А. Кузнецов – Путь селекционера (страница 6)
– Все! На выход! – гаркнул он и убежал, даже не думая нас сопровождать.
Мы недоуменно посмотрели друг на друга, но в коридор выбрались. Туда же повыходили и заключённые из других камер – и вскоре мы уже одним потоком неслись вперёд, подгоняемые криками охранников. Наконец нас построили в просторном помещении в две шеренги. Перед нами стоял какой-то офицер и по памяти толкал лишь отдалённо похожую на официальный приказ речь.
– Волею князя Всеслирского, Черноозёрского… Чёрт с ним… Приказываю раздать… Чёрт, приказываю произвести вас в кандидатов… В действительных рядовых… В связи с военным положением… Ура, бойцы!
Должно быть, от нас сейчас требовалось что-то выкрикнуть, и в подтверждение этому чин с секунду смотрел на ряды в ожидании, а затем опомнился и лишь крикнул кому-то:
– Грузите!
В образовавшейся суматохе я увязался за Пылей: благо, за его плащ было удобно уцепиться, и лишь когда мы расселись в душном грузовике, я отпустил его. Вместе с нами оказались Заш и ещё несколько сидельцев – все угрюмые, грязные, в наколках и шрамах. Наверняка убийцы, насильники, воры…
– Вот тебе ещё одна дорога, – произнёс Пыля и ехидно подмигнул мне.
Я лишь слабо улыбнулся в ответ и закрыл глаза. Наконец тряска прекратилась, и нам приказали «выгружаться». Когда мы оказались на земле, офицер, стоя в кузове, крикнул:
– Бесы там! – Он показал пальцем в сторону городской стены, выкинул мешок из машины и приказал водителю ехать.
Грузовик загрохотал, взвизгнул колёсами и, метнув в нас облака пыли, скрылся за поворотом.
Наконец до всех дошло: бесы приступили к штурму города. В мешке оказалось оружие и патроны – шесть стволов для шести заключённых… Простите,
– Ну, чё, пацаны? – Один из новых знакомых проверил затвор. – Сначала к Шилину заскочим, суке. Потом – к Ройке. У него погреб полный, хватит, чтоб до Угли дрызнуть.
– Жизнь-то налаживается, – хрипло засмеялся второй.
– Только вот с этими… – Первый навёл ствол на Пылю. – Чё, святоша, тоже за бутылкой побежишь? Трупы нам ни к чему. Хочешь уйти – оружие на землю.
– Стойте! – Пыля поднял руки. – Бесы уже в городе! Если разбежимся – сожрут поодиночке!
– Заткнись, юродивый! – бандит дёрнул винтовкой. – Или проверим, как Нюха пули ловит?
Пыля стиснул зубы и швырнул винтовку так, будто она обожгла ему пальцы. Заш, не сводя холодного взгляда с главаря, медленно выпустил дым и бросил своё оружие следом.
– Ну что, юноша, – вновь, будто издеваясь, начал Пыля, – теперь у тебя опять есть выбор дороги.
Впрочем, он мог этого не говорить: выбор был очевиден. Я тоже бросил винтовку на землю, и с бывшими собратьями по несчастью мы расстались полюбовно.
– А теперь, стихоплёт, – наконец заявил до того молчавший Заш, – рассказывай, что тебе привиделось… Да пойдём куда-нибудь… Не дай бог, действительно бесы нагрянут.
Пыля облизнул потные губы, пальцы непроизвольно дёргали фибулу на плаще. Казалось, он сейчас сорвётся на крик, но вместо этого голос выдавил из себя хрипловато-торопливое:
– В Новогоднюю ночь… да, в соборе… – Он сделал глубокий вдох и скривился, будто воздух обжёг лёгкие. – Дьякон… хоругвь… я должен был окурить, но… чёртова икота! Вдохнул. По Писанию – должен был сдохнуть. Нельзя же Святой дух вдыхать. Но не сдох. Только икота прошла.
Заш прикурил новую цигарку от старой, прищурясь. Дым стелился между ними сизой пеленой.
– А потом… – Пыля вдруг заговорил быстро, словно боялся, что его перебьют: – Часа через три меня вывернуло наизнанку. По словам дьякона, я… – он замолчал, потом процитировал с надрывом:
«
Собственно, это был тот самый стишок, что декларировал Пыля в таверне – с поправкой на крепость пива. Я тогда, признаться, подумал на другое, а вон оно как обернулось!
Рассказывая об этом, Пыля тыкал пальцем в небо и тряс фибулой.
–Видишь Змея? – это ключ! Он кусает себя за хвост! Они… они жгут, но от своего огня и погибнут! Пророчество…
– Это всё прекрасно, – поглаживая бакенбарды, проговорил Заш. – А что нам делать-то?
Этого не знал никто. Для начала мы решили захватить из ближайшего магазина еды хотя бы на пару дней – благо жители разбежались – и уходить за город. Ко всему прочему, поторопили нас звуки взрывов: бесы Молота Бака входили в город.
3
Глава III. Погост
Как гласило Писание, Молот Бак – демон неразумный. То есть разум у него есть, но используется он только для достижения одной цели – убийства. Мотив возник ещё в древнейшие времена, и до наших дней дошло аж три версии: первая поведала, что кто-то из людей возлюбил его дочь, вторая – его жену, а третья их объединяла. Все три версии сходились в одном: после грехопадения люди украли у Молота способность к чудесам, и теперь он жаждал получить свой дар обратно.
О каких именно чудесах шла речь, не давала ответ ни одна из теорий, да, признаться, Пыля и сам не до конца понимал своё пророчество. Однако для троих испуганных людей такой план был единственным. Заключался он в следующем: Пыля с Зашем подготовят змеиный огонь, благо недалеко от погоста, где мы обосновались, есть болота. Немного торфа, селитра, капелька слюны собра – и Пыля устроит бесам Молота Бака настоящие «чудеса». Сам Пыля был против затеи. Заш предлагал угнать броневик и дать бой – он относился к врагам, как к людям. Беда была в том, что оба они видели Молотов лишь мельком, а я – во всей красе. И я помнил, что в них нет человеческого – ни жалости, ни милосердия, ни доброты. Пыля ныл, что «нужно больше молиться, чтоб добра добиться», и я внутренне был с ним согласен, но… Наверное, это была греховная тяга к самоубийству, поскольку я хотел сразиться с ними. Поэтому был готов на любую авантюру.
Также, по преданию, Молоты Бака безмозглы и ленивы. Первым мы собирались воспользоваться, обеспечив им «чудо», а второе помогло бы мне. Я планировал прийти к ним и заявить, что за сохранение жизни покажу им чудеса, потом отвёл бы их прямо на погост, а дальше… Дальше наш план был слабым. Несколько дней мы делали вылазки в город. Люди говорили, что бесы иногда бродили по улицам по двое или по трое, но пока что больше никого не убили. Ни от князя, ни от императорского двора новостей не было. Мы несколько раз видели бесов, покрытых чёрной кожей, но ни разу я не заметил того посоха или жезла, которым, как мне показалось, они убили собра в деревне. У меня возникла мысль, может, и глупая, но Заш её поддержал: стоило попробовать добыть оружие врага и попытаться расправиться с его помощью с самими Молотами.
План был прост: пока бесы враждебности не проявляли, стоило подманить их к нашему убежищу. На лужайке рядом с погостом были неглубоко прикопаны мины, соединённые «горючим проводом»: Заш через дальних родственников в городе сумел добыть несколько мотков. Конечно, нельзя рассчитывать на то, что удастся их убить, но если сперва напугать, скажем, одним взрывом, то остальные могут заставить хоть одного выронить посох.
Так прошла неделя. Бесы крутились по улицам, не напоминая нормальных захватчиков: скот не угоняли, женщин не обижали, даже не убивали никого – только разнесли стену замка и поселились в нём. Из разговоров жителей получалось, что их там была не целая армия, как казалось поначалу, а всего чело… то есть
Немного покумекав, мы с Пылей решили, что бесы сами, конечно, не хотят искать чудеса – они хотят пить. То есть если, скажем, прелюбодеянием бесы не интересуются, то, возможно, стоит зайти с другой стороны… Ночью я пробрался в дом Григи и тормошил его, пока тот не проснулся и, узнав меня, не заплакал. Для убедительности я держал в руке нож, но, кажется, Григи его даже не заметил. Тогда я приказал принести самой крепкой браги, какую он сможет отыскать. Получив две ярко-зелёные бутыли, я ушёл к «своим».
На следующий день я, не таясь, шагал к замку. Как это бывает иногда, люди вдруг высыпали из дверей и молча смотрели вслед, поняв, куда я направляюсь. Я добрался до ворот замка; черти, похоже, не обладали острым чутьём и открыли только после стука. Два тёмных, почти чёрных создания уставились на меня. Но, в отличие от горожан, на их мордах мне чудилось удивление. Сейчас они были не огромными, как показалось когда-то, а самыми обычными, с меня ростом или, может, чуть повыше. Их безглазые лица смотрели на меня, а я вглядывался в них, и постепенно до меня начинало доходить, что я наделал. Я всегда по-хорошему относился к церкви (если не считать милых шуточек вроде недавнего стишка, которые дьякон прощал мне) и не допускал грешных мыслей. Даже с Кломкой не виделся. Дьякон видел меня будущим священником. И тут я пришёл – к кому! Почти что к самому Баку! А ведь он может обмануть любого, кроме самого чистого!
Я закрыл глаза, как учил меня дьякон, и начал молиться, надеясь, что, когда закончу, чёрт исчезнет:
– Рпень, «который… иже… сотворих…» – кого он там сотворих? – «меня и Бака, уведи его отсюда…»