А. Крылов – Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1 (страница 47)
ПЕСНИ РУССКИХ БАРДОВ
Серия I. То же. Серия II. То же. Серия III. ИМКА-ПРЕСС, Париж, 1977
Три маленьких сборничка — тексты песен с тридцати имеющихся в распоряжении издательства кассет современных русских, можно сказать, бардов, а можно и шансонье, трубадуров, разве что «барды» — более обрусевшее слово.
Придирчивый эстет мог бы вздохнуть по поводу поверхностности и эпигонства бардов второго, третьего и n-го разряда, по поводу разрыва между ними и такими настоящими поэтами, как Окуджава, Галич, Ким, Высоцкий (парадоксально выигрывающий в чтении — даже не любитель его песен обнаруживает стихийную изобретательность его поэтики). Но издание не задумано как антология, как лучшее из лучшего, оно верно и объективно отражает картину того, что поют сейчас в России. И кто поёт сейчас в России. Каждый — особенно каждый юный — читатель сам разберётся, что ему нравится, что он сам запоёт, зная теперь точный текст и подыгрывая себе на гитаре, или подпоёт одной из подобных же кассет. Кажется, особенно полезно будет это издание для «эмигрантских детей»: даже у бардов малого калибра они найдут сегодняшний, живой, иногда забористый, насыщенный уличным жаргоном русский язык.
Одно обидно: кассетные барды полностью отождествлены с текстами, которые они поют. Только одному Хлебникову повезло: над песней Евгений Бачурина «Как по речке по Ирану» написано — «стихотворенье Велимира Хлебникова» (вероятно, эти слова взяты прямо с плёнки, все остальные песни Бачурина — на его собственные тексты). Но Бертольт Брехт и Иосиф Бродский, Борис Слуцкий и Андрей Вознесенский, прелестный детский поэт Эдуард Успенский и совершенно офольклоренный Юрий Алешковский — вот первые попавшиеся имена не удостоенных упоминания авторов текстов. Даже «Очи чёрные» и «Утро туманное, утро седое» попали в песни Высоцкого, раз уж он их спел и записал.
Конечно, не всегда легко установить реальное авторство некоторых песен, но стоило, во-первых, сделать это во всех поддающихся определению случаях, во-вторых, поместить хотя бы краткое издательское примечание о том, что наличие песен на кассетах того или иного барда не всегда означает авторство текстов. К слову, об авторстве двух песен, то признаваемых за лагерный фольклор, то оспариваемых разными авторами. Уже упомянутому Алешковскому принадлежит написанная в начале 60-х годов песня «Товарищ Сталин, вы большой учёный». Знаменитая песня «Стою я раз на стрёме» сочинена в 1946 году ленинградским филологом-германистом Ахиллом Левинтоном[182], который в тот момент отнюдь не предполагал, что и ему придётся скитаться по тюрьмам, но вскоре получил свои двадцать пять (свидетель обвинения — провокатор Север Гансовский [183]). Обе песни, войдя в фольклор, обросли многочисленными вариантами, не всегда совпадающими с изначальным текстом.
О ДРЕВНИХ И СОВРЕМЕННЫХ БАРДАХ
Просматривая статьи в советских и зарубежных газетах и журналах, невольно замечаешь, что у нас до сих пор нет общепринятого определения для понятия «современный русский бард».
В неподписанной рецензии на три книжки, выпущенные в 1977 г. издательством ИМКА-ПРЕСС в Париже под названием «Песни русских бардов», в парижском журнале «Континент» № 14 высказываются такие мысли: во-первых — «можно сказать бардов, можно и шансонье, трубадуров, разве что барды более обрусевшее слово» и, во-вторых, — «Однако обидно: кассетные барды полностью отождествлены с текстами, которые они поют».
Мне не известно, кто является составителем книжек «Песни русских бардов», но предполагаю, что он (или она) принадлежат к третьей эмиграции, так же как и рецензент из журнала «Континент».
По вопросу о бардах имеются разные точки зрения. Среди моих вырезок из советских газет самое раннее упоминание слова «бард» я нашёл в «Литературной газете» от 15.4.1965 г. в статье Л. Переверзева, которого редакция «Литературки» представила читателям как собирателя современного песенного фольклора, инженера и музыковеда. Л. Переверзев назвал свою статью «О современных “бардах” и “менестрелях”» и разбирает в ней творчество «нынешних бардов, менестрелей, ашугов, акынов, миннезингеров, трубадуров, труверов или как там их называют…» Если придерживаться хронологического порядка, то следующая статья на эту тему в моей папке Магнитиздата взята из «Недели» № 1/1966 г. — еженедельного приложения к «Известиям». Там сказано: «Творцов таких песен называют “бардами и менестрелями” — это довольно точно в смысле исторических параллелей, но излишне высокопарно и экзотично»[184].
Сурен Кочарян[185] в статье «Из ничего песня не рождается» в «Комсомольской правде» от 28.4.1968 г. пишет: «Они называют себя бардами, труверами, менестрелями…»
Современные барды и менестрели упоминаются ещё в нескольких статьях, появившихся в 1965–1968 годах в советской печати, но с тех пор, когда заходила речь о самодеятельных песнях, их авторах и исполнителях, то их больше так не называли. В то же время, в разговорной речи, до сих пор певцов, поющих свои и чужие песни под аккомпанемент гитар, чаще всего называют бардами. Пока не появились книги «Песни русских бардов» — никто особенно не задумывался над определением точного значения этого слова.
В связи с этим я решил поговорить с одной недавней москвичкой, знавшей лично многих бардов, о «Песнях русских бардов», изданных ИМКА-ПРЕСС, и о рецензии, появившейся в «Континенте». Я задал собеседнице вопрос:
— Кто такие барды?
— Неужели не знаете? Это Окуджава, Галич, Высоцкий, Ким и другие.
— Как по-вашему, все ли попавшие в книжки «Песни русских бардов» являются таковыми?
— Те, кого я знаю, бесспорно являются бардами, о тех, кого я не знаю, я не берусь судить, но я бы не назвала все песни, которые попали в эти сборники, песнями бардов. В этом отношении я согласна с «Континентом», что «Очи чёрные» и «Утро туманное» нельзя считать песнями бардов, даже если их когда-то и где-то пел Высоцкий. Так как составитель сборников поместил их вместе с прочими песнями Высоцкого без всякого пояснения, то у читателей создаётся впечатление, что он приписывает их авторство Высоцкому.
Продолжая обсуждать тему, я предложил считать бардами только тех, которые сами пишут тексты песен, сами подбирают музыку и сами поют эти песни под собственный аккомпанемент на гитаре. Так мы и договорились.
Другой знаток Магнитиздата предлагал называть тех, которые поют свои песни, бардами, а тех, которые поют чужие песни, — менестрелями. Я этой точки зрения не разделяю, во-первых, потому, что она не получила признания в Союзе, а во-вторых, если взять историческую параллель, то менестрели, певцы при дворах феодалов в средневековой Франции и Англии, были не только исполнителями, но в то же время и поэтами. Что касается бардов, то в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона о них сказано: «Так называли, начиная уже со II века до Р. X., известных римлянам певцов гальских и других кельтских народов…» Эти певцы, как говорится, «воспевали деяния богов и героев при богослужениях и во время пиров князей и знати, под аккомпанемент арфы, возбуждали войска к подвигам, во время битв шли впереди войск…», барды «повсеместно образовали наследственные цехи, которые были образованы наподобие ордена и имели значительное влияние на народ и князей».
Барды у кельтов, как гусляры у славян, были хранителями исторических преданий, а во времена гнёта иностранных завоевателей — будителями национальной гордости, призывавшими к сопротивлению. Поэтому, когда англичане при короле Эдуарде I покорили в 1282 г. Уэльс, барды неоднократно подвергались преследованиям. Та же участь постигла и ирландских бардов, преследовавшихся англичанами по мере захвата ирландской территории (начиная с вторжения Генриха II в 1171 г.), и шотландских, после покорения Шотландии в 1303 г.
Борьба англичан с местными бардами продолжалась в течение нескольких столетий. Уступая народному сопротивлению, англичане иногда даже разрешали устраивать состязания в пении и поэзии — эйстедфоды.
Статья о бардах в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона, выпущенном в 1891 г., заканчивается словами, что «в новейшее время» — следовательно в конце XIX в. — «благодаря возродившейся любви к древненациональному кельтскому эпосу, образовалось несколько обществ или ферейнов, которые возобновили эйстедфоды».
Вопрос точного определения нового значения слова «бард», которое оно получило в русском языке, должен был бы разрешаться не в «Уголке коллекционера»[186] в «Новом русском слове», а в Институте русского языка Академии Наук СССР. Одной из обязанностей института является регистрация новых слов и толкование новых значений для старых. В 1973 г. институт выпустил словарь-справочник «Новые слова и значения» — «по материалам прессы и литературы 60-х годов». Чего там только нет… Есть, например новое значение слова «сердитые» — «Критически настроенная молодёжь в Англии…» или для слова «серебро» — «О серебряной медали (серебряных медалях) за второе место в спортивных состязаниях…». А слова «бард» нет.
Невольно напрашивается историческая параллель при определении нового значения этого слова.