А.М. Сунгурский – Чужой выкуп (страница 4)

— Сама выйди, хуже будет.

Он наклонился, нажал красную кнопку замка. Вера толкнула его плечом, крикнула так громко, как могла. Во дворе тоже кричала Ася. Старший прикрикнул на младшего:

— Денис, машину убери!

Младший ударил Веру в бок кулаком. Воздух кончился. Она оказалась снаружи, коленом на гравии, с рукой под чужим ботинком. Денис поднял её рывком и повёл к калитке. Вера видела перед собой свою открытую дверь и слойку на сиденье. До смешного близко; меньше пяти шагов.

Ася стояла у стены, прижимая локоть к груди. Старший держал её за шею сзади. Когда он перехватил Веру, Ася попробовала шагнуть к калитке, но остановилась перед предметом, который появился у него в руке. Короткий чёрный ствол смотрел ей в живот.

— Внутрь обе.

Вера подняла ладони. Денис пробежал мимо них к её машине. Через несколько секунд мотор стал тише, автомобиль въехал во двор. Она успела увидеть белый фургон в проезде: тот медленно сдавал назад, водитель смотрел в зеркала. Вера набрала воздух для крика, но старший прижал ствол к её щеке.

Холод коснулся кожи возле уха.

— Попробуй.

Она услышала, как закрылись ворота.

Комната за мастерской была похожа на место, в котором люди когда-то обедали и переодевались. Под потолком темнело окошко. Два стула, продавленный матрас у стены, умывальник за занавеской. Под ним стояло ведро. Вера заметила всё сразу, жадно, будто среди этих вещей могла оказаться открытая дверь.

Старший велел им сесть. Ася попыталась спросить, сколько ему нужно. Он толкнул её на стул, раскрыл сумку и высыпал содержимое на стол возле входа. Кошелёк, очки в футляре, связка ключей. Телефон он поднял отдельно, посмотрел на экран.

— Разблокируй.

— У меня там…

Он взял её за больную руку. Ася вскрикнула и назвала цифры. Вера отвернулась: страшнее всего было смотреть, как человек сам предлагает ему то, чего он ещё не потребовал.

Верину сумку Денис принёс вместе с телефоном. Экран треснул в нижнем углу, но светился. На нём было уведомление от Мити. Вера увидела первые два слова: «Мам, только…» Потом старший положил аппарат рядом с Асиным.

— У меня деньги в машине, — сказала она. — Возьми. Я уеду. Вообще вас не видела.

Старший даже не обернулся.

— Поздно тебе уезжать.

Денис стоял у двери и тяжело дышал. Вера подумала, что он тоже испугался. От этого стало хуже: испуганный человек с её волосами в кулаке уже показал, на что способен.

— Я её первый раз сегодня везу, — сказала Вера. — Она заказала машину. Я водитель. Посмотри в телефоне.

— Рома, правда, что с ней-то… — начал Денис.

— Верни кофту, — ответил старший. — На земле осталась.

Денис вышел. Вера запомнила имя Рома и сразу захотела его забыть. На лице старшего не было маски. Он позволил им видеть себя, услышать имя. Это казалось ответом на вопрос, который она ещё не решалась задать.

Когда Денис вернулся, он бросил кофту Асе на колени. Потом достал белый шнур. Вера выставила перед собой руки.

— Не надо за спиной. У меня плечо.

Плечо у неё было здоровое. Болел бок, содранная ладонь и место на затылке. Она сказала первое, что могло оставить руки перед собой, потому что иначе не представляла даже, как сесть на матрас. Денис посмотрел на Рому. Тот кивнул.

Шнур затянули вокруг кистей. Вера попробовала оставить между ними палец, но Денис заметил и сжал её запястья. Кожа сразу начала гореть. Асе связали руки так же; она молчала, губы стали белыми.

Перед уходом Рома взял со стола оба телефона. Положил в прозрачный пакет, который достал из ящика. Вера проводила пакет глазами до двери. Её телефон оказался сверху, экраном наружу. Митино сообщение погасло.

— Там сын, — сказала она. — Дайте написать, что живая.

Рома остановился.

— Сиди тихо. Будешь живая.

Дверь закрылась.

Вера долго держала голову ровно. Ей казалось, если опустить подбородок, вырвет. Ася рядом дышала часто, с коротким свистом. Потом спросила:

— Вы сможете встать?

— На «ты» давай. Я могу встать. Зачем?

— У вас кровь.

Вера посмотрела на руки. У основания большого пальца темнела грязная полоса. Она провела ладонью по брюкам, и боль наконец дошла до сознания. Потянуло и под рёбрами.

Ася поднялась, придерживая связанными руками кофту. Дошла до умывальника, попробовала повернуть кран. Вода пошла тонкой струёй. Она подставила рукав, вернулась к Вере и опустилась перед ней на корточки.

— Дай.

— Испачкаешь.

— Уже испачкала.

Светлая ткань была в земле с порога. Ася выбрала чистое место, осторожно приложила к ладони. Вера позволила, хотя страшно хотелось отдёрнуть руку: это движение означало, что они уже обживаются здесь, находят воду, лечат ссадины. Она ещё собиралась встать, выйти, забрать телефон. Всё случилось слишком быстро, чтобы успеть отменить обычный день.

— Ты их знаешь? — спросила она.

Ася покачала головой.

— Мне предложили посмотреть партию машин. Промышленных, для прачечной. Мы через человека договаривались. Я думала, здесь склад.

— Через какого человека?

— Я тебе покажу… — Ася замолчала, посмотрела на пустой стол. — У меня переписка.

Она перестала промокать ладонь. Вера забрала рукав, прижала сама.

— Меня Вера Лунёва зовут. В заказе только имя было.

— Ася Невельская.

— Ася — это Анастасия?

— Нет. Так и есть Ася. Мама потом жалела, что коротко. Когда ругаться, развёрнутого имени не хватало.

Вера невольно улыбнулась. На секунду перед ней оказалась женщина, которую можно было бы снова везти в машине; та рассказала бы ещё что-нибудь про маму, приехали бы, расплатились. Вера подняла мокрый рукав к лицу и закрыла глаза.

Ася села рядом на матрас. Стулья они больше не заняли. Снаружи разговаривали, хлопала дверца автомобиля. Один раз прозвучало имя Денис. Потом что-то покатилось по бетону и мужчина выругался. Обычные звуки мастерской были такими живыми, что Вера почти поверила: сейчас сюда войдёт посторонний, спросит ключ на семнадцать и увидит их.

Никто не вошёл до вечера.

Рома принёс бутылку воды и две коробки дешёвой лапши, уже залитой кипятком. Вера почувствовала запах приправы и впервые после захвата поняла, как голодна. Руки затекли. Он разрезал шнур на них, бросил концы на пол и встал в дверях, пока они ели.

Ася держала вилку левой рукой. Правую поднять высоко ей было трудно. Вера пододвинула к ней коробку, хотя хотелось сказать, что смотреть незнакомые машины без сопровождающего было безумием. Она удержалась. Ничего полезного от этих слов не случилось бы, а сказать их можно было так больно, что женщине напротив некуда стало бы деваться.

— Муж соберёт, — произнесла Ася. — Если сумма реальная. Вы мне скажите, я объясню ему.

Рома достал другой телефон. Небольшой, в чёрном чехле. Вериных трещин на нём не было, Асиного красного чехла — тоже.

— Объяснишь. Как скажу.

Он назвал сумму. Восемнадцать миллионов.

Вера перестала жевать. Она знала цену бензина, шин, холодильника, который в прошлом году пришлось брать в рассрочку. Чужие восемнадцать миллионов не укладывались в одну мысль. Ася положила вилку.

— У нас нет таких свободных денег.

— Значит, несвободные возьмёте.