А.М. Сунгурский – Чужой выкуп (страница 2)

— Женщины?

— Пока не обнаружили. Осматривают дальше. По соседним помещениям работают отдельно.

— Он действительно умер?

Титов кивнул.

Лидия посмотрела в окно. Через дорогу мужчина в рабочей куртке ел пирожок, придерживая под ним пакет, и терпеливо ждал, пока собака закончит нюхать дерево. Вчера в это время Вера Лунёва ещё могла ехать с открытым окном, ругаться на чей-то поворот, думать про обед.

— По второму выходу?

— Есть. Со двора. Он про него сказал?

— Ещё нет.

— И ворота с той стороны открыты. Следы машин есть, но сейчас тебе никто не скажет, какому из них сколько лет. Там не пол в операционной.

— Фамилию Суханов проверь. Векшин сказал, Рома снимал у Аркадия. Мог назвать хозяина, мог посредника.

— Уже пошло.

Андрей остался стоять рядом. С утра на нём была чистая рубашка, теперь на рукаве появился след кофе. Он заметил, куда она смотрит.

— Крышка не держалась.

Лидия кивнула, хотя он не был обязан объяснять ей пятно.

— Невельскому звонил?

— Нашёлся. Телефон в машине оставил, сам в аптеку ходил. Давление у него. Сестра жены сейчас с ним. Она разговаривает за двоих и утверждает, что вчера вообще ничего не знала.

— А знала?

— По первому разговору — знала, но не всё. Остальное надо спрашивать у неё, а не у меня.

Из комнаты вышел Лапшин. Перестегнул наконец куртку и убрал её на сгиб локтя.

— Он будет говорить о месте и о том, что видел ночью. По остальному сначала разберёмся, что именно вы ему вменяете и какие документы оформлены.

— О месте мы уже говорим, — ответила Лидия. — Теперь важно время. И человек, который мог туда приехать.

Адвокат посмотрел на Титова, затем снова на неё.

— Он боится. Это не просьба его пожалеть. Просто если зададите пять вопросов подряд, получите согласие со всеми пятью.

Лидия открыла дверь.

Векшин сидел, положив руки на колени. На столе перед ним остались салфетки, скомканные в тугой шарик. Когда ему сообщили о смерти Климова, он кивнул так быстро, будто ждал подтверждения другому: теперь никто не скажет, что Роман ушёл сам.

— Я часов не смотрел, когда обратно приехал. В машине можно посмотреть. Ну, не часы, а там поездка…

— Какая машина?

— Моя. Серая. Я на соседней улице оставил. Ключи у вас.

Лидия попросила описать путь от места получения денег до мастерской. Он начал с поворота у магазина, сбился, вернулся к дороге, по которой ехал раньше. Несколько раз заменял «я» на «мы», хотя утверждал, что ездил один. Лапшин не перебивал, лишь однажды уточнил, о какой поездке сейчас идёт речь.

Когда рассказ дошёл до ворот, Векшин сжал пальцами ткань брюк.

— Свет был включён. У Ромы возле машины переноска лежала. Я сначала на неё наступил, она покатилась. Он у колеса, боком.

Векшин замолчал.

— Вы подошли?

— Да.

— Трогали его?

Пауза стала длиннее предыдущих. За окном проехала машина с громкой музыкой, и несколько тактов глупой, весёлой песни проникли в комнату.

— За плечо. Хотел повернуть. Потом бросил.

— У входа вы сказали, что увидели его от ворот.

— Я увидел от ворот. Потом подошёл. Я не говорил, что не подошёл.

Векшин впервые поднял на неё злой взгляд. Лидия выдержала его и попросила продолжать.

В комнате, где держали женщин, остались два стула. Один стоял, другой был опрокинут. На полу — шнур. Верхняя форточка закрыта. Денис проверил за занавеской, где они поставили умывальник и ведро, хотя знал, что спрятаться там вдвоём невозможно.

— Звал их?

— Тихо. Сначала Асю. Потом эту… Веру. Никто не ответил.

— Почему тихо?

Он посмотрел на Лапшина, но тот не подсказал.

— Потому что ещё кто-то мог быть. Там же Рома лежит.

— Куда вы пошли после этого?

— В машину.

— Сразу?

— Сумку взял. Я её у ворот поставил. Забрал и уехал.

— Почему приехали сюда только утром?

Векшин вытер ладони о колени.

— Я думал, что делать.

Его голос стал спокойнее, и именно теперь Лидия поверила, что он начал говорить о том, чего действительно боялся. Пока он описывал тело, страх был направлен назад, в уже случившееся. На вопросе об утре он словно увидел это снова перед собой.

— Где думали?

Он назвал стоянку. Там он переложил сумку с сиденья в ноги: она была видна с улицы. Взяться за ручку ещё мог, выйти с ней из машины — уже нет. Вспомнил, что Рома знал его адрес, и продолжал сидеть за рулём.

— Потом сообщение пришло, — произнёс он. — С Роминого телефона.

Лидия не потянулась к собственному аппарату. Дождалась, пока Векшин назовёт время, а Лапшин попросит уточнить, помнит ли он его точно.

— На экране было. Без десяти семь. Или без одиннадцати. Там написали, что я забрал чужое.

— Дословно помните?

— «Деньги не твои». Потом ещё: «Решай, куда теперь ехать». И фотография моего подъезда. С улицы. Не знаю, сегодняшняя или раньше.

Адвокат наклонился к нему и негромко сказал что-то, чего Лидия не расслышала. Векшин кивнул.

— Телефон я отдал. Там всё есть. Я не стирал.

Лидия записала время и попросила передать ей изъятый телефон, когда закончат оформление. Векшин следил за её ручкой.

— Кто знал про мастерскую?