А.М. Сунгурский – Чужой выкуп (страница 3)

— Мы с Ромой.

— Хозяин помещения.

— Он не знал, зачем.

— Кто ещё мог приехать туда ночью?

Векшин открыл рот и закрыл. Лапшин повернулся к нему всем корпусом.

— Денис, если сейчас есть сведения, которые могут помочь найти женщин, их надо сообщить точно.

— Рома говорил, машину даст человек. Чтобы их отвезти, когда деньги получим. Я сказал, сами справимся, зачем ещё кого-то… Он сказал, мне всё знать не обязательно.

Лидия подняла голову.

— Когда он это сказал?

— Вчера. Перед тем, как я поехал.

— Фамилию называл?

Векшин покачал головой.

— Я думал, он просто долю ещё кому-то обещал. У него всегда так: сперва двое, потом выясняется, что ещё надо рассчитаться с кем-нибудь. Я ему сказал, из своей отдавай. Из своей пусть отдаёт.

Последние слова он повторил тише, словно только теперь услышал, на чём закончился его спор с Романом.

Титов приоткрыл дверь и попросил Лидию выйти. В коридоре у него в руке был телефон, но показать он ничего не торопился.

— Невельский получил сообщение. Новое.

— Когда?

— Только что. Просили дать им самим прочитать, без пересказа. Сейчас передаст.

На экране появилась пересланная фотография телефона, и Лидия на секунду закрыла глаза: опять. Потом увидела текст.

«Деньги получили. Условия изменились».

Ниже стояло второе сообщение. На этот раз без суммы и без угрозы.

«Ждите».

За дверью Векшин спрашивал у защитника, куда его повезут. Кто-то в соседнем кабинете уточнял, хватит ли пакетов для оформления денег. Деньги уже лежали на столе, рядом работали люди, от которых зависела сохранность каждой пачки.

Лидия вернула телефон Титову.

— Пусть сохранит всё как есть. Предупреди, что после мастерской приедем к нему.

Она ещё не знала, кто написал эти два сообщения. Но тот, кто их отправил, рассчитывал получить выкуп за людей, за которых уже заплатили.

Глава 2. Подождать десять минут

В четверг, четырнадцатого мая, Вера купила две слойки с сыром и успела съесть одну. Вторую положила в дверной карман, поверх пачки влажных салфеток. Слойка ещё была тёплой; до конца дня бумажный пакет должен был пропитаться маслом, и Вера заранее знала, как будет сердиться на себя, когда полезет туда за сдачей.

Заказ пришёл, пока она допивала чай из термоса. Женщина просила забрать её возле делового центра и отвезти на окраину Ярославля. В примечании стояло: «Возможно ожидание». Вера приняла заказ. До вечера она собиралась работать, потом отвезти Мите старый набор инструментов. Сын говорил, что в мастерской всё есть. Вера говорила, что её набор дома тоже ни к чему, и на этом спор заканчивался: оба понимали, кому здесь важнее передача инструментов.

Пассажирка вышла без верхней одежды, держа на сгибе локтя светлую кофту. Тёмные волосы, низкие туфли, большая сумка, на которую всё время съезжал ремень. Она посмотрела номер машины, заглянула внутрь и лишь после этого открыла заднюю дверь.

— Вера? Добрый день. Я Ася. Мне сказали, там въезд не с главной дороги. Я объясню ближе.

— Как скажешь, — ответила Вера. — Только заранее. У меня машина боком не умеет.

Ася улыбнулась, хотя уже смотрела в телефон. Улыбка была усталая, оставленная Вере из вежливости. Она пристегнулась и начала разговор с человеком по имени Олег. Сначала сказала, что всё посмотрит и поедет обратно. Потом несколько раз повторила: «Это образец, а не договор». На третьем повторе голос изменился, сделался сухим. Вера прибавила обдув, чтобы не слушать.

На первом светофоре Ася закончила звонок.

— У вас не жарко?

— Мне нормально. Тебе открыть?

— Нет, спасибо. Я просто… — Она положила телефон экраном вниз. — После этого адреса надо будет ещё одну машину искать?

— Смотря сколько ждать.

— Десять минут. Если всё нормально, максимум пятнадцать.

Вера посмотрела на неё в зеркало.

— Это самое опасное время. Десять минут бывают и десять, и час сорок.

— Я сама не люблю опаздывать.

— Так никто не любит. У всех получается.

На этот раз Ася рассмеялась по-настоящему. Сняла кофту с локтя, уложила рядом, придержала сумку на повороте. Вере понравилось, что она не начала рассказывать, как правильно ехать. Такие пассажиры попадались часто: сначала выбирали самую дешёвую поездку, потом получали к ней автомобильного ученика.

Они свернули с оживлённой улицы, проехали мимо шиномонтажа, где молодой парень катал перед собой сразу два колеса. Дальше дорога сузилась между заборами. Справа стояли ворота из разноцветных металлических листов; над одними виднелась вывеска с отвалившимся началом слова. Ася выпрямилась.

— Кажется, здесь. Он писал: серые ворота после шиномонтажа.

— Эти синие.

— Следующие, наверное. Сейчас позвоню.

Она набрала номер. Вера медленно катилась по неровному проезду. Не хотелось вставать посередине: за ними уже поворачивал белый фургон. Ася сказала в трубку, что подъехала, и опустила стекло.

Из калитки вышел мужчина в тёмной рабочей куртке. Одной рукой он держал телефон, другой помахал. Лицо было обычное, раздражённое неудобством встречи; увидев женщину в машине, он коротко кивнул. Вера остановилась так, чтобы у пассажирки оставалось место открыть дверь.

— Здесь ждать? — спросила она.

— Да, пожалуйста. Я быстро.

— По счётчику.

— Конечно.

Ася забрала сумку и кофту, вышла. Мужчина придержал калитку. За ней на миг открылся двор: под навесом стояла легковая машина, на земле лежал чёрный шланг, у стены громоздились доски. Вера достала из кармана вторую слойку.

Калитка ещё не успела закрыться, когда Ася отпрянула назад.

Это движение можно было принять за обычную неловкость: зацепилась сумкой, увидела лужу. Потом мужчина схватил её выше локтя и с силой потянул внутрь. Кофта упала на порог. Ася сказала: «Вы что делаете?» — отчётливо, с тем удивлением, с каким требуют объяснить чужую грубость.

Вера положила слойку на сиденье. Опустила стекло.

— Эй! Руки убери.

Мужчина повернулся к машине, не выпуская Асю. Его лицо изменилось раньше, чем Вера поняла, что видит. В калитке появился второй, помоложе. Он взял Асю за другую руку. Та рванулась, ударилась плечом о край створки и крикнула.

Вера нажала на клаксон.

Она потом много раз возвращалась к этому мгновению: могла поднять стекло, тронуться, набрать полицию. В тот момент за капотом уже стоял младший, и Вера боялась наехать на человека, который шёл к ней. Странный, привычный страх — повредить кого-нибудь машиной — оказался быстрее понимания того, зачем он подходит.

Она отпустила гудок, схватила телефон с держателя. Младший дёрнул водительскую дверь. Вера успела нажать блокировку, но дверь уже открылась. Он ударил её предплечьем по руке; телефон стукнулся о порог и выпал наружу.

— Выходи.

Вера вцепилась в руль. Тогда он потянул её за волосы у затылка. Боль отозвалась в глазах, ноги сами упёрлись в педали. Мотор взревел. Он отпрянул, и Вера на секунду поверила, что сейчас захлопнет дверь, но ремень держал её поперёк груди, а его рука снова оказалась у лица.