Зоя Ласкина – Дорога за грань (страница 22)
День за днем Фьериль все никак не могла успокоиться. То плакала, то металась по комнатам, не находя себе места, порой швыряла в стену первое, что попадало под руку. Она могла несколько долей молча лежать на кровати, уткнувшись в подушку, а позже в бешенстве выкрикивать, что сделает с убийцами Ниледа, и в первую очередь с Риоленом, когда сможет до них добраться.
Почти сразу она решила, что из фейры с ее способностями выйдет отличный разведчик. Она позволила Ниаре поселиться в своем доме в обмен на то, что по вечерам та согласится изучать язык Арденны.
А еще через новую подругу фейра познакомилась с братом ее погибшего возлюбленного.
Эорни ей понравился сразу. Красивый, сильный, но совсем не надменный, хоть и сын правителя. Он обладал завораживающим голосом и удивительно играл на
Ниару тянуло к нему, но на этот раз она не давала воли своим чувствам. Тем не менее она не избегала встреч с ним, приходила слушать его музыку, гуляла с ним, особенно за пределами города, порой даже давала себя целовать, но делала это как будто не очень охотно, хотя сама ощущала, как внутри вновь пробуждается страсть.
Она была уверена, что он тоже любил лишь ее облик – тейнару, которую видел перед собой. Ни за что она не открыла бы ему свою истинную природу, но дело было не только в этом. Эорни был принцем, а с тех пор, как его брат погиб, – наследником. Его отец уже в годах и не будет у власти вечно, но даже сейчас у принца при дворе хватало дел, а уж когда он станет правителем, то и вовсе нечасто сможет покидать дворец.
Даже будь Ниара настоящей тейнарой, ей бы не хотелось жить с тем, у кого постоянно будет не хватать времени на прогулки, на музыку и на нее саму. С Эорни следовало расстаться, пока не стало слишком больно.
А потом Фьериль попросила ее слетать в Виарен – выяснить, не собирается ли король Риолен покинуть город. Ниара очень хотела помочь подруге, но, в отличие от нее, понимала, к каким последствиям может привести убийство правителя людей. И это если у Фьериль еще получится: она ведь может погибнуть и сама; уж если люди смогли поймать и убить Ниледа, то справятся и с ней. Конечно, тейнара не собиралась идти одна: верные друзья погибшего принца жаждали мести не меньше нее, но готовых на подобный шаг нашлось не так много. Фьериль и сама должна была это понимать, но, охваченная горем, похоже, не задумывалась об этом. Месть стала для нее смыслом жизни. Ниара же хотела найти повод сбежать от встреч с Эорни, что она и сделала, даже не попрощавшись. Ей не хотелось уходить вот так, и она винила себя за это, ведь принц точно не заслуживал такого отношения, но сказать ему в лицо, что не может с ним больше встречаться, она так и не решилась.
Виарен оказался сущим кошмаром, особенно после Эннери. Она-то считала, что это в городах на Диомире грязно и тесно, но здесь, на окраине, невозможно было пройтись по улице, не задевая людей по несколько раз в секану, грязь и помои буквально текли по дорогам между крошечных домишек, а от запаха в первый день Ниару буквально стошнило. Вонь чуть ли не сбивала ее с ног; прошло не меньше деканы, прежде чем ее чувствительный нос хоть немного к этому привык.
По этим улицам она ходила только в облике человека: даже представить было противно, как ступит кошачьими лапками в эту грязь. Пыталась раз превратиться в птицу, но местные мальчишки в тот же день швырнули в нее камнем и едва не попали. С тех пор истинные облики она принимала лишь за пределами города.
Ниара слушала чужие разговоры, стараясь запомнить все, что могло быть полезным Фьериль. Около сезона спустя она узнала о скором отъезде Риолена в Сехавию. Да, она могла ничего не рассказывать Фьериль, но тогда о дружбе с тейнарой придется забыть, а в ее жизни и так почти не осталось близких. Так что она вернулась в Тиллэри-Морна и передала подруге то, что узнала, с ужасом ожидая последствий.
Слава грозному Шиххару, Фьериль осталась жива. Слава Рэйне-Создательнице, ей даже хватило воли сдержать себя и сохранить жизнь Риолену, притащив его в Эннери живым.
Однако несколько из участвовавших в нападении тейнаров погибли, из людей, как поняла Ниара, тоже кто-то пострадал. Эорни вышел из себя: фейра представить не могла его в такой ярости. Он призывал на голову Фьериль все возможные проклятия и кричал, что она погубила их всех. Орстид тоже разгневался, правда, одновременно словно обрадовался тому, что король людей попал к нему в руки. Фьериль он винил лишь в том, что она все проделала за его спиной, еще и не продумав нападение толком. Он считал, что можно было обойтись и без жертв вовсе, по крайней мере со стороны тейнаров. Владыка хотел даже бросить Фьериль в тюрьму, но из уважения к ее отцу Келару, своему первому советнику, лишь запретил девушке покидать дом до тех пор, пока он не решит, что с ней делать.
Фьериль важно было знать, что в Виарене говорят по поводу пропажи Риолена. У Орстида были там разведчики, но докладывать тейнаре о том, что тем удалось выяснить, никто не собирался, и фейре пришлось вернуться в столицу Арденны по просьбе подруги.
Несколько дней спустя под вечер Ниара заметила молодого заклинателя огня, дававшего представление у входа в ближайший трактир. Ей уже встречались такие – ничего интересного. Люди настолько боялись огня, что считали подобные выступления опасными, а потому восхищались храбростью артистов. Ниаре их страх казался смешным и нелепым.
Однако огонь этого человека был особенным. Она видела его, ощущала тепло, но не могла почувствовать, он не подчинялся ей. Это заставило ее задержаться и посмотреть подольше. Она сразу не поняла, в чем тут дело, потому пришла и на другой день…
Так она и узнала Дина.
Глава 6. Любовь и война
В предгорьях Йорэн и Айнери заплутали: видно, где-то свернули не туда, и найти обратную дорогу теперь не получалось. Только направишься в нужную сторону, как петляющие между холмов и по ущельям тропы опять уводят прочь. Никаких признаков человеческого или иного жилья не наблюдалось. Запасы еды закончились еще два дня назад, и Айнери вновь взялась за лук. Подстрелить удалось лишь несколько мелких птиц, да еще Дан сумел загнать горного козла, очевидно подвернувшего ногу, – иначе он легко бы ушел даже от проворного пса. Другой дичи они не встретили. Один раз вдалеке на фоне темнеющего закатного неба мелькнул силуэт горной пумы, и с тех пор ночи стали гораздо тревожнее. Фрайкорин едва наступил, и после голодного Эвлияра хищники были особенно опасны. Приходилось разжигать костер посильнее и поддерживать его всю ночь, а травы и сухой древесины вокруг не хватало, и на то, чтобы собрать достаточно, уходило немало времени. Спали вполглаза; охранявший привалы Дан бродил вокруг костра и время от времени глухо ворчал и взлаивал, чуя диких зверей.
Продвигались путники очень медленно, тропа то вела в гору, то круто забирала вниз, петляла кругами. Оба давно шли пешком, следя, чтобы лошади не оступились на осыпающихся камнях. Рубежные горы не зря так назывались: почти неприступные, закрывающие полнеба, они высились рубежом между оставшимся позади привычным миром и пугающей неизвестностью впереди. Выше Рубежных были разве что Крепостные горы на западе Виэлии, владения тейнаров; центральная Арденна лежала между этими двумя мощными горными хребтами, как в глубокой чаше, – не случайно когда-то правители выбрали гербом страны золотую чашу на белом поле.
Наконец к вечеру им повезло. Обогнув очередную скалу, они вышли на холмистый луг. Тропа превратилась в широкую дорогу, ведущую вдоль горных утесов. С облегчением путники взобрались на лошадей и какое-то время ехали вперед. На одном из холмов Йорэн осмотрелся.
В противоположной от гор стороне виднелся лес – наверняка Заповедный, других поблизости быть не должно. Насколько Йорэн помнил карту, Риадвин находилась в долине, окруженной горными хребтами, так что нужно было вернуться в горы. От дороги в обе стороны отходили тропы, но проверять каждую, что вела в горы, рискуя снова блуждать среди скал, не слишком хотелось, и путники продолжали двигаться на север, хоть и опасались, что пропустят нужный поворот. И вот вправо свернула сама основная дорога; казалось, что кроме очередных утесов дальше ничего нет, но надо было убедиться.
Вновь окружившие их скалы сжимались всё плотнее, дорога становилась извилистее и
Мысль отправиться в Риадвин пришла ему в голову, когда он уже мчался из дома Айдера к арденнской границе. Слова матери о том, что лучший выход сейчас – оставить все и бежать на край мира, звучали разумно, но он не мог заставить себя бросить всех, кого знал с детства, на произвол судьбы. Однако также он понимал, что один его меч мало чем поможет. Тогда ему и подумалось попросить помощи у Эльдалин и ее народа. Эльфы, по словам Ломенара, любят свою новую королеву, сама Эльдалин дружелюбно относится к людям, так что возможность договориться есть. Даже если королева откажет, он ничего не потеряет: Фреден не взять с наскока, осада будет долгой, и времени, чтобы вернуться, ему точно хватит. Впрочем, чем больше Йорэн удалялся от Фредена, тем сильнее его одолевали сомнения. Он всегда старался поступать правильно, следовать долгу или зову сердца, и к чему это привело? Стоило ненадолго покинуть Лоэна, и тот натворил глупостей, чудом оставшись в живых. А когда он попытался его спасти, погиб Риолен. Конечно, Йорэн понимал, что не все в этом мире крутится вокруг него и он не может нести ответственность за всех, но так уж выходило, что безопасность близких ему людей зачастую оказывалась в его руках, и он их подводил.