Зоя Орлова – Встретимся на мосту. Песнь любви и проклятия (страница 2)
С трудом двигая языком, Виола прохрипела:
– Эрвин, пожалуйста, прости меня! Я сделала глупость… Но я не хотела ничего дурного! – Ледяной холод сковал её колени. – Эрвин, отдай мне хронометр! Я прошу… пожалуйста…
– Ну да, поплачь ещё, – отозвался эльф.
– Умоляю… мне нужна помощь…
– Как вы мне все надоели!
Эльф плюнул с досадой. Тонко пискнул и потух светляк, раздавленный смуглыми пальцами. Эрвин отступил в темноту и оттуда швырнул на землю артефакт времени. Виола видела теперь только тёмно-красные огоньки глаз эльфа.
– Помощь ей нужна, ага! – парень пьяно захохотал. Хронометр беспомощно скатился к ногам хозяйки. – Сама заварила эту кашу – сама и расхлёбывай, дура!
В темноте под ногами Эрвина снова зашелестела трава. Возлюбленный эльф был потерян для Виолы навсегда. А ещё он наверняка расскажет ректору академии о магических опытах глупой феи из пансиона благородных дев, и тогда Виолу выгонят из пансиона, а у её родителей начнутся очень неприятные разборки с городскими властями и магической полицией. И в этой ситуации вряд ли высокий титул и прошлые заслуги помогут семейству опального графа дэ Сэнт-Флорис избежать неприятностей, а то и новой ссылки в какую-нибудь совсем глухую провинцию.
«Мамочки! Что же теперь будет?!»
Вокруг всё погрузилось в темноту и безмолвие. Виола не могла понять сколько простояла в оцепенении, пока не осознала, что от холода не чувствует уже ничего ниже пояса.
Пошарила вокруг руками. Земля оказалась совсем близко, даже нагибаться не пришлось. Девушка нащупала в траве лунный хронометр и машинально подула на него. Циферблат слабо озарился серебристым светом, погнутая стрелка замерла на большом чёрном нуле. Всё, магический час истёк. А может это капризный эльф перевёл стрелку? Теперь всё это было уже неважно.
Горячие солёные слёзы потекли по щекам. Не в силах больше сдерживаться, Виола разрыдалась. Бездна, как же всё это глупо! И непоправимо. Ей стало жалко себя, родителей, и ужасно не хотелось уходить из этого мира вот так бездарно…
Девушка ревела в голос и не могла остановиться. Пространство вокруг пришло в движение – зашевелилась земля, зашуршали деревья и кусты, трава, словно волна прибоя, откатывалась от места, где фея неотвратимо погружалась в чёрный портал. Болтливые поганки тоненькими противными голосами снова и снова повторяли «сама заварила – сама и расхлёбывай», «воровка-неудачница», «дурочка-фейка». Среди тёмных силуэтов надгробий забрезжили мутные белёсые тени – это стражи кладбища, зловредные беспокойные духи, собирались на свежую жертву. А над ними в тусклых отсветах красных всполохов вырастал силуэт Чёрной Вдовы, хозяйки погоста…
И тут Виолу захлестнула злость. «Бездна! Если уж меня сожрут, то пусть я стану для этой нежити самой ядовитой добычей!» Она стиснула зубы, которые предательски дребезжали, и зашептала новое заклинание. Вокруг поднялся колючий вихрь.
– Эй! Держись! – раздалось вдруг среди воя и свиста ветра. – Держись!
Виола не поверила своим ушам!
Рука невидимого спасителя вынырнула из клубящегося вихря и схватила её за запястье. Но Виола уже глубоко увязла в портале и вытянуть её одним рывком не удалось. Незнакомец отплёвывался от песка и земли, щурился от ветра, но не выпускал её руки. Виола, как могла, старалась выбраться из засасывающей дыры, но разбуженный дух магического портала не желал отпускать свою добычу. Фея продолжала шептать заклинания, а незнакомец что есть силы тянул её вверх. На его руках вздулись жилы, обручи-амулеты на запястьях раскалились и засияли ярким фиолетовым огнём.
– Только держись! – повторил незнакомец.
Это было последнее, что Виола услышала и запомнила. Шум дымного вихря сменился диким визгом тысяч тонких голосов демонов портала. Юная фея стремительно падала в ледяную мглу…
Глава 2
Виола пришла в себя от того, что кто-то лизал ей лицо тёплым мягким языком. «Я жива? Я жива!» Вокруг было светло и тихо. Она почувствовала запах псины. С трудом приоткрыла опухшие глаза и увидела над собой здоровенную морду серого мастифа.
– Бастиан! Как ты нашёл меня?
В ответ пёс заскулил и пустил из-под брылей ниточки слюны. Это означало, что он ужасно рад видеть свою юную хозяйку. Как он разыскал Виолу было понятно, ведь Бастиан – собака, и нюх у него отличный. А вот как он смог удрать из дома?
Виола осторожно пошевелилась. Всё тело болело, сильно щипало глаза, как будто под веки насыпали горячего песку. Девушка попыталась протереть глаза, но пёс мордой оттолкнул её руку и накрыл ей веки своим большим языком. Виола с удивлением почувствовала, что резь и боль в глазах прошли.
Наконец мастиф с шумным вздохом улёгся рядом. Виола смогла наконец сесть и осмотреться. Это было всё то же место под оградой в заброшенном углу кладбища. Девушка увидела разорённый алтарь, раздавленные кристаллы, изрытую землю и клочья мха. И тут она вспомнила! Вспомнила насмешливый голос Эрвина, могильный холод в теле и ощущение стремительного падения в бездну. А ещё голос… «Только держись!» и фиолетовое сияние амулетов. Кто же спас её?
Виола ощупала ноги, они были на месте и целы. Только странной ноющей болью пульсировала левая стопа. Девушка подтянула подол платья, осторожно стащила чулок и внимательно осмотрела щиколотку, стопу, пальцы. Всё вроде бы в порядке, только мизинец загнулся кольцом. Виола попробовала его выпрямить и вскрикнула от обжигающей боли. «Понятно. Мизинец лучше не трогать, – подумала она. – Как-нибудь дохромаю до дома, а там разберусь».
Бастиан внимательно смотрел на неё, словно ждал чего-то.
– Чего уставился? Не видишь, что ли, хозяйка думает.
«Вижу. Думайте быстрее, моя госпожа, – прозвучал в голове Виолы низкий ленивый голос. – Ваша матушка в крайнем волнении, а ваш батюшка начинает что-то подозревать».
Вот тут Виола испугалась. «Только бы отец не узнал!» Она прикусила предательски задрожавшую губу.
– Вот зачем ты мне это сказал? – капризно воскликнула Виола. – Кто тебя просил напоминать? Лучше скажи, как мне вернуться домой так, чтобы никто не заметил?
Пёс вздохнул и снова пустил слюну.
– Чего пыхтишь? – злилась Виола. – Ты же как-то удрал из-под наших замков? Значит и вернуться можешь так же незаметно. Давай, вези хозяйку, зверюга ты ленивая!
Она в сердцах хлопнула пса по широкой лохматой спине. Тот нехотя встал и замер, склонив голову. «Садитесь, моя госпожа. Поедем домой». Виола поднялась, ухватившись за шерсть, и села на пса верхом. «Держитесь крепче», – пробасил Бастиан.
– Сама знаю, – проворчала Виола и изо всех сил вцепилась в лохматую шкуру.
Огромный серый мастиф зевнул во всю пасть и утробно завыл. А в следующее мгновение Виола обнаружила себя сидящей на постели в своей комнате. «Вот зараза! – подумала она возмущённо. – Он умеет перемещаться в пространстве и скрывал это от меня?! Ну, я ему ещё припомню, когда будет вкусняшки клянчить».
В дверь постучали. Виола вздрогнула от неожиданности.
– Леди Виола, доброе утро! – раздался за дверью голос камеристки Полли. – Пора вставать!
– Я уже не сплю, – ответила Виола.
– Вы не откроете? – спросила камеристка.
– Нет. А что матушка с батюшкой, уже встали?
– Их сиятельства уже в столовой, ожидают вас к завтраку, – сказала Полли и, понизив голос, добавила в замочную скважину, – Граф Вильям нынче не в духе, а ваша матушка изволит нервничать. Вы бы поторопились, госпожа…
– Ступайте, Полли, скажите их сиятельствам, что я буду через пять минут, – проговорила Виола уверенно.
– Слушаюсь, – отозвалась камеристка.
Виола услышала за дверью удаляющиеся шаги. Сердце у неё заколотилось и пальцы похолодели. Если родители узнали, где она была этой ночью, скандала не миновать!
Дрожащими руками Виола стащила замызганное платье и чулки, затолкала их под кровать. Затем подошла к туалетному столику, плеснула в умывальную чашу воды из кувшина и ополоснула лицо. Роскошные пшеничные волосы ужасно спутались, и Виоле пришлось нещадно разодрать их гребнем и наспех скрутить в баранку на затылке, которую она закрыла сверху кружевным чехлом и заколола дюжиной шпилек. Ещё пара минут на то, чтобы надеть чистое платье, натянуть чистую пару чулок и домашние туфли. Наконец Виола взялась за дверную ручку, вздохнула и храбро вышагнула из комнаты.
В столовой было солнечно и тихо. Отец семейства, граф Вильям, читал газету, а мать, графиня Алисса, смотрела в окно и рассеянно помешивала ложечкой остывший чай в изящной фарфоровой чашке.
– Матушка, батюшка, доброе утро! – с вежливой кротостью произнесла Виола и бесшумно опустилась на своё место за столом.
Отец свернул газету и кивнул камердинеру Фуксу, который стоял у сервировочного столика и ждал команды подавать. На дочь граф даже не взглянул. Графиня же, напротив, ласково улыбнулась Виоле и мягко спросила:
– Как спалось, дитя моё? Не было ли нынче тревожных снов?
– О нет, матушка, я хорошо выспалась, – поспешила ответить девушка и опустила глаза.
Услышав ответ, граф многозначительно кашлянул и принялся за еду. Сегодня на завтрак в графском доме была овсянка-размазня, сваренная на воде. Виола её терпеть не могла и обычно добавляла в тарелку побольше джема или варенья, чтобы легче было глотать эту склизкую гадость. Но сегодня она готова была проглотить ненавистную кашу без всяких джемов и даже попросить добавки, лишь бы избежать разговора с родителями.