А.М. Сунгурский – Победи мою дочь (страница 15)

— Мы ещё можем погулять.

— Можем. Только велосипед сегодня отдыхает.

Она обняла его там же, на лестничной площадке. Он сначала стоял неподвижно, потом обнял в ответ. Яна прижалась лбом к его шее.

— Я приеду ещё, — сказала она и тут же добавила: — Давай сразу выберем когда. Чтобы не опять «потом».

Они спустились во двор, сели на низкую ограду и открыли календари в телефонах. Два занятых человека, у которых не было ни детей, ни общей квартиры, ни причин считать себя взрослыми до конца, долго выбирали два свободных дня в октябре.

Когда выбрали, Пётр убрал телефон и спросил:

— Теперь можно просто посидеть?

Яна кивнула. Положила голову ему на плечо. На этот раз она не собиралась рассказывать про турнир, хотя всё ещё могла вспомнить каждый свой укол. Во дворе женщина звала ребёнка домой; где-то наверху отец передвигал кресло, и из открытого окна доносилось довольное мамино «вот теперь хорошо».

Глава 7. Четверть метра

Слава был длинный и весь состоял из неудобных для Яны частей. Рука начиналась раньше, чем она привыкла, передняя нога оказывалась дальше, чем ожидала, а остриё появлялось возле её кисти в тот момент, когда, по всем её ощущениям, между ними ещё хватало безопасного места.

Он был на шесть лет младше и старательно это скрывал. После каждого укола отходил с неподвижным лицом, будто ничего интересного не произошло. Яна знала: стоит отвернуться, и он посмотрит на табло.

Четыре — один.

— Ещё раз, — сказала Маргарита Павловна.

Они вернулись на исходные места. Яна попробовала заставить Славу двинуться вперёд, дала ему короткое открытие в руку. Он не пошёл. Она подразнила ещё, подошла ближе, и тут его клинок оказался у неё под гардой.

Пять — один.

Слава снял маску. Лицо у него было красное, довольное и всё-таки немного извиняющееся.

— Не смотри так, — сказала Яна. — Ты меня не похоронил.

— Я нормально смотрю.

— Вот и продолжай нормально. Сейчас ещё будет.

Маргарита жестом подозвала её к краю. Слава ушёл попить воды и немедленно посмотрел на табло, где всё ещё горели его пять уколов.

— Ты куда идёшь? — спросила тренер.

— К нему. Больше некуда.

— Ты всё время идёшь туда, где тебе удобно было бы стоять, если бы он оказался ниже.

Яна вытерла лоб полотенцем.

— Его не укоротить.

— Зато можно не подносить ему руку на блюдце. Смотри.

Маргарита надела защиту и маску, взяла тренировочную шпагу. Встала напротив, вытянула руку. Яна привычно подалась вперёд.

— Стой. Видишь, куда забралась? Ему только руку распрямить. А ты до него ещё тянись.

Она показала расстояние остриём, не касаясь ученицы, потом сделала маленький шаг назад.

— А теперь?

Яна посмотрела. Казалось, ничего почти не изменилось. Четверть метра, может, чуть меньше. Но чтобы достать, Маргарите теперь требовалось сделать дополнительное движение, и это движение можно было увидеть.

— Он шагнёт, — сказала Яна.

— Не гадай. Стой здесь. Пойдёт — встречай, останется — не лезь.

Они начали медленно. Маргарита меняла расстояние, иногда приближалась, иногда только показывала, что собирается. Яна дважды дёрнулась раньше, чем надо, один раз осталась стоять и получила лёгкий тренировочный укол в плечо. Потом почувствовала момент, когда чужая рука уже движется, а нога ещё не подтянула за ней тело. Успела коротко встретить в кисть.

— Ещё, — сказала Маргарита.

На следующей попытке ничего не вышло. Яна выругалась в маску.

— Руку не бросай. Ты её как удочку закинула и ждёшь, что там клюнет.

Яна прыснула. Маргарита тоже засмеялась, и на секунду обе потеряли стойку.

— Всё, собрались. Рыбу потом ловить будем.

Они повторяли до тех пор, пока короткое действие не перестало казаться случайностью. Яна чувствовала его в пальцах: не толкнуть всё тело вперёд, не достать любой ценой, а успеть туда, где рука соперника оказалась ненадолго открыта. Укол получался маленький, почти невидный. От этого он нравился ей ещё больше.

Маргарита сняла маску. Слава вернулся.

— Можно я теперь? — спросил он. — А то у меня автобус потом.

— У тебя до автобуса час, — ответила Маргарита. — Давай на место.

Яна снова встала напротив. После тренерской руки Славино остриё двигалось резко, неприятно, без всякого желания помочь упражнению. Первый укол он взял сразу. Второй Яна отдала сама, слишком явно приготовив новый приём.

Два — ноль.

Она уже собиралась повернуться к Маргарите, но та смотрела на дорожку и не подсказывала. Яна выдохнула, покачала шпагой и попробовала просто постоять подальше. Слава подождал. Потом сделал длинный шаг, уверенный, что она опять отступит второпях.

Её остриё коснулось перчатки.

Загорелась одна лампа.

Слава посмотрел на руку, потом на аппарат. Яна удержала лицо, но под маской улыбнулась.

Он разозлился и на следующем сближении сделал ровно то, чего она хотела. Укол получился ещё чище. Два — два.

Теперь Слава перестал спешить. Он был неглупый и после двух одинаковых неприятностей начал менять заход. Яна пропустила ещё один, потом ответила. Три — три. Слава взял четвёртый коротким уколом в руку. Следом обе лампы зажглись вместе: пять — четыре в его пользу.

Она сняла маску. В горле пересохло, но улыбка оставалась.

— Так уже хуже, — сказал Слава.

— Для тебя.

— Вы сейчас всей группе это покажете. Отлично вообще.

Маргарита засмеялась.

— Вот и думай, что будешь делать.

Он ушёл переодеваться, всё ещё оглядываясь на табло. Яна села, положила маску на колени. Подбородок дрожал от усталости; она прижала к нему край полотенца.

— Мне понравилось, — сказала она.

— Ещё бы. Людям неприятно делать приятно.

Яна подняла голову. Маргарита поняла, как прозвучало, и махнула рукой.

— Всё, запуталась. Ты поняла.

— Поняла. Запишу и буду вас цитировать.

— Попробуй только.

Они посидели рядом. В зале начиналась другая группа, новые люди раскладывали вещи, кто-то искал свой провод. Маргарита провела ладонью по волосам, приглаживая мокрые пряди. На лице у неё было то редкое спокойствие, которое появлялось после удачной работы и исчезало, стоило зазвонить телефону.