А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 73)
Дэвид подошел к книжной полке, взял с нее папку и подал Эйвери.
– Мы установили, что эту организацию две тысячи триста лет тому назад основал философ Зенон из греческого города Китион. В книгах по истории он фигурирует как Зенон Китийский. Участвовать в дебатах с ним приезжали мудрецы со всего мира. Эти беседы не прошли бесследно, возникло движение. Так они начинали – как группа мыслителей-философов.
– И о чем они спорили?
– О смысле вселенной, назначении человечества, о том, почему мы существуем.
– Довольно глубокие вопросы для людей, живших две тысячи лет назад.
– Они опережали свое время. Их усилия были посвящены поиску истины, этике и физике. Членов ордена преследовали. На глазах у организации на смену политеизму пришел монотеизм. Они решили уйти в подполье – и больше уже из него не выходили. Ждали, когда остальной мир, наконец, сравняется с ними по образу мыслей. Так и не сравнялся. Очевидно, ожидание им надоело, и они решили что-то предпринять.
– И это что-то – «Зеркало»?
– Именно.
– А что это, собственно, такое?
– Это мы как раз и пытаемся установить.
Эйвери нахмурилась.
– Ладно. А когда установим, тогда что? Кто на самом деле стоит за Rubicon Ventures?
– Rubicon Ventures – лишь прикрытие. Одна из нескольких вывесок программы «Рубикон». Мы – тайная организация, финансируемая правительством США. В госорганах о нашем существовании ведают всего несколько человек. У нас единственная задача – остановить «Китион».
– В госорганах? Типа… ЦРУ?
– Нет. «Рубиконом» не управляет конкретная государственная организация. Мы не имеем удостоверений с трехбуквенными аббревиатурами, не ведем бумажного делопроизводства, не допускаем утечки информации. Тем не менее семь высокопоставленных государственных деятелей каждый месяц собираются и обсуждают программу «Рубикон». Лишь им известна вся правда о нашей работе. Они выделяют средства и оказывают нужную помощь.
– И каким образом мы сможем остановить «Китион»?
Дэвид улыбнулся.
– Это главный вопрос. Я отвечу на него, когда вы будете готовы.
– Я и так уже готова.
– Нет. Не готова. Ваша настоящая подготовка начнется сегодня.
Программа подготовки заняла два года. Каждый четверг Эйвери ездила в Северную Виргинию, в сельский дом в колониальном стиле, где ее учили тому, что не имело ничего общего с «комплексным анализом надежности». Например, стрельбе из пистолета. Едва она научилась ходить, отец стал брать ее с собой на охоту, но опыта обращения с боевым оружием у нее не было. И еще рукопашному бою. Хотя ближний бой был для нее совершенно в новинку, она быстро его освоила. В какой-то мере он напоминал теннис – быстрая реакция, отражение атаки противника, правильная позиция ног, мощный замах.
С каждой неделей Эйвери едва заметно менялась, прибавляла в навыках, умении полностью сосредоточиться на задаче. В то же время она не прекращала работы в Rubicon Ventures. Ее хозяева вкладывали в компании «Китиона» реальные деньги, надеясь таким образом получить доступ к закрытой информации. Каждый месяц Эйвери добавляла на пробковые щиты новые справки, соединяла все больше точек.
«Китион» приближался к завершению проекта «Зеркало».
Однажды Эйвери и Дэвид разложили все фирмы, связанные с Citium Holdings, холдинговой компанией «Китиона», на полу библиотеки.
– Выбирай, – предложил Дэвид.
– Что выбирать?
– Точку внедрения. Тебе предстоит проникнуть в «Китион».
– Хьюз. Он – ключ.
– Почему?
– Не похож на других.
– В каком смысле?
– Настоящий идеалист. Убежден, что «Зеркало» спасет человечество. По-моему, он не знает, чем они в самом деле заняты. Если я смогу на него выйти, мы получим полный доступ и шанс сорвать их планы.
– А если ты ошибаешься? Что, если он знает? Тогда тебя убьют.
– Я готова пойти на риск.
– Хорошо. В боевой обстановке следует полагаться на интуицию, делать верные ходы, задавать правильные вопросы, – как ты сейчас сделала. Меня рядом не будет, на помощь не рассчитывай. Если ты считаешь, что ключ ко всему – Хьюз, действуй.
На следующий день Эйвери подала заявку на работу в Phaethon Genetics, одну из компаний, входящих в инвестиционный портфель Icarus Capital. Легенда прикрытия гласила, что, производя комплексный анализ надежности Phaethon, Эйвери пришла в восхищение от их продукции и технологий. Она сказала интервьюеру, что верит в будущее компании. Если вовремя устроиться на работу и получить опционы, то она огребет кучу денег, когда компанию продадут или выведут на фондовую биржу.
Через пару дней ее приняли, направив в группу программистов информационно-технического отдела. Эйвери не занималась кодированием три года с того момента, как окончила университет, однако быстро освоилась. Phaethon переживала бурный рост. Компания собирала и анализировала геномные данные, выявляя закономерности, способные помочь работе фармацевтических компаний и медицинских учреждений. Центр обработки данных не справлялся с валом поступающей информации.
Однако самой большой проблемой был общий язык. Деловая часть компании вела непрерывную войну с учеными, а те – с программистами. Первые были недовольны темпами работы научных сотрудников, программисты не поспевали за учеными и постоянно сетовали на нехватку мощностей для моделирования вариантов. Ответственные за бизнес из соображений безопасности, в свою очередь, отказывались давать добро на испытание моделей в локальной сети.
Перед Эйвери открылась возможность выдвинуться на главные роли. Опыт комплексного анализа сотен стартапов, их научных и финансовых отделов позволял ей как никому другому разглядеть суть проблем, с которыми столкнулась Phaethon. Благодаря хорошим навыкам общения она быстро стала посредником между информационно-техническим отделом, учеными и коммерсантами. Эйвери не смущало, что половина программистов могла обставить ее в кодировании, – на летучках от них не было никакого толку. Карьерный рост пошел благодаря навыкам, приобретенным в «Рубиконе», а не университетским знаниям. Эйвери умела «читать» людей, анализировать положение и помогать находить верные решения, устраивающие всех и каждого.
Как она и рассчитывала, новая должность приблизила ее к Десмонду Хьюзу.
– Мы сблизились, – произнесла Эйвери в микрофон шлемофона.
Она взяла паузу. Десмонд почувствовал, что Эйвери что-то утаивает. «Интересно, – подумал он, – поняла ли это Пейтон?»
– Месяц назад, – продолжала блондинка, – ты обнаружил, что я выносила данные из офиса и делала закладки в тайнике. Ты решил, что я шпионю на конкурентов. Призвал меня к ответу, я пошла на риск и рассказала тебе правду о программе «Рубикон» и о том, чем, по нашим сведениям, занимался «Китион».
Эйвери обернулась к бывшему начальнику.
– Для тебя это стало полной неожиданностью. Ты замечал лишь отдельные части заговора. Через два дня ты вызвал меня и сообщил, что провел собственное расследование. Моя информация подтвердилась: «Китион» задумал немыслимое.
– Начать пандемию, – договорил за нее Десмонд.
– Что-то в этом роде. Ты сказал мне, что «Китион» поначалу имел добрые намерения, и по сути это организация с благородными помыслами, которая стремится разрешить величайшую загадку всех времен – самую суть нашего бытия. Однако в последние годы «Китион» сбился с пути. «Ястребы» захватили власть и сменили повестку дня, считая, что человечеству грозит опасность. Эксперименты и действия, к которым они прибегали, становились все радикальнее. Ты решил, что их нужно остановить.
С твоей подачи меня перевели на «Кентаро Мару». Ты убедил меня, что корабль – самое надежное место для нас обоих и что если твой план не сработает, тебя тоже туда доставят. Я обещала тебя в таком случае вызволить. Потом ты исчез, я снова увидела тебя только вчера, в камере.
– Значит, план не сработал, – подытожил Десмонд.
– Может быть. Мы пока мало знаем, чтобы судить с уверенностью. Мне кажется, для начала ты хотел сорвать маску с «Китиона» и вызвать всеобщий ажиотаж, чтобы на них накинулись правительства и пресса всех стран и разнесли организацию в пух и прах. Очевидно, тебя обнаружили. В твоих руках осталась важная часть «Зеркала». Ты ее спрятал или уничтожил, вот почему они так старались захватить тебя живым.
Десмонд кивнул.
– Стирание памяти – запасной план.
– Я тоже так думаю.
– Тогда разумно предположить, что где-то в моей памяти есть ключ к прекращению пандемии и уничтожению «Китиона».
– Он же – ключ к завершению всего проекта. Ты ведь слышал, о чем говорили на борту. Твое тело просканировали. В мозгу, в гиппокампе, где хранятся воспоминания, обнаружили специальный имплантат. Коннер уверен, что имплантат способен разблокировать память и что ты оставил «черный вход» на мобильном приложении, войдя в который, можно восстановить все воспоминания.
Эйвери бросила на Десмонда пристальный взгляд.
– Ты нашел его в Берлине?
Пейтон повернулась и одними губами произнесла:
– Не говори ей.
Она явно не доверяла Эйвери.
Однако Десмонда история блондинки убедила. Она четко объясняла, как поступила на работу в «Китион», как попала на борт «Кентаро Мару» и почему пришла им на помощь. И все-таки не хватало одной очень важной детали – историю невозможно было проверить. По словам Эйвери, «Рубикон» не оставлял никаких записей и документов. Да, Эйвери наверняка специальный агент. Вот только чей? Что, если ее подлинная задача – найти приложение и разблокировать ему память? Что, если вся ее история – чистая выдумка?