А. Крылов – Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1 (страница 52)

Smith G. Underground Songs //Index on Censorship. 1978. № 2. P. 67–72[197]Перевод с английского В. Ковнера

Р. Полчанинов

«ПЕСНИ РУССКИХ БАРДОВ — ТЕКСТЫ — СЕРИЯ IV»

Мне кажется, что на появление в сентябре 1977 г. первых трёх сборников текстов песен русских бардов наша зарубежная печать не обратила должного внимания. Была небольшая неподписанная рецензия в «Континенте», № 14 и две рецензии в «Новом русском слове» — и это, кажется, всё. Вместе с тем, появление текстов, как я подсчитал — 706 песен — большой и нужный труд, за который надо было бы воздать должное и составителю и издательству. В ноябре 1978 г. к трём сборникам прибавился четвёртый, и общее количество песен достигло внушительной цифры — 927.

В первых трёх сборниках были хорошо представлены только Высоцкий (209 песен), Галич (106) и Кукин (80), а Окуджава почему-то был представлен слабо — всего 24 песнями. В своей предыдущей рецензии («Новое русское слово», 10.3.1978) я этого вопроса не касался, так как подбор песен был сделан по вкусу составителя, а о вкусах спорить не принято. К тому же и название — «серия» — ни к чему составителя не обязывало. Он свои «серии» даже не назвал «сборниками текстов». Такое название я условно дал этим книжкам для удобства изложения собственных мыслей. Другое дело, если бы составитель назвал свои «серии» «антологией» или «полным собранием» — тогда можно было бы ему предъявить кое-какие требования.

Некоторые свои мысли относительно сборников текстов песен я высказал в прошлой рецензии, и если составитель не принял их во внимание, то не вижу смысла повторяться. Единственно, о чём я считаю нужным снова упомянуть, так это о названиях песен в оглавлении. Как правило, все песни имеют в качестве названия слова первых строк, но в некоторых случаях — авторские названия, что усложняет поиск нужной песни в общей массе.

Отсутствие введения, данных об авторах и указателя не только в первых трёх сборниках, но и в недавно вышедшем — четвёртом, говорит, что составитель ставил перед собой самую скромную цель — снабдить покупателей кассет со звукозаписями текстами песен, как это теперь принято при выпуске грампластинок и кассет. Правда, некоторые фирмы дают на обложках альбомов пластинок всестороннюю информацию об авторах, исполнителях, инструментах и т. д., но это делают далеко не все, и парижская ИМКА-Пресс в этом отношении не исключение.

Судя по тому, что после выпуска в 1977 г. трёх «серий» в прошлом году была выпущена четвёртая «серия», можно предположить, что любители Магнитиздата приобрели первые три «серии» в достаточном количестве, чтобы обеспечить выпуск четвёртой «серии».

В четвёртой «серии» ведущее место занимает снова Высоцкий — 85 песен. Вместе с песнями в предыдущих сборниках это составляет 294 песни, что. вероятно, составляет добрую половину всех его песен. На втором месте в четвёртой «серии» — Окуджава с 53 песнями. Вместе с песнями в предыдущих сборниках это составляет 77 песен, что, конечно, далеко не всё, но всё же по этим песням человек, изучающий творчество Окуджавы, может себе составить о нём полное впечатление и как о поэте, и как об исполнителе.

В США сейчас трудно встретить студента, изучающего в университете русскую культуру и не слышавшего хотя бы песен Галича, Окуджавы и Высоцкого. Думаю, что такое же положение и в других университетах на Западе, в которых существуют кафедры русской культуры. В то же время и в СССР существуют группы, изучающие «самодеятельные песни», как они там официально именуются, на вполне научном уровне. Конечно, в СССР изучать официально можно далеко не всех бардов и далеко не все их песни. Слово «бард» уже давно не применяется в Советском Союзе к авторам, поющим свои песни под аккомпанемент гитары. Думаю, это потому, что в древности у покорённых народов барды были певцами протеста и вдохновителями вооружённых восстаний против поработителей, и у власть имущих в СССР это слово вызывает неприятные ассоциации.

Что касается слова «Магнитиздат», — то оно придумано было за границей Мишей Алленом. Оно постепенно проникает в Сов<етский> Союз, но особенно громко там не произносится из-за созвучия со словом «Самиздат» и из-за тематической близости ранних магнитиздат-ских песен с самиздатской тематикой.

Советские барды конца 70-х годов потеряли свой былой боевой пыл и переключились целиком на лирическую и туристскую тематику. Сегодняшнее положение Виктор Некрасов[198] в своей статье «В нашем полку прибыло» («Новоерусское слово», 8.1.1978) охарактеризовал так: «Перешло свой апогей захлестнувшее всю страну время наших бардов. Перейдя на “возрастную” прозу, умолк Окуджава, не слышно Кима, навеки ушёл Саша Галич».

Несмотря на это, «самодеятельные песни» сейчас хоть и не преследуются, но и не поощряются. У их авторов и исполнителей мало надежд увидеть свои песни в грамзаписи, так как всесоюзная фирма грампластинок «Мелодия» их игнорирует, а других фирм, выпускающих грампластинки, в Советском Союзе нет. Остаётся по-прежнему всё тот же Магнитиздат. Правда, Окуджаве удалось выпустить одну маленькую пластинку с четырьмя песнями в собственном исполнении, одну «гигантскую» (по сов<етской> терминологии) в Париже и одну в Москве (ф<ир>ма «Мелодия») и включить одну песню в собственном исполнении в пластинку, выпущенную и Варшаве, а Высоцкому — четыре маленькие в «Мелодии» (16 песен), одну «гигантскую» в Болгарии и три в Париже. Третий бард, попавший на пластинки «Мелодии», — Новелла Матвеева. По моим сведениям, в Сов<етском> Союзе было выпущено всего две её пластинки — одна средняя и одна малая (14 песен), и это всё, что мне известно. В первой «серии», изданной ИМКА-Пресс из семи её песен, шесть были с этих пластинок, а одна из Магнитизда-та. Поэтому надо отметить, что все 15 песен, включённые в «серию 4», магнитиздатные. Матвеева — тонкий лирик, и из всех бардов только она, Галич и Окуджава были упомянуты в советской «Литературной энциклопедии». Для многих зарубежных коллекционеров Магнитиздата, может быть даже для большинства, песни в «серии 4» ранее не были известны. Отмечу попутно, что у Матвеевой несколько песен посвящено Америке, и поёт она об Америке с тёплыми дружескими чувствами.

Кроме уже упомянутых бардов в последний сборник попало 16 песен Галича (вместе с предыдущими — 132), Кима — 27 (56), Генкина — 8 (9) и ещё двух, попавших впервые. Это 4 лирические песни Ариадны Якушевой и 14 песен Александра Дулова, среди которых имеются и концлагерные, и геологические, и тёплые лирические, и даже сатирические.

Если говорить о песнях бардов только как о песнях протеста, то тогда можно было бы согласиться с Некрасовым, что «время наших бардов перешло свой апогей», но барды пели и поют разные песни. С тех пор как Окуджава в 1957 г. впервые исполнил некоторые свои песни под собственный аккомпанемент на гитаре, прошло более двадцати лет — целая эпоха в жизни советской молодёжи. Эта эпоха, связанная с явлениями политическими, литературными и фольклорными, вероятно, войдёт в историю России как время бардов и Магнитиздата. Эпоха бардов и Магнитиздата ещё не кончилась, и невозможно предсказать, чем она кончится и во что выльется.

Многочисленные любители Магнитиздата здесь и там, среди которых немало крупных специалистов, изучают материалы, связанные с этим явлением, и четыре «серии» «Песен русских бардов» будут для них настольными книгами.

Надо надеяться, что четвёртая «серия» не окажется последней и что за ней последуют дальнейшие «серии» кассет и текстов.

Новое рус. слово. 1979.18 февр. С. 6

ШТУДИИ

О. А. Фомина

МЕТРИЧЕСКИЙ РЕПЕРТУАР АВТОРСКОЙ ПЕСНИ: ОКУДЖАВА, ВЫСОЦКИЙ, ГАЛИЧ

Окуджава, Высоцкий и Галич давно признаны основателями и классиками авторской песни. В научных работах, посвящённых изучению феномена этого жанра, даже сложился специальный термин — ОВГ. Как известно, он был введён в 1999 году Вл. И. Новиковым, который предложил проект исследования «Окуджава — Высоцкий — Галич» и выделил ключевые направления в изучении этой темы[199]. Одним из важнейших среди них названо стихосложение (метрика, ритмика, строфика, рифма, а также звуковая организация стиха). Сегодня существует достаточно большой пласт научной литературы, где творчество трёх ведущих представителей жанра рассматривается в самых различных аспектах, но работы, касающиеся стиха авторской песни, оказываются единичными [200]. Особо следует выделить статью Джеральда Смита, исследовавшего метрический репертуар «русской гитарной поэзии» на материале антологии «Песни русских бардов», изданной в Париже в 1977–1978 годах в четырёх томах[201]. Ценность проведённого анализа и сделанных выводов несомненна, однако, как отмечает сам автор, полученные данные не могут считаться исчерпывающими, что обусловлено спецификой издания. Во-первых, антология включает лишь малую часть текстов Окуджавы, Высоцкого и Галича. Во-вторых, Дж. Смит называет этот источник «дилетантским», имея в виду прежде всего «произвол в типографском оформлении текстов», что может привести к искажению реальных показателей[202]. Сделанные учёным замечания повышают актуальность проведения исследования стиховых форм классиков жанра авторской песни на репрезентативном материале — по авторитетным, текстологически точным изданиям.