А.М. Сунгурский – Обратный адрес (страница 1)

А.М. Сунгурский

Обратный адрес

Глава 1. Вторая примерка

Муж вернулся к Таисии во время второй примерки.

Она стояла перед Пелагеей Ивановной на одном колене и держала во рту две булавки. Левая пола нового пальто отворачивалась наружу. Вчера Пелагея Ивановна выпросила пальто на вечер — показать дочери; утром успела сходить в нём до почты, хотя ей трижды объяснили, что до окончательной отделки в пальто ходить нельзя. В кармане теперь лежали кошелёк, связка ключей и полфунта карамели, купленной для внучки.

— Здесь у меня тянет, — сказала она и приподняла плечо.

Таисия вынула булавки.

— Руку опустите.

— Я опущу, оно опять потянет.

— А вы всё-таки.

У соседнего стола Мила Бекетова фыркнула в рукав. Таисия посмотрела на неё снизу, и Мила сразу склонилась над детскими штанами. На двенадцати парах следовало переставить пуговицы: заказчик решил, что дети за лето выросли не туда, куда им полагалось.

В передней зазвенел колокольчик. Дверь прижала его, и он продолжал дрожать, пока вошедший не закрыл её до конца.

Таисия сначала увидела мокрые ботинки. На одном шнурок был завязан дважды — у носка, где оборвался, и наверху. Потом увидела холщовый мешок и руку, державшую его за скрученную горловину. Рука была узкая, с толстыми суставами. Под ногтем большого пальца чернела полоска, похожая на занозу.

— Приём за той дверью, — сообщила Пелагея Ивановна. — Здесь шьют.

Мужчина не ушёл.

— Тая.

Она успела подумать, что у Фёдора голос был ниже. Потом он повёл головой — чуть вбок, будто воротник мешал, — и всё, что она успела подумать, стало ненужным.

Булавка выскользнула из пальцев и упала на доски. Таисия увидела, куда она закатилась: под скамью, к ножке, обёрнутой полоской байки. Надо будет достать. Здесь переодеваются босиком.

Она поднялась, держась за край стола. Затёкшее колено не сразу разогнулось.

— Федя?

Он кивнул.

Пальто на нём было коричневое, с чужими плечами. Оно раздалось на спине и стягивало под мышками. Таисия никогда не сшила бы ему такое пальто. Он постарел совсем не так, как она представляла. Она думала, что у него поседеют виски. Поседели брови.

Пелагея Ивановна оглянулась через плечо и отступила к зеркалу, освобождая Таисии проход к мужу. На ореховой раме была приколота бумажка «Не трогать влажными руками».

— Так вы бы сказали, — произнесла она уже другим голосом.

Фёдор снял кепку. Волосы были коротко острижены, на лбу осталась светлая полоса от козырька.

Таисия подошла. Ей хотелось обнять его так, чтобы всем сразу стало понятно, кто он. Но он держал мешок между ними, и она взялась за его рукав.

— Ты почему не дал знать?

— Дорога была.

Она ждала продолжения. Он посмотрел на её руку и слегка развернул локоть, освобождая место для пальцев.

— С поезда?

— Утреннего.

— Ты ел?

Фёдор усмехнулся одним уголком рта.

— Вот это узнаю.

Мила уже отложила штаны. Она стояла, держа ножницы остриём вниз, и смотрела на Таисию с той серьёзностью, которой в ней обычно хватало на полминуты перед получкой.

Из закройной вышел Зиновий Тихонович. На груди у него, как награды, висели две сантиметровые ленты — старая, растянутая, для привычки и новая, которой он действительно мерил. Он остановился, не доходя до зеркала.

— Здравствуйте, — сказал он.

— Здравствуйте.

Фёдор положил кепку на мешок и протянул руку. Зиновий Тихонович пожал её без поспешности, посмотрел на Таисию и спросил:

— Сегодня возьмёте день?

— У меня пальто.

— Пальто никуда не опаздывает, — сказала Пелагея Ивановна.

Таисия машинально взглянула на её туфли.

— Вы же на похороны собирались.

— В пятницу. Ещё успею.

Мила отвернулась к окну. Пелагея Ивановна возмущённо поправила борт и тут же посмотрела на Фёдора с испугом, как будто накаркала. Он, однако, не заметил. Или сумел сделать вид.

— Я её подожду, — сказал он. — Вы работайте.

Зиновий Тихонович подвинул ему стул. Фёдор сел боком к двери, мешок поставил между ботинками. Таисия осталась стоять. Она десять лет думала, как он придёт, а теперь оказалось, что даже пальто с заказчицы надо снять прежде, чем можно уходить.

— Давайте карман разгрузим, — сказала она Пелагее Ивановне.

Из кармана появились ключи, кошелёк и кулёк с карамелью. Пальто выровнялось.

— Ну вот, — сказала Таисия.

Пелагея Ивановна посмотрела на своё отражение и поджала губы: похоже, такое простое объяснение её не устраивало.

— А куда же мне класть?

— Карамель пока в сумку.

Таисия помогла ей раздеться, повесила пальто на плечики, приколола к воротнику квитанцию. Она делала всё медленно, точно в комнате был человек, перед которым следовало доказать, что руки у неё не дрожат.

Пелагея Ивановна надела старое пальто. У двери помедлила, вернулась к Фёдору и протянула кулёк.

— Возьмите. Хорошие, с начинкой.

— Не надо.

— Одну возьмите. Не обеднела.

Он взял конфету. Пелагея Ивановна удовлетворённо затянула платок под подбородком и вышла. Колокольчик звякнул коротко, по-деловому.

Таисия сняла рабочий халат. На юбке спереди осталось несколько белых ниток. Она смахнула их ладонью, потом, сама не зная зачем, поправила причёску перед зеркалом. Волосы были убраны в узел, один висок просвечивал сильнее другого. Утром она этого не заметила.

— У Мальцевой спросил, — сказал Фёдор.

Таисия обернулась.

— Что?

— Где ты. Дома был, заперто. Она сказала, теперь здесь работаешь.

— Два года как.