А.М. Сунгурский – Она опять врёт (страница 12)

Татьяна остановилась на общественной дорожке, не заходя за ленту. Слева были пятиэтажки. Если Кира шла от них, то видела бы фонарь спереди, а лица стоявших под ним — вполоборота. Издалека кто-то действительно мог показаться Любовью Андреевной. С расстояния через узкий проезд ошибиться было труднее. Но Татьяна всё равно не знала, где именно стояла дочь.

— Вы её родственница? — спросили сзади.

Она обернулась. Мужчина с букетом стоял возле белой машины. На нём была тёмная куртка с маленькой нашивкой службы доставки. Лицо красное, припухшее, над верхней губой след неудачного бритья.

— У нас дети в одном классе, — сказала Татьяна.

— А.

Она узнала Игоря Погодина не сразу. На школьных фотографиях он улыбался, держал Костю за плечи и казался намного крупнее. Сейчас в широкой куртке его плечи осели.

— Соболезную.

Он кивнул, глядя на цветы.

— Они сказали, поставят. Самому не дают.

— Вам?

— Никому.

Игорь подошёл к сотруднику, что-то объяснил, протянул букет. Татьяна отвернулась, чтобы не наблюдать, как он просит разрешения на такую простую вещь. У площадки за школой стояла белая «Калина» с приоткрытым капотом. Рядом с ней работали двое мужчин; один держал маленький фонарь, хотя дневного света ещё хватало. Номер Татьяна не запомнила. У крыла белела какая-то новая неровная полоса.

Игорь вернулся без цветов.

— Вы вчера были на собрании? — спросил он.

— Да.

— Света про меня не говорила?

— Нет.

Он долго смотрел на Татьяну, словно решал, достаточно ли этого ответа.

— Костя сказал, опять ругались из-за поездки.

— Деньги обсуждали.

— И вы с ней ругались.

Татьяна почувствовала холод под пальто.

— Поспорили. О другом.

— Он уже всё знает. Все уже всё знают. Сидят у себя и передают друг другу.

У него в кармане зазвонил телефон. Игорь вынул, прочитал имя и отключил звук.

— Костя у вас? — спросила Татьяна.

— У моей сестры. Не хочу, чтобы он сюда.

— Конечно.

Игорь посмотрел на машину.

— Она мне назначила здесь. В половине восьмого. Хотела поговорить без него.

Татьяна не знала, что ответить. Слова «вы опоздали?» уже шевельнулись в голове, но она удержала их.

— Я звонил, — сказал он. — Она не брала. Машина стояла. Я ещё раз позвонил.

Он замолчал. Татьяна смотрела на залом у него на рукаве, потому что смотреть ему в лицо было слишком тяжело.

— Они ваши руки зачем… — начала она и остановилась.

На его пальцах виднелись остатки тёмного порошка, въевшегося в складки кожи. Или это была обычная рабочая грязь; она не знала. Он опустил руки в карманы.

— Всё смотрели. Всю ночь. Квартиру, фургон. Я им сразу сказал, где был.

К ним подошла Гусева. Татьяна узнала её по голосу прежде, чем женщина представилась: плотная, невысокая, в коротком пальто, шарф затянут так, что подбородка почти не видно.

— Игорь, вас сейчас позовут. Вы пока здесь подождите.

Потом она посмотрела на Татьяну.

— Сомова?

— Да. Мы вчера говорили.

— Вы зачем приехали?

— Пешком пришла. Хотела посмотреть, откуда дочь могла видеть.

Гусева окинула взглядом дорожку и ограду.

— С дочерью это отдельно сделают, если потребуется. Не надо её сюда приводить самим и подсказывать место.

— Я одна. Она у бабушки.

— Хорошо. Если у вас что-то ещё появилось, следователю сообщайте.

В голосе не было раздражения, но Татьяна почувствовала себя лишней. Она попрощалась с Погодиным и пошла обратно. За спиной сотрудник поднимал букет, чтобы переставить дальше от лужи.

Вероника ждала у машины на школьной стоянке. Не Татьяну — по крайней мере, сначала так показалось. Она говорила по телефону, размахивала свободной рукой, потом увидела её и поспешно отключилась.

— Таня. Подойди.

Татьяна не хотела подходить, но всё-таки свернула.

— Они у тебя про деньги спрашивали?

— Про собрание.

— Ну про спор. Со Светкой.

— Спрашивали.

Вероника прижала телефон к груди.

— Ты им сказала, что она со всеми так разговаривала?

— Меня спрашивали, как было вчера.

— Понятно.

Она открыла заднюю дверцу, подвинула детское кресло, хотя Даша давно из такого выросла, и стала искать что-то в коробке. Там лежали небольшие одинаковые пакеты, фломастеры, папки с прозрачными карманами.

— Ты школьные папки забрала? — спросила Татьяна.

— Я покупала. Это мои. На занятие.

— Я просто спросила.

— Сейчас все просто спрашивают.

Вероника выпрямилась. В руке у неё был мятый конверт.