Зозо Кат – В конце истории подала в отставку - 2 (страница 5)

– Бешеная Псина.

Это было тихо и как бы случайно, но при этом так, что услышали все в зале.

Пара аристократов злобно захихикали, словно надеялись, что подобное прозвище, которое я получила ещё во время военных действий, хоть как-то меня тронет. Но я даже не повернулась и не дёрнулась. Просто спокойно вздохнула.

Если бы я реагировала на каждую обезьяну, то уже к концу недели пришлось бы открывать свой собственный зоопарк.

– Так по какому случаю собрание? – наконец-то спросила я, оглядывая зал. – Неужели мной полюбоваться? Или кто-то из присутствующих решил устроить очередной переворот в стране?

Старейшины переглянулись, явно испытывая неуверенность от такой откровенной провокации. Однако представитель храма Солнца, тот самый сухой старик в золотой рясе, поднялся со своего места.

Медленно, вальяжно и почти торжественно. Словно собирался читать проповедь перед своей паствой.

– Маркиза, не притворяйтесь, будто ничего не знаете, – выпалил он. – Среди людей уже прошёл слух.

– Слух? – переспросила я, желая получить больше конкретики.

– Слух о том, какой уникальный ребёнок родился на ваших землях, – ответил старик, и я усмехнулась.

– Если вы о моём драгоценном ребёнке, то я никогда этого не скрывала, – с вызовом посмотрела в глаза старику. – Мой сын действительно лучший.

Старейшины раздражённо зацокали языками, демонстративно показывая своё возмущение. Кто-то закатил глаза. Кто-то безнадёжно покачал головой.

– Речь не о вашей материнской гордости! – отрезал жрец. – Речь о пророчестве! О безопасности человечества! И об угрозе, которая движется на всех нас!

– Что? Может быть, информация до храма Солнца доходит с запозданием, но эта угроза уже устранена. Причём четыре года назад, – ответила я, но мужчина даже не стал меня слушать.

Он протянул руку, после чего один из его прислужников передал ему книгу. Тяжёлую, с металлической обложкой, усыпанной драгоценными камнями, которые переливались даже в тусклом свете зала.

Старик раскрыл её, провёл пальцем по странице, а после начал громко и монотонно читать, словно от его слов зависела сама судьба мира:

– «И родится дитя, в котором сойдутся пламя ауры и вода маны. И сила возрождения, что зовётся Фениксом, также будет в нём. И не будет ему равных среди живущих. И дано будет ему уничтожить мир, ибо не дитя это любви и света, а монстр в обличье человека. И нарекут его –Король Демонов».

Он захлопнул книгу.

В зале повисла тяжёлая и давящая тишина, подобная могильной плите, что легла на наши головы.

Я замерла и смотрела на стариков с ошарашенным выражением лица. Даже пару раз незаметно ущипнула себя, чтобы проверить, не кошмар ли это? К сожалению, нет. Это не сон. И даже не мираж. То есть… они и в самом деле только что назвали моего трёхлетнего сына Королём Демонов? Те, кого я годами своей шкурой спасала, теперь выставили моего ребёнка новым злодеем?

Я медленен потёрла переносицу, а потом тихо, почти шёпотом спросила:

– Вы что, окончательно спятили на старости лет?

Зал мгновенно взорвался от моих слов.

– Как вы смеете! – закричал один из графов. – Маркиза, не забывайте, где вы находитесь и с кем разговариваете!

– Что за грубость и вульгарность?! – вторил ему какой-то мужчина в огромном парике.

– У неё нет ни капли аристократических манер! – доносилось с задних рядов.

– Нашли кого возвысить! Жалкая дочь виконта!

Я не обращала на них внимания. Все эти слова не больше жужжания мух, которых всегда можно прихлопнуть. Однако всё же повысила голос, когда обратилась к единственному своему другу, что также находился в зале:

– Что здесь происходит? – повернулась к Бреанейну, мгновенно сбрасывая маску подданной. – Почему это чёртово сборище сумасшедших стариков, которым на том свете уже пропуска ставят, говорят мне в лицо, что мой сын – Король Демонов? Не абы кому, а мне! Той, кто десять лет жизни отдала, чтобы уничтожить этого ублюдка! А теперь вместо благодарности вы смеете оскорблять меня и мою семью?

Бреанейн открыл рот, явно хотел что-то сказать, но не успел, так как в следующее мгновение завопил жнец, сотрясая книгой в воздухе:

– Этому пророчеству несколько сотен лет! Никто не смеет его опровергнуть! Маркиза, вы страж порядка, а также воин человечества. Вы обязаны принять этот факт, что среди нас зародилось зло. Ради блага всех нас! И чтобы спасти душу своего сына от тьмы, вы должны отдать его на воспитание нашему храму. Именно там и только там мы подавим в нём зло. Сделаем всё, чтобы воспитать его порядочным человеком, а не демоном.

Я выслушала жнеца.

Выслушала каждое его слово.

А потом… громко и как-то злобно засмеялась. Мой смех скорее придавал мне образ сумасшедшей, но мне было плевать.

Резко встала со своего места, отодвинув стул с лёгким скрипом. Неосознанно почувствовала жар в своём теле, а за спиной вспыхнули огромные алые пламенные крылья.

– Только попробуйте… – низким тоном произнесла я, смотря каждому в глаза. – И я уничтожу любого, кто посмеет тронуть моего сына хотя бы пальцем. Вы услышали меня? Любого. И я не посмотрю на ваш возраст, пол или статус.

И тут из третьего ряда донёсся чей-то ворчливый мужской голос:

– Вот поэтому женщинам не место в политике. Одни эмоции и никакой конкретики. Маркизе следовало бы передать права управления своему супругу. Уверен, что с главой Магической башни мы быстро нашли бы общий язык.

– Неужели? – выпалила я, повернувшись в сторону голоса. – Если бы сейчас на моём месте был мой муж, он бы даже не разговаривал с вами. Просто взорвал бы этот дворец вместе со всеми вами. Похоронил бы под обломками, за одну секунду избавляясь от любой потенциальной угрозы. Так что я – ваш последний шанс хотя бы попытаться решить проблему диалогом. Но… Честно говоря, уже я не вижу смысла общаться с безмозглыми ослами.

– Возмутительно! – закричали сразу несколько голосов.

– Ваше Величество! Король! Примите меры!

– Это ради безопасности невинных людей! Ради защиты королевства!

Бреанейн неожиданно резко встал. Да так, что стул отлетел назад и со стуком перевернулся на пол.

– Довольно! – приказал он, и его голос прозвучал даже твёрже, чем я ожидала. – Совещание окончено. Все свободны.

В зале воцарилась растерянная тишина. Аристократы явно были неудовлетворены таким исходим.

– Но, Ваше Величество… Пророчество… он же…

– Я сказал: свободны! – отрезал король. – Маркиза Феникс, а также герцог Дукас, – он перевёл взгляд на Германа, который всё это время молча наблюдал за происходящим и не вмешивался, – пройдёмте в мой кабинет. Оба. Поговорим без лишних ушей.

Аристократы нехотя поднялись и принялись расходиться, перешёптываясь и бросая на меня косые взгляды. Я слышала каждое слово. Да они и не особо старались, чтобы было тихо. Наоборот, они хотели, чтобы каждое слово дошло до моего уха.

– Бешеная Псина и Безумный Маг… Какие из них могут быть родители? Отвратительно!

– Удивительно уже то, что ребёнок вообще жив.

– Хотя бы становится ясно, почему он станет Королём Демонов.

Внешне я была спокойно и делала вид, что ничего не замечаю и не слышу. Пока не время действовать. Разумеется, я с лёгкостью могу убить каждого из них, но не сейчас. Нельзя… Однако внутри всё уже кипело.

Хотелось не просто кричать, а как минимум схватить самое тяжёлое оружие и разнести тут всё к чёртовой матери. В труху! Неужели они думают, что я отдам Алана? Аристократы? Старейшины? Храм? И ради этого будущего я столько лет жертвовала собой?

Мы зашли в королевский кабинет молча и все втроём. Бреанейн пропустил меня и Германа вперёд, после чего зашёл сам и закрыл за нами тяжёлую дверь.

И в эту же секунду мужчина скинул маску.

– Вот же черти… – выдохнул он, устало опускаясь в кресло и закрывая лицо ладонями. – Элайджа, прости. Я… не думал, что они зайдут так далеко. Правда, мне очень жаль…

***

Кабинет короля встретил меня непривычной, тяжёлой и давящей тишиной. Высокие окна выходили на дворцовый сад, но солнечный свет казался каким-то блёклым, словно даже он не решался сюда проникать.

Бреанейн опустился в своё любимое кресло с высокой резной спинкой, что находилось сбоку между двумя диванами, стоящими напротив друг друга. Я заняла один кожаный диван, что был тёмно-бордового цвета и, кстати, сильно продавленный из-за долгих лет службы. А напротив меня на таком же диване разместился герцог Герман Дукас. Прямая спина, сложенные на подлокотниках руки, ледяное выражение лица. Мужчина смотрел на меня холодно, отстранённо и так, словно я была не союзницей, а подсудимой.

За все эти годы он так и не смог простить мне того, что я ушла из-под его подчинения. Даже забавно… В детстве мы были лучшими друзьями, да и во время многолетней войны неоднократно прикрывали спины друг другу. Я была его другом, соратником, адъютантом, а теперь… просто сидим друг напротив друга, словно совершенно чужие люди.

Сам же король опустил голову.

Сжатые ладони лежали на столешнице перед ним, и он молчал.

Долго.

Слишком долго.