А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 74)
Десмонд принял решение.
– Да, я его нашел.
Эйвери внимательно следила за выражением его лица, словно боялась пропустить хоть слово.
– В Берлине я обнаружил дебетовые карты, зашитые в подкладку костюма, который я сдал в химчистку, и так вышел на линию Google Voice. Одно из сообщений голосовой почты содержало ссылку на веб-адрес, тайную страницу на веб-сайте CityForge. Там я нашел линк для скачивания приложения под названием CityForge Tracker. Оно территориально-ориентированное, но я ничего не смог из него вытащить.
Десмонд постарался определить, купилась ли Эйвери на обман. Он решил ее проверить. Пока что о Labyrinth Reality рассказывать рано. Зато для вранья время самое то. Даже если Эйвери их сейчас выдаст, настоящую программу они все равно не найдут.
– Хорошо, – сказала блондинка, – когда сядем, скачаем ее еще раз. Может, теперь заработает.
Остаток ночи они летели молча. Земля внизу была накрыта пологом тьмы – ни света фар на дорогах, ни городских огней вдали. На небе ярко сияли звезды, – ярче, чем в любой прежней командировке Пейтон.
Ей не давала покоя загадочная фраза об отсутствии космического мусора. Что она означала?
Рядом пошевелилась Ханна. Девушку лихорадило. Последствия огнестрельного ранения? Пейтон пощупала лимфатические узлы – набухли.
Ханна кашлянула, потом еще раз. Пейтон задрала на ней майку, обнажив слабое покраснение на животе.
Заразилась!.. Сердце Пейтон ухнуло вниз. Доктор прикрыла глаза, чувствуя, как они наполняются слезами, но усилием воли сдержала плач.
На плечо легла рука. Десмонд молча, одним взглядом давал понять: «Я ее спасу». Обычно спасать других приходилось самой Пейтон, но в такой ситуации она была рада поддержке.
С пилотского кресла Эйвери сообщила по радио: «Впереди что-то есть».
За лобовым стеклом вертолета Пейтон различила обширный город, испещренный огнями больших костров. Откуда здесь костры? Местные обычно не тратят дрова на костры под открытым небом. Дрова – большая ценность в здешних местах. В окрестностях не было электричества, готовить приходилось на огне.
Спустя минуту до нее дошло – это горели трупы. Когда вертолет подлетел ближе, Пейтон разглядела людей, бросавших в огонь десятки тел. Нет, не десятки – сотни! Ее чуть не стошнило.
В широких полосах тьмы между кострами поблескивали огоньки, похожие на кружащих над иссушенной землей светлячков. Это были люди с фонариками, светильниками на солнечных батареях, керосиновыми лампами – каждый источник отбрасывал свет своего оттенка, от белого до желтого.
Вертолет завис над суетой внизу.
– Никто не против посадки? – уточнила Эйвери.
– Каково положение с горючим? – спросил Десмонд.
– Нулевое – горючего больше нет.
Внизу начала собираться толпа. Люди показывали пальцами на вертолет, некоторые были вооружены винтовками.
– Найди главную дорогу и лети на север, – предложила Пейтон. – У развилки есть полевой аэродром. Там будет охрана. Они нас возьмут под защиту.
Вертолет заложил вираж, пролетел над проселочной дорогой и вышел к взлетно-посадочной полосе. Рядом стояло ярко освещенное низкое здание, очевидно, ток подавал генератор. Пейтон решила, что это хороший знак.
Как только они сели, из здания выскочили и бросились к вертолету два десятка людей с автоматами.
Эйвери вытащила пистолет.
– Давай не будем горячиться, – сказал Десмонд. – Численный перевес и все такое.
Люди с криками окружили вертолет. Пейтон надеялась увидеть форму кенийской армии, однако их окружали лишь гражданские в грязной одежде.
Один из них отодвинул дверь вертолета. Вместе с теплым вечерним воздухом внутрь хлынул неприятный запах давно не мытого тела. Над головой ревели винты, ветер хлестал землю.
К Пейтон потянулись корявые ладони, цепко схватили за руки. Раздавались выкрики на суахили и еще каком-то языке, возможно, сомалийском. Десмонд отбросил ногой человека, который потянулся за ним, ударил кулаком второго. Ему в лицо наставили винтовку, он замер на месте.
Эйвери тоже дралась, выкрикивая ругательства.
Люди стянули Пейтон на землю и поставили ее на ноги перед высоким чернокожим мужчиной. Доктор услышала, как сзади из вертолета потащили Ханну.
– Не трогайте ее! – воскликнула она.
Шум винтов заглушил все звуки.
Глава 70
Чтобы совладать с Десмондом, потребовались усилия четырех человек, но и его наконец вытащили из вертолета и уложили лицом вниз, скрутив руки за спиной.
Толпа вооруженных людей расступилась, и к пленникам быстро подошел чернокожий мужчина среднего возраста. Кем бы он ни был, его все слушались.
Пейтон однажды видела этого мужчину – в большой палате мандерской больницы, набитой умирающими пациентами. Он лежал в углу, покрытый по́том, рядом стояли три ведра – для кала, мочи и рвоты. В тот день Пейтон подарила ему надежду на исцеление – дозу ZMapp. Помогло ли лекарство, она так и не узнала.
Оказывается, помогло.
Доктор Элим Кибет обрел прежнюю энергичность, его глаза лучились жизненной силой.
Увидев Пейтон, он что-то крикнул высокому мужчине, тот пролаял команду своим людям. Те отдернули руки от Пейтон, словно от обнаженного провода под напряжением. Женщина начала падать, но Элим подхватил ее и помог выпрямиться.
Заглушая шум останавливающихся винтов, он крикнул:
– Добро пожаловать в Дадааб, доктор Шоу!
По распоряжению Элима два медицинских техника привезли из здания каталку и в срочном порядке отправили Ханну в операционную. Там было чисто и имелось все необходимое оборудование, хотя и не новое. Пейтон и Элим почти час оперировали девушку: удалили омертвевшие ткани, почистили рану и зашили зияющую дыру в плече. Из капельницы в ее организм поступали антибиотики и обезболивающее.
Ханна заразилась мандерским вирусом, но теперь у нее появился шанс уцелеть. Ее передали в надежные руки, обладатель которых мыл их в нескольких шагах от Пейтон.
Доктор Кибет тихо вышел из операционной.
Рыжеволосая девушка была последним уцелевшим членом команды интернов, с которой Пейтон прибыла в деревню. Трупы молодых людей в песчаного цвета камуфляже, брошенные всеми, лежали на иссохшей, бесплодной земле. Доктор представила себе, как за погибшими приедут, закроют веки на их остекленевших глазах, засунут трупы в черные мешки на молниях. Получить обратно людей, которых ты сама отправила в командировку, в трупных мешках – что может быть ужаснее? Она относилась к интернам как к членам семьи, как к собственным детям.
Ханна – последняя, кого еще можно спасти. Впервые после того, как люди Коннера напали на деревню, появилась хоть какая-то надежда.
Лагерь Дадааб разросся до огромных размеров. Он состоял из нескольких лагерей беженцев и секторов гуманитарных организаций. Ханну оперировали как раз в таком секторе.
Десмонд на время остался без дела. Вместе с Эйвери они вышли за ограждение из проволочной сетки и сделали вылазку в лагерь беженцев.
Два часа тряски на вертолете не пошли впрок истерзанному телу. Как и прием, оказанный при встрече, когда Десмонда бесцеремонно швырнули из вертолета на землю. Некоторые из его обидчиков теперь стояли на посту у забора, остальные вооруженные люди рассредоточились по лагерю. Они охраняли несколько зданий, превращенных в больничные корпуса. Или, скорее, в сборный пункт для тех, кто подавал надежды на выздоровление. Пациенты, у кого дела обстояли хуже, лежали под открытым небом на одеялах и дощатых настилах.
Со всех сторон раздавались крики и стоны. Где-то впереди горел костер, в который сваливали все новые и новые трупы. По лагерю сновали грузовики, собиравшие мертвых и развозившие пищу, воду и медикаменты. Обитатели лагеря сопротивлялись вирусу изо всех сил, однако неизбежно проигрывали битву. Лагерь превратился в гигантскую биологическую мясорубку, на которую было страшно смотреть.
«И в этом виноват я, – подумал Десмонд. – То, что происходит здесь, скоро начнется по всему миру».
В Берлине его беспокоила мысль, кто он и что с ним случилось. Теперь у него оставалось единственное желание – прекратить этот кошмар, спасти всех, кого еще можно спасти.
Взглянув на Эйвери, Десмонд понял, что та догадывается, о чем он думал.
– Не все пока пропало, Дез. У нас еще есть время остановить их.
К ним приблизился человек с автоматом АК-47.
– Доктора вышли из операционной. Они зовут вас.
Пейтон, Элим, Десмонд и Эйвери ужинали в кафетерии внутри здания, когда к ним подошла африканка и подсела к кенийскому доктору. Пейтон сразу признала в ней одну из оставшихся в живых жителей деревни. Как она сюда попала? Ее деревня отстояла от лагеря Дадааб на сотни миль.
Элим выглядел страшно уставшим, но голос его был тверд.
– Этой молодой особе очень повезло.
– Да, – согласилась Пейтон, прожевывая пряное тушеное мясо. – Еще пара часов, и мы бы ее не довезли.
– Возможно. Но еще больше ей повезло в том, что за ней ухаживаете вы.
Пейтон комплименты всегда смущали. Ей казалось, что они ее душат, лишают воли.
– Это моя работа, – тихо произнесла она, отправляя в рот новую порцию экзотического блюда. – Что тут у вас случилось?
– Биология взяла свое, – ответил Элим. – Вирус вырвался в лагере на свободу.