А.М. Сунгурский – Победи мою дочь (страница 12)

— Конечно.

— В начале — да. Потом у тебя там, по-моему, двое стояли.

Он ушёл, не дожидаясь ответа. Кристина посмотрела на остановленный кадр: Яна в маске, шпага чуть опущена, ноги широко расставлены. Обычная соперница. Сильная, уставшая, способная ошибиться. Кристина вспомнила её горячую ладонь после боя и короткое «хороший бой». Тогда это казалось почти издевательством. Сейчас можно было допустить, что девушка действительно была довольна тем, как они фехтовали.

Кристина сохранила запись в отдельную папку и убрала телефон.

В раздевалке Мила пыталась застегнуть часы, не выпуская из рук полотенце и бутылку. Кристина забрала бутылку, поставила на скамейку.

— Ты в субботу свободна? — спросила Мила.

— Смотря для чего.

— Для работы, конечно. Для счастья я бы у кого-нибудь другого спросила.

Она объяснила: в начинающей группе не хватает второго человека. Постоянная помощница уезжает на учёбу, Грачёв ищет замену на два занятия в неделю. Кристина иногда сидела на регистрации вечерних тренировок и знала детей в лицо, но на дорожке с ними ещё не работала.

— Он меня не просил.

— Просил тебя подумать неделю назад. Ты сказала «потом».

Кристина попыталась вспомнить. Действительно, говорил что-то возле входа, когда она спешила на электричку к знакомой. Тогда предложение показалось ещё одним способом отдать время, которого и так не хватало.

— Я не тренер.

— У тебя диплом в сумке? Нет? Тогда всё, не примут.

— Мил.

— Ты помогаешь, не ведёшь одна. Валентин там будет. И деньги платят, представляешь. Не медалями.

Кристина села, начала расшнуровывать обувь. Плата за комнату опять выросла. Регистрационные смены покрывали часть расходов, родители иногда помогали, но просить у матери деньги после выходных совсем не хотелось. Отец прислал бы отдельно, не задавая вопросов; от этого легче не становилось.

— Сколько детей?

— Девять. Иногда одиннадцать. Они размножаются к концу занятия.

— Ты сама почему не хочешь?

Мила на секунду перестала улыбаться.

— Потому что у меня по субботам уже есть работа. Я ж тебе рассказывала.

Кристина вспомнила занятия Милы в другом зале. Та вела общую физическую подготовку у взрослых любителей и несколько раз жаловалась, что группа хочет одновременно похудеть, победить и не вспотеть.

— Извини. Я всё про своё.

— Бывает. Просто иногда включай звук на других каналах.

Мила надела футболку и потянулась к куртке. Кристина ещё сидела над развязанным шнурком.

— Я поговорю с ним, — сказала она.

— Вот и хорошо.

— Но если они меня съедят, ты объяснишь родителям.

— Твоим или их?

Они вышли вместе. У входа начинался вечерний поток: взрослые с длинными чехлами, двое подростков, мужчина, который каждый раз забывал сменную обувь и надеялся, что сегодня можно. Кристина нашла Грачёва у стола регистрации и сказала, что готова попробовать помочь с группой.

— Со следующей недели, — ответил он. — В эту пока закроем сами. Я напишу время, подойди заранее. Посмотришь, как у них устроено.

Она кивнула. Почему-то ожидала, что он обрадуется сильнее, похвалит за решение, скажет, что давно пора. Грачёв уже отвечал на другой вопрос, показывая мужчине шкаф с запасными тапочками.

На улице Мила застёгивала куртку.

— Ну что, приняли на высокую должность?

— С испытательным сроком.

— Главное, не говори им «это легко». Они верят.

Кристина хотела спросить, не слишком ли много сегодня советов, но удержалась: сама ненавидела, когда взрослый человек делал что-нибудь красивое за полсекунды и затем утверждал, что повторить ничего не стоит.

Они дошли до перехода. Загорелся зелёный, толпа двинулась вперёд. Кристина вдруг поймала себя на том, что подстраивает шаг под женщину с тележкой, держит короткое расстояние и не пытается обойти её сразу. Подумала о дорожке и засмеялась.

— Чего? — спросила Мила.

— Ничего. Ноги работают.

— Слава богу. Мне до метро тебя нести не хотелось.

На другой стороне они разошлись. Кристина спустилась по ступенькам, чувствуя усталость в бёдрах и маленькую, вполне телесную радость от выигранного тренировочного боя.

Глава 6. Девушка из Брянска

Мать встретила Яну с рулеткой. Обняла, не выпуская её из руки, потом сразу попросила встать возле шкафа.

— Посмотри, если сюда кресло, проход останется?

Яна ещё не сняла куртку.

— Мам, привет.

— Привет, моя хорошая. Ну как ты? Стань вот сюда.

Из комнаты вышел отец и забрал у неё сумку.

— Эмма, дай человеку приехать.

— Я же не заставляю мебель двигать. Просто посмотреть.

Яна встала между шкафом и столом, повернулась боком. Мать вытянула рулетку, прищурилась, посмотрела на цифры.

— Нет, большое. Я говорила, большое.

— Ты говорила, красивое, — ответил отец.

— Оно и красивое. Я что, не вижу?

Они спорили о кресле, которое ещё не купили, с такой сосредоточенностью, будто от него зависел весь дальнейший порядок в квартире. Яна сняла куртку, повесила на знакомый крючок и почувствовала, как усталость дороги начинает отходить. Дома ничего не требовалось объяснять с начала. Здесь уже знали, что она любит спать у стены, терпеть не может укроп в котлетах и забывает закрыть тюбик зубной пасты.

Мать наконец убрала рулетку.

— Медаль привезла?

— Привезла.

— Ну показывай. На фотографии толком не видно.

Яна достала ленту. Отец взял медаль, перевернул, прочёл надпись. Мать держала за другой край, так что они несколько секунд тянули её каждый к себе.

— Дайте, я вам по очереди вручу, — сказала Яна.

Отец засмеялся. Мать уже искала место на планке с крючками.

— Оставишь?