А.М. Сунгурский – Победи мою дочь (страница 14)

Он посмотрел на воду.

— Хочу попробовать. Здесь тоже работа есть. Но там интереснее задачи. И платят больше, хотя половину за комнату отдашь.

Яна почувствовала радость и сразу следом укол обиды: он говорил об этом как о собственном решении, а ей хотелось уже присутствовать в нём. Она только что объясняла матери, что двух выходных не хватит на все ожидания, и теперь сама собиралась спросить, почему её не учли раньше.

— Это когда точно?

— Пока в марте. Я ещё разговаривать буду.

— А если я тоже…

Она остановилась. Пётр повернулся к ней.

— Что?

— Ничего. Мы в ноябре на турнир в Москву едем. Просто подумала.

— Ты там часто бываешь.

— Турнир — это не жить.

— Я понимаю.

Он не стал достраивать за неё фразу. Яна была ему благодарна и немного злилась: если бы предложил, можно было бы либо согласиться, либо оттолкнуть, получить понятный выбор. А так желание ещё не имело формы, и отвечать за него приходилось самой.

— Мне пока в Смоленске хорошо, — сказала она.

Пётр кивнул.

— Я вижу.

— С Маргаритой Павловной получается. Раньше я всё время как будто в стенку билась. Здесь руку подними, здесь ногу, здесь не торопись. А она иногда одну вещь покажет, и всё собирается.

— Это хорошо.

— Правда хорошо.

— Ян, я же не спорю.

Она уткнулась подбородком в ворот толстовки. Снова получилось так, будто ей надо защитить свою жизнь от человека, который ещё не пытался её забрать.

— Я знаю.

Пётр вытянул ноги. На левом кроссовке возле подошвы было пятно смазки.

— А ты сколько ещё хочешь фехтовать?

Вопрос оказался неприятнее, чем она ожидала.

— В смысле?

— Не в смысле «пора заканчивать». Просто спрашиваю. У тебя есть какой-нибудь план?

— На этот сезон есть.

— А дальше?

Яна посмотрела на реку. До другого берега было далеко; по воде шёл ветер, и она почему-то подумала, что смогла бы различить его направление даже без деревьев.

— Если получится лучше, чем сейчас, хочу дальше. Если нет… Не знаю. Я не хочу заранее заканчивать, чтобы всем было спокойнее.

Пётр потёр ладонями колени.

— Мне не надо спокойнее. Мне надо понимать, где мы будем. Я же тоже не на один турнир собираюсь.

Она повернулась к нему.

— Ты можешь поехать.

— Спасибо за разрешение.

Он сказал это без злости, но Яна сразу услышала собственный тон. Такой же иногда бывал у тренера: человек ещё размышляет, а ты уже сообщаешь, что отпускаешь его.

— Не так сказала.

— Бывает.

Они посидели ещё. Рядом остановилась пожилая женщина с собакой. Собака тщательно обследовала ножку скамейки; женщина посмотрела на них и сказала, что возле воды холоднее, чем кажется. Яна согласилась. Пётр встал первым, протянул ей руку.

— Пойдём. А то я тебя обратно привезу замороженную, твоя мама меня линейкой измерит.

— Рулеткой, — уточнила Яна.

— Тем более. У неё размах больше.

Она встала, не выпуская его ладонь.

За креслом в воскресенье поехали втроём. Пётр приехал к девяти, потому что у отца утром нашлось срочное дело, и теперь стоял возле чужого подъезда с таким лицом, будто заранее простил Яне всё, кроме новых обещаний про один час.

Кресло оказалось больше, чем на фотографии. Хозяйка квартиры уверяла, что оно прекрасно проходит в любой лифт, просто надо правильно повернуть. Мать Яны мерила подлокотник и смотрела на дочь с надеждой.

— Красивое же.

Яна уже не знала, что отвечать. Ткань была тёмно-синяя, мягкая, на спинке оставалась ямка от чьей-то головы. Кресло действительно было хорошим. Оно действительно не помещалось в тот промежуток возле шкафа, который они измерили вчера.

— Мам, оно туда не встанет.

— Можно стол подвинуть.

— Тогда стул не вытащишь.

— А если к окну?

Пётр молча держал рулетку за дальний край. Яна посмотрела на него, потом снова на мать.

— Ты хочешь именно это?

Эмма погладила подлокотник.

— Хочу. Я в нём посидела. Удобное.

Яна вдруг перестала спорить с сантиметрами.

— Тогда надо место дома менять. Не кресло туда втискивать.

Они позвонили отцу. Тот сначала долго не понимал, почему это обсуждают из чужой квартиры, потом предложил переставить стол вдоль другой стены. Мать возразила. Они поспорили ещё, уже по видеосвязи. Пётр ушёл к окну, терпеливо ждал.

В итоге кресло купили. В лифт оно вошло только после третьей попытки, когда сняли съёмные ножки. Пётр с Яной вынесли его к машине, погрузили, поехали домой и ещё почти час переставляли мебель. Мать несколько раз садилась, вставала, поправляла спинку, наконец устроилась с ногами на маленькой подставке и засмеялась от удовольствия.

Яна посмотрела на часы. Было далеко за полдень.

Они с Петром вышли на лестницу, оставив родителей спорить о том, где теперь будет стоять лампа. Он вытер лоб рукавом.

— Хорошее кресло, — сказал он.

— Прости.

— Я не про это. Правда хорошее.