брянске, и две полученные здесь. Первые висели дома у родителей, на углу зеркала, пока мать не заявила, что больше не может нормально расчёсываться. Потом отец сделал узкую планку с крючками. В Смоленске Яна держала награды в коробке из-под обуви. Иногда это казалось взрослым отношением к делу, иногда — просто отсутствием своей стены.

Лиза поднялась, включила фонарик на телефоне и посветила вдоль пола.

— Нашла. Не двигайся.

Иголка лежала возле Яниной пятки. Лиза подняла её, воткнула в подушечку и наконец разрешила пройти.

— Я суп сварила. Там на две жизни, ешь.

Яна заглянула в кастрюлю. Обычный суп с картошкой и чем-то красным, слишком густой, чтобы считаться первым. Она налила большую тарелку и села за стол.

Лиза вернулась к пальто.

— И ещё. Завтра ко мне человек придёт на примерку. Часов в одиннадцать. Ты можешь свой забор из коридора убрать?

Яна посмотрела на чехол и сумку, поставленные у двери.

— Могу.

— Ты всегда можешь. Я потом сама двигаю.

— Сейчас уберу.

— Доешь сначала. Я не зверь.