А. Кузнецов – Путь селекционера (страница 1)

C. Кузнецов, А. Кузнецов

Путь селекционера

1 

Путь селекционера

Какие дьяволы и боги

К нам ринутся из темноты

Там, где кончаются дороги

И обрываются мосты?..

В. Шефнер

1 

Часть I. Путь Йохана

2 

Глава I. Великий Молот Бак

Из Слова о новой вере Всеслира и подчинённых земель:

…Поэтому не подобает верующим посещать бесовские игрища, которые заключаются в плясках, гудении, пении бесовских песен и принесении жертв идолам, когда молятся богу Глубин и Великому Стихотворцу…

Утренняя заря потихоньку заливала светом неровные ряды избушек. Они растянулись в лощине меж двух холмов, словно змея. Светило ещё не полностью взошло, и если повернуться к нему спиной и поднять глаза, то можно было увидеть едва заметные звёзды, которые в этот час терялись в красном небе.

Люди уже выходили из домов. Кто-то нёс рыболовные сети, кто-то шёл с двустволкой в лес на охоту. Ребятишки шагали в приходскую школу, а некоторые, прячась за заборами и кустами, бежали на западный холм, порезвиться в развалинах.

Я вздрогнул, будто увидел что-то важное, но осознать это ещё не успел. А между тем два моих братика – Кор и Нук, – змейкой петляя по крутому склону тоже отправились в руины

Размявшись, я бросился по дороге, обгоняя строй угрюмых охотников, которые недовольно кричали что-то в след.

С этой стороны холм был крут, но по едва приметной тропинке, протоптанной детьми, я взобрался с лёгкостью и оказался перед стеной заставы. Вообще, от самой заставы здесь остались только стены да башенка – что не разрушили зимние грозы растащили мы, местные жители. Гарнизон отсюда вывели ещё до моего рождения, а лесные люди, от которых эта застава и строилась, исчезли ещё раньше.

Стена была неровной – то и дело виднелись впадины сверху до низу – потихоньку её разбирали на камень для стройки. Через такую впадину я и попал во внутренний двор, и что удивительно, никого не услышал, а ведь детям дай только вволю покричать.

Крепость хотя и была небольшой, но от своей пустоты и бурьяна двор казался огромным. Здесь и потеряться недолго! И опять – ни звука. Трава нигде не примята, и если бы я не заметил чей-то силуэт в бойнице башенки, то так бы и ушёл отсюда.

Должно быть, они взобрались туда по обломкам стены, и когда я поднялся тем же путём, то увидел своих голубчиков с другими ребятами, которые, затаив дыхание, что-то пристально высматривали со стороны тракта.

– Кор, Нук! Вы почему не в школе?

Мелкотня испуганно обернулась, а потом их лица исказились детской яростью.

– Йохан! Если маме расскажешь, мы тебе помёт птичий в кровать положим! – отозвался Нук, храбрясь перед остальными.

– Я маме не расскажу, а дьякон-то всё равно узнает: вы ему сегодня обещали помочь в библиотеке!

– Кишка собра, дерьмо собаки! – неумело выругался Кор и опасливо посмотрел на меня.

Я пропустил мимо ушей.

– Собирайтесь, ещё успеете…

Меня перебил крик одного из мальчишек. Он, придерживаясь за стены, всей головой высунулся из бойницы. Я посмотрел вместе с остальными. Теперь понятно, что они высматривали: по дороге с запада медленно двигался какой-то транспорт, а сейчас, когда он приблизился, я узнал в нём броневик. Я такой видел раз в жизни, в городе, на военном параде. Как сейчас помню: шли подряд – красивые, блестящие, с солдатами на броне.

Однако этот даже двигался не сам: его толкали. Я велел мелким, чтобы шли помогать дьякону, и тут же думать о них забыл.

Спустившись по тому же пролому и чуть кубарем не скатившись с холма, я добежал до броневика, а экипаж, лишь завидев меня, остановился на перекур.

– Эка запыхался. Ну, переведись, мы пока посмолим. Поглазеть пришёл или поможешь?

– Ага, – ответил я, жадно глотая горячий воздух, – помогу.

Тут я заметил, почему броневик был не на ходу – солидный кусок железа сзади был срезан начисто, будто кто-то зачерпнул его огромной ложкой. По краям среза виднелся оплавленный металл, затёкший в щели. Металл явно отдавал синевой. Я попытался было заглянуть внутрь, но наткнулся на тяжёлый взгляд одного из солдат. На немой вопрос он только покачал головой. Стало быть, не могут или не имеют права сказать.

Потом я обратил внимание на винтовку, воткнутую в тюк на броне – она была такой же грязной как и всё вокруг, и я сразу узнал боевую винтовку Мартинса.

– Понравилась? – усмехнулся солдат.

– Очень. Я такую только в книжках видел, и на параде.

При этих словах солдат как-то покривился.

– А стрелял вообще?

– Да, в школе учили – из двустволки по собрам.

– У-у-у, из двустволки-то собру ничего не будет! – солдат выпустил из ноздрей замысловатую струйку дыма и выплюнул папиросу.

Я с сожалением развёл руками:

– Потому и из двустволки, чтоб ничего не было. А откуда вы идёте?

Он помрачнел:

– Да недалеко. На тракте были… И… чёрт его знает. В общем, во Всеслир нужно добраться.

Остальные сделали жесты Круга над головами, а рассказчик лишь досадливо поморщился.

Я ничего не понял и спросил:

– Война, что ли?

Солдат промолчал, уставившись себе под ноги, а я испугался. Что же это за война такая, о которой не слышал? Ведь пушки не могут стрелять бесшумно! И в газете, которую присылали раз в неделю и которую мы с дьяконом читали местным после службы, ничего не писали… А потом сделалось ещё страшнее. Вдруг вспомнились все худые знамения, которыми пугала бабка Ниша с того момента, как полгода назад из деревни прогнали невесть откуда забрёдшего юродивого.

Солдат промычал что-то невнятное. Его сослуживцы почему-то с сочувствием смотрели на него. Я понял, то они боятся – боятся и того, что им пришлось пережить, и того, что им об этом приходится рассказывать. Меня пробил холодный пот, и я уже начал жалеть, что вообще подошёл к ним, когда он поднял голову и произнёс то, что я меньше всего ожидал услышать:

– Молот Бак.

Я выдохнул. Пересуды пересудами, но нельзя же услышать такое от воинов Е. И. В. губернского полка!

– Не веришь? – Солдат сощурился. – Так они и победят – никто не верит. – он сплюнул мне под ноги. Я поёжился. Становилось ясно, что это они всерьёз.

– А кто – они? Молот?

Солдат грустно улыбнулся:

– Там малые Молоты. Рожи как наковальни. И… – он кивнул на броневик. Срез поблескивал разноцветными искорками.

Ругаться не хотелось, а верить не получалось. Но только теперь я заметил в их интонациях, да и в поведении какую-то отрешённость. Да и если б на них действительно напали, они бы спешили скорей доложить в город, а не тащились туда с броневиком. Только броневик-то действительно странный…

– Ну, ладно. Не хочешь – не верь. Я б сам не поверил. Пальнёшь? – вдруг сменил тему собеседник.

– Да… – неуверенно ответил я. По хорошему бы пойти к дьякону да рассказать про этих солдат, может он бы скумекал что к чему, но только как я от них теперь уйду? Помочь же обещал.

– Хорошо. Видишь дерево вон там? – Солдат указал на засохший дуб.

– Ага.

– Теперь смотри. Держи ствол, вот так. Да крепче держи, то ж не баба. Теперь затвор назад отведи… –  Он сжал мою руку так, что какая-то деталь больно впилась в кожу, но я старался не подать виду, –  вот, чувствуешь? Вставляй патроны. Всего дюжина, да один в патроннике. Считай. Закрывай затвор… Всё. Целься в дерево, так, чтобы прорез в целике и мушка на одной линии были. – Он поправил мою руку, направив её куда-то явно не туда. – Теперь на крючок нажимай…