А.М. Сунгурский – Победи мою дочь (страница 3)

Мать смотрела на дочь.

— Сегодня я и не звала. Я про кофе после турнира.

За её плечом Яна отступила на полшага. В этой маленькой попытке исчезнуть было что-то невыносимое: Кристина мгновенно оказалась человеком, от которого надо беречься.

— Тогда извините, — сказала она.

— Не надо так, — произнесла мать.

— Как?

Отец тихо тронул Кристинину сумку.

— Дай я понесу. Тяжёлая.

— Не тяжёлая.

Яна посмотрела в сторону зала.

— Маргарита Павловна, мне размяться надо. Я пойду.

— Иди. Только не садись там.

Девушка кивнула и ушла. Из-под короткой кофты выглядывал край белой фехтовальной куртки. Кристина проводила её взглядом.

Мать помолчала, потом спросила:

— Ты чего от меня ждала?

Очень простой вопрос. Кристина могла бы ответить, если бы его задали вчера. Вчера всё представлялось легко: встретятся на турнире, мама будет занята, потом обнимет её, они немного поспорят о технике, вечером Кристина пойдёт с отцом есть что-нибудь вредное. Сама возможность их с Яной боя в этом плане присутствовала как строка в сетке. Ничего личного не обещала.

— Что ты отойдёшь, — сказала Кристина.

Мать убрала руки в карманы спортивных брюк.

— Я веду её.

— Я знаю.

— Она работает со мной. Весь год.

— Мам, я знаю, кто такая Яна.

— Тогда почему я должна была отойти?

Кристина посмотрела на отца. Тот стоял, держа стаканчик обеими руками. Не подсказал. Ей захотелось потребовать, чтобы он хоть сейчас сказал что-нибудь в её защиту, и она поняла, насколько некрасиво это будет.

— Потому что я твоя дочь.

Из зала позвали Лукину. Мать повернула голову на голос и снова посмотрела на Кристину.

— Я после её боя подойду.

— Не надо.

— Крис.

— Ты иди. Правда.

На этот раз она постаралась сказать без колкости. Мать медлила ещё секунду, потом ушла. Кристина смотрела ей вслед, пока дверь не закрылась.

Отец взял у неё пустой стаканчик.

— Есть хочешь?

Она кивнула.

— Пойдём. Я возле машины булочную видел.

— Ты же знаешь эту булочную двадцать лет.

— Тем более. Проверенная.

Он всё-таки забрал её сумку. Кристина не стала удерживать. У выхода ей пришлось пропустить мальчика с чехлом почти в его рост; чехол бился о косяки, мальчик ругался шёпотом и тащил его за собой с таким упорством, что отец придержал дверь обеими руками.

На улице солнце ударило в глаза. Кристина остановилась, достала телефон и дописала Грачёву: «Мама вела её против меня. Я думала, мне всё равно».

Ответ пришёл, когда они уже подошли к машине.

«Во вторник разберём бой. Сегодня поешь».

Кристина показала сообщение отцу.

— Вы с ним сговорились?

— Взрослый человек, — сказал отец с уважением.

Она засмеялась. Смех вышел коротким и некрасивым, но отец тоже улыбнулся. Он положил шпаги на заднее сиденье, придерживая их так осторожно, будто они могли обидеться, и пошёл за булочками.

Кристина осталась возле машины. Из приоткрытого окна зала донеслись команды. Она не могла различить голос матери, хотя ещё несколько минут назад узнавала её кашель среди всех остальных звуков.

Глава 2. Коробки до потолка

Бронзовая медаль стукнула Яну по колену, когда она протискивалась между стойкой и мешком с возвратами. Она сунула её глубже в карман, сняла куртку и посмотрела на коробки, выросшие за день возле стены.

— Это всё сегодня?

Костя не обернулся. Стоял на маленькой стремянке, прижав к животу сразу три пакета, и пытался прочесть номер на верхнем.

— Нет. Это я из дома принёс. Чтобы тебе не скучно было.

Она поставила чехол вертикально за шкаф, подперла сумкой. В пункте выдачи было жарко. На улице люди ходили в куртках, здесь хотелось открыть дверь настежь, но тогда по полу летели листья и заходили голуби: один уже научился ждать возле порога, будто у него тоже был заказ.

— Успела, — сказала Яна.

— Я заметил. Ты без пятнадцати. Ещё можешь передумать.

Костя спустился. На нём была тёмная рубашка вместо обычной футболки; рукава он подвернул так тщательно, что ткань легла ровными толстыми валиками. Яна вспомнила про день рождения его девушки.

— Иди. Я разберу.

— Сейчас смену передам. Не геройствуй.

Он показал на пакет возле компьютера, на стопку оформленных возвратов, на коробку с продавленным углом, которую надо было отдельно проверить. Говорил быстро и старался выглядеть спокойным. Телефон на стойке несколько раз зажигался. Яна видела женское имя и обрывки сердитых сообщений, но вчитываться не стала.

— Во сколько тебя ждут?

— В семь. Ещё за цветами.

— Тогда правда иди.

Костя наконец посмотрел на неё.

— Ну? Чего молчишь? Выиграла?

Яна вынула медаль. Лента вылезла из кармана смятой петлёй.

— Третья.