39NKSY – Орбиты тишины (страница 12)

– Не обязанность.

В кабинете стало тихо. Где-то за стеной работал принтер: короткие рывки, пауза, снова рывок.

– Я мог остановить, – сказал Илья.

– Могли.

– Тогда почему вы говорите о регламенте?

– Потому что комиссия будет говорить о регламенте. И если вы не научитесь отличать юридический вопрос от человеческого, вас раздавят оба.

Илья впервые посмотрел на него прямо.

– А человеческий?

– С ним вам никто не поможет.

Эта фраза прозвучала не жестоко. Слишком спокойно для жестокости.

Суровцев взял другой лист.

– Сейчас вы пишете объяснительную. Коротко. Без самооценок. Без слов «вина», «должен был», «если бы». Только факты: статус системы, предупреждения, ваше решение, ссылка на пункт инструкции.

– Это будет неполная правда.

– Да.

– Тогда зачем?

– Потому что полная правда в первые дни после аварии почти всегда превращается в удобную ложь для кого-то другого.

Илья не понял.

Суровцев отложил лист.

– Вас хотят услышать не для того, чтобы понять. Вас хотят зафиксировать. Любое ваше «я виноват» станет концом расследования. После этого никто не будет копать глубже: ни модернизацию, ни бюджет, ни старые контуры, ни сроки, ни решения людей, которые годами оставляли систему работать на честном слове. Вы станете пробкой. Ее вставят в дыру и скажут, что течь устранена.

– А если я действительно виноват?

– Тогда это выяснится. Но не вашим первым предложением на третьи сутки без сна.

Илья сжал руки.

– Она погибла.

Суровцев не отвел взгляд.

– Не только она.

Илья опустил голову.

Это было правильно. И невыносимо. Аня занимала в нем все пространство, но снаружи существовали другие погибшие, другие семьи, другие последние секунды. Он знал это. Просто не мог вместить.

– Пишите, – сказал Суровцев.

Он подвинул к нему чистый лист.

Илья взял ручку. Несколько секунд смотрел на белую поверхность. Потом написал:

«В ходе дежурства мной было зафиксировано отклонение параметров узла…»

Рука двигалась механически. Слова выбирались сухие, служебные. Они ложились на бумагу ровно, как снег на место пожара.

Когда он закончил, Суровцев прочитал.

– Последнюю фразу убрать.

Илья посмотрел.

Он написал: «Считаю, что при ином решении последствия могли быть предотвращены».

– Почему?

– Потому что это вывод, – сказал Суровцев. – А вы сейчас даете объяснение действий.

– Но я так считаю.

– Запишите это в личный дневник. Не в процессуальный документ.

– У меня нет дневника.

– Заведите. Или не заводите. Но здесь этого не будет.

Илья вычеркнул фразу.

Суровцев поставил лист в папку.

– Завтра вас будут спрашивать снова. Отвечайте только на вопрос. Не заполняйте паузы. Не пытайтесь быть честнее формулировки, если формулировка уже кривая.

– Это звучит как инструкция по выживанию.

– Так и есть.

– Почему вы мне помогаете?

Суровцев закрыл папку.

– Я не вам помогаю.

– А кому?

– Расследованию. Пока оно еще не стало ритуалом.

На следующий день Илья понял, что Суровцев начал двигать вокруг него стены. Это не выглядело как защита. Никто не подходил к Илье с утешением, не говорил «мы разберемся», не обещал, что все будет хорошо. Просто вопросы стали точнее. В протоколах появились ссылки не только на его действия, но и на состояние оборудования. Старые акты модернизации запросили из архива. Доступ к некоторым журналам ограничили не от него, а от тех, кто слишком торопился их читать.

Однажды в коридоре Илья услышал обрывок разговора. Дверь в переговорную была приоткрыта.

– Нам нужен ответственный участок, – говорил кто-то резким голосом. – Не философия сложных систем.

Голос Суровцева ответил:

– Ответственный участок – это не обязательно один человек.

– Обществу нужен понятный вывод.

– Обществу нужен рабочий спутниковый контур, который не убивает людей. Понятный вывод этого не обеспечит.

– Вы сейчас защищаете своего инженера?

Пауза.

– Я защищаю причинность от вашего пресс-релиза.

Илья ушел, не дослушав.

В тот вечер его снова вызвали. В кабинете Суровцева был еще один человек – юрист Центра, молодой, с гладкими руками и усталым лицом. На столе лежала новая справка.

– Это предварительное заключение по вашим действиям, – сказал юрист. – Вам нужно ознакомиться.