А. Командор – Тайная сторона (страница 3)

Парень схватился за край раковины, поднял желтые глаза на Славу и прежде, чем та успела раскрыть рот, проговорил:

– Не надо скорую. Я им не доверяю. У меня и полиса нет. Сможешь сделать что-то?

– Я? Я даже не ветеринар, как дедушка. А это…

Слава сглотнула подступающий к горлу ком и качнула головой. От плеча до пояса спину парня пересекали неровные раны, похожие на следы когтей какого-то огромного животного. Тут и там на бледной коже виднелись старые и новые синяки и несколько грубых шрамов, свидетельствующие, что не впервые таинственный незнакомец попадает в подобную переделку.

– Что, все плохо? – тускло улыбнулся он.

– Ну, одной перекисью не обойдется.

– Зашить сможешь?

– Зашить? – ахнула Слава. – Нет уж, давай лучше…

– Никаких врачей! – отчаянно рявкнул парень, заставив Славу вздрогнуть. Потом уже чуть мягче, но по-прежнему непоколебимо добавил: – Если вызовешь службу, я уйду отсюда быстрее, чем они приедут, свалюсь в какой-нибудь подворотне и помру. Виктор Иванович же твой дед? Не поверю, что он не научил тебя хоть чему-нибудь.

– Ага, зашивать игрушечных зверушек.

– Это почти то же самое. Я бы и сам справился, но на спине не удобно.

Она с изумлением покачала головой.

– Ты или отчаянный, или дурак.

– Всего понемногу. Давай уже, пока вся кровь не вытекла.

Слава обреченно вздохнула и, понимая, насколько эта затея рискованная и сомнительная, все-таки согласилась. В конце концов до третьего курса ветеринарной академии она дотянула и даже успела поработать в приюте для животных, пока не уверилась окончательно, что подобная работа не только тяжелая морально и физически, но еще и мало оплачиваемая.

– Ладно. Сейчас поищу аптечку.

– Она в зале в шкафу на нижней полке, – подсказал незнакомец, который, видимо, уже не раз бывал в квартире деда, как и не раз обращался к тому за помощью.

Быстро отыскав аптечку, Слава разложила ее на крышке унитаза. В аккуратном чемоданчике было все необходимое: хирургические иглы в индивидуальных упаковках, марлевые тампоны, бинты и даже местный анестетик.

Пульс Славы участился, она по-прежнему не была уверена, что зашивать раны без подготовки хорошая идея, но вместе с тем казалось, что это не так уж и сложно, учитывая наличие минимального опыта и множества часов наблюдений за операциями. В приюте вечно не хватало рук, и ее буквально после первой же недели поставили ассистировать в операционной. На тот момент в этом виделась отличная возможность получить практические навыки гораздо раньше, чем если бы она устроилась ассистентом в клинику.

Пока она мыла руки, поглядывая искоса на бледное, покрытое испариной лицо парня, уверенности поубавилось. Она исчезла вовсе, когда Слава обработала раны перекисью, заставив незнакомца дернуться и шумно втянуть воздух. Хотя при более тщательном осмотре раны оказались не такими уж глубокими, но все же выглядели страшновато. Немало вопросов вызывало, как он вообще умудрился их получить. Неудачно сходил за грибами в дикие места? Разругался с подружкой с убийственным маникюром?

Слава изо всех сил постаралась подавить нервный смешок. В стрессовых ситуациях у нее почему-то частенько возникало неуместное желание пошутить.

Руки начали слегка подрагивать, но она все же взяла шприц и анестетик. Подумала, а нужен ли он вообще. Парень выглядел крепким, раны не настолько глубокими, чтобы вызывать немедленное желание помереть от боли, хотя больно ему, несомненно, было. Решила, что хуже от этого точно не станет. Застыла за плечом незнакомца, пытаясь понять, чего ей сейчас хочется больше: попробовать свои силы или сбежать. Зачем вообще она ввязывается в подобную сомнительную авантюру? Похоже, здравый смысл вконец оставил ее.

Да, пожалуй, это был бы интересный опыт.

– Ты точно уверен?

– Точно, точно.

Слава стиснула зубы, почувствовала, как сердце колотится в груди, едва не пробивая ребра, и сделала первый маленький укол. Парень не дернулся и не закричал, да и вообще никак не выразил, что ему больно. Это немного приободрило, и Слава быстро насколько могла ввела анестетик вокруг раны. Потом отыскала иглодержатель и взялась за иглу.

Руки дрожали, внутри все заледенело от страха сделать что-то не так, а незнакомец дышал часто и шумно, сжимая кулаки, но терпел и не двигался. За это Слава была ему благодарна, хоть и не стала бы говорить подобное вслух.

Напряжение ничуть не схлынуло и руки все так же тряслись время от времени, но Слава чувствовала себя все более уверенно. На покрасневшей коже появился один не слишком аккуратный, но вполне приемлемый шов, затем еще один и еще.

Наконец она сделала последний стежок, обрезала хирургическую нить и выпустила иглодержатель из онемевших пальцев. Вместе с иглой он тихо звякнул о дно раковины, а девушка навалилась на край, не в силах поверить, что все получилось. Слегка ошалело взглянула на незнакомца – проверить, жив ли тот вообще. Он выдавил слабую улыбку.

– Совсем не больно. Ты молодец.

– Ага. Будешь мне должен как минимум один обед и подробный рассказ о том, что вообще происходит, – съязвила Слава.

– Знал бы, что здесь такие расценки, пошел бы к другому лекарю.

Подобие улыбки на его бледных губах быстро потухло, он опустил голову, видимо, вспомнив о дедушке. Слава помрачнела тоже. Быстро смыла кровь с рук под струей холодной воды, ополоснула лицо, а после принялась тщательно обрабатывать швы перекисью, стирая попутно кровавые потеки с кожи. Когда с этим было покончено, она закрыла швы повязкой, отметив про себя, что подтянутое тело парня с рельефными мышцами и выступающими на руках венами выглядит вполне неплохо. Мысль эта быстро рассеялась под натиском вопросов и переживаний, что вновь нашли себе место в ее голове.

Проводив незнакомца до дивана, Слава устало опустилась в кресло напротив. Появилась возможность рассмотреть гостя чуть более внимательно. Тот, положив локти на подушку, тоже разглядывал Славу. В зале на несколько секунд повисла напряженная тишина, в которой каждый из них пытался решить, что делать дальше.

2. Иглы, зеркала и секреты

– Так ты, значит, Мирослава, девочка с фотографии? – нарушил молчание парень.

Он лежал на животе, опустив щеку на скрещенные перед собой руки. Старенький дедушкин диван оказался маловат ему, и парню пришлось свесить ноги с края. Вечная проблема высоких людей, которая обошла Славу стороной с ее ростом чуть выше среднего.

– Просто Слава, – отозвалась она, едва не скривившись от звучания полного имени, которое обрело небывалую популярность в последнее время и потому невероятно ее раздражало. – А ты?

– Януш.

– Что за имя? Немецкое?

– Польское. Родители переехали в Смоленск… много лет назад.

Волнение из-за недавней операции и пережитого потрясения потихоньку проходило, и теперь никто из них не понимал, как себя вести. Незванный гость вел себя настороженно, словно присматривался. Размышлял, стоит ли ей доверять. Слава не винила его. Понимала.

Она с большим подозрением, хоть и без страха, относилась к незнакомым людям, не торопилась переводить их в разряд знакомых, да и в принципе общение не было ее коньком. Окружающие частенько видели в ее манере высокомерие и грубость, хотя она всего лишь пыталась быть честной с самой собой и всеми остальными. Если кто-то не нравился ей, она не стеснялась об этом заявить. А уж то, что в последнее время людей, которые нравились ей, становилось все меньше и меньше, своей проблемой она не считала.

Пауза затянулась, и когда стало понятно, что Януш не собирается рассказывать семейную историю и что он не из тех, кто с легкостью идет на контакт, Слава протянула:

– Ясно.

Что еще тут скажешь?

– Виктор Иванович много о тебе рассказывал, – заметил Януш.

– Правда? И что же? Кто ты вообще такой?

Этот вопрос давно крутился в голове, но только теперь появилась возможность уделить ему внимания чуть больше. Поспешное решение впустить незнакомца в квартиру внезапно начало беспокоить.

Полнейшее безумство. Никто в здравом уме не стал бы делать того, что сделала Слава, а на вопрос “почему” она и самой себе не смогла бы дать четкого ответа.

– Я понимаю, как все это выглядит, и мне жаль. Но я не знал о его смерти. А кроме него мне больше не к кому было идти.

Слава поджала губы и прищурилась. Интересно, как давно дедушка переключился с лечения животных на помощь людям? Возникло предположение, что он связался то ли с какой-то бандой, то ли с непонятной организацией. Хотя, может, парень был единичным случаем, каким-то давним знакомым. Слава не удивилась бы, что это так. Вполне в характере деда – помогать всем, кто просит помощи.

Удивительно, что, сидя с незнакомцем в одной комнате, она не чувствовала страха, хотя ситуация вполне располагала. Должно быть, сказывались ее старые связи с компаниями людей, которых в обществе принято называть “плохими”. Теперь же они остались в далеком прошлом вместе с юношеским духом бунтарства.

– Мы с Виктором Ивановичем знакомы много лет, – снова заговорил Януш. – Он был хорошим человеком и я многим ему обязан. Мне не хочется доставлять тебе беспокойство, и, если позволишь, я немного приду в себя, а потом уйду отсюда.

– Ладно. А как вы познакомились?

– Он иногда заходил в наш детдом. Помогал чем мог. – Печальная улыбка появилась на его губах. – Научил меня играть в шахматы.