Зоя Анишкина – В смысле, я супергерой? (страница 20)

– Да какая теперь разница?

Усталая, она присела на табуретку из известного шведского магазина. А я не сводила с неё глаз, закипая.

– Какая разница? То есть ты считаешь, что это нормально, что во мне открылись такие волшебные таланты, и рассказывать,кто мне их подарил, не собираешься?

Она ещё какое-то время выглядела растерянно, но быстро взяла себя в руки. Одно мгновение – и мама решительно всучила мне секатор и чёрные шуршащие мешки со словами:

– Сказала, значения не имеет, значит, не имеет! И вообще. Грушу пойди обрежь лучше. Вышку нынче вызывать дорого!

Глава 36. Стефа

Пошёл третий день наступления, но крейсер под именем «Моя мать» держал оборону уверенно, с холодностью, достойной бравого вояки. Она ещё и избегала меня филигранно, нагружаямиллионом дел.

Зато Аня была довольна. Ей вообще все нравилось. Ещё бы, когда дело доходило до пребывания у бабушки, ей разрешалось решительно все в этой прекрасной и не обременённой правилами деревне.

В итоге мне все это надоело. Ну серьезно! Сколько можно заставлять меня летать по чердаку и таскать тяжести? Раньше я думала, что Антонов меня эксплуатирует на тренировках, но как же я ошибалась…

Кстати о моем личном участковом. Это звучало. Причём ещё как. Но я снова и снова старалась об этом не думать.

Он звонил. Причём на редкость регулярно и не только мне. Анютка тоже с восторгом сообщала ему про мои приключения. Нет, на этот раз людей я не спасала, всего лишь пилила грушу (да, мама таки заставила меня это сделать).

Хорошо ещё, невидимость работала. Летать в чёрном мусорном пакете… Это ж надо такое придумать.

– Стефания, это кто там вам с Анюткой названивает постоянно? Какой такой дядя Антон? Снова себе хахаля, что ли,завела?

Понятно. Дабы отвлечь меня от попыток установления отцовства, она перешла в наступление. Ибо нет более животрепещущей темы для моей матери, чем мои любовные похождения.

– Это наш участковый.

Решила сдаться ей с потрохами. Антоновым пожертвовать не стыдно. Думаю, он не бывший, выдержит. Все же как раз работает с таким контингентом, как моя мама.

Он мне как-то сболтнул, что иногда ему кажется, что мир вокруг состоит из вредных бабушек и алкоголиков. Ибо участковый – это слуга народа, а народ ему попадается специфический.

Поймала на себе удивлённый взгляд матери. Она действительно была озадачена. Да-а-а… Антонов способен поражать женщин в нашей семье.

– В смысле участковый? Мент, что ли?

Прозвучало как оскорбление. Я согласна не была, но встревать в споры не стала. Голова была забита мыслями про то, как выудить из родного человека информацию о втором человеке, тоже родном.

Мне очень надо знать, откуда я такая.

– И не отвлекайся! Жуки сами себя не соберут.

Я надулась. Вот все хорошо в деревне, да только за мыслями о великом и между спасениями жизней мне приходилось собирать в бутылки колорадских жуков. Ибо обработка химией —это неэкологично.

И хорошо, мама картошки много не стала сажать, а баклажаны сожрали, очевидно, ещё до нашего приезда. А то фронт работ бы значительно увеличился.

– Ну так ты мне расскажешь, что за участковый?

В панамке с широкими краями и белоснежном, вопреки всякой логике, комбинезоне мать выглядела шикарно. Если бы именитые дизайнеры снимали обложки в цветущей картошке, то все непременно было бы именно здесь, именно с ней.

– Предлагаю бартер. Информация за информацию.

Мать уперла руки в боки. В светлых резиновых перчатках пастельных тонов. Какая-то она неправильная огородница. Одна бутылка с копошащимися тварями выдавала вид занятия.

– Я, кажется, уже ответила тебе, что не собираюсь никому и ничего ни доказывать, ни рассказывать. Это исключительно мое дело и…

И она взяла себя в руки, не сболтнув лишнего. Одно в этой ситуации оставалось очевидным. Эта конспираторша прекрасно знала, от кого меня породила.

Так мы и стояли посреди грядок картошки: она вся такая модная в белом и я в старых штопанных шортах и одеревеневшемлифчике от старого купальника.

– Мам, обед будет?

Довольная жизнью и уже успевшая немного подзагореть мордашка дочери показалась из-за той самой обрезанной груши. Она солнечно улыбалась и щурилась от ярких летних лучиков.

– Вот иди лучше дочь покорми. И делом займись! Старую картошку из погреба вытащить надо.

– Сама вытащишь! Я в том году соседу бутылку водки отдала, чтобы он ее туда снес, и говорила тебе, чтобы столько не сажала. А ты все, не будет, не будет.

Мать уже собиралась было открыть огонь их всех орудий, но ее что-то отвлекло. Тема количества засолок и закруток у нас всегда была второй по резонансности после моего бывшего мужа.

Ибо здесь уже непрошибаема была я. На кой мне на зиму сто пятьдесят банок всякой консервированной снеди? Мы все равно столько и за два года не съедаем. Продавала бы, что ли…

Пока я куксилась, мать пошла в сторону забора. И что она там нашла? Хотя я сама уже все отчётливей различала звуки приближающегося автомобиля.

Дорога у нас была здесь тупиковая, узкая. Лишних людей ездило мало. Греческий домик, как прозвали его в посёлке, стоял на отшибе. Поэтому я напряглась.

Не дай Бог, Ваня на разборки приперся. Все же его сюда вообще не затащишь. Да он под страхом смертной казни к матери моей подходить не будет.

Поэтому я стащила страшные розовые латексные перчатки срук, с ужасом замечая страшный загар от них, и направилась прямиком к забору. Да только мать развеяла мое любопытство раньше:

– Участковый, говоришь? Ну, ну. На машинке такой с опознавательными знаками? Ну, иди, что ли, чай ставь. Будем знакомиться с этим вашим дядей Антоном.

Глава 37. Антонов

Кажется, я оплошал. Надо было меньше думать о кое-ком и больше работать. Ну, или уделять внимание тревожным звоночкам. Я же начисто игнорировал все жалобы Стефы!

А теперь вот обнаружил, что к ней и Ане тянутся не самые простые ниточки. И, что самое неприятное, я догадывался откуда.Точнее, от кого.

Как только все стало складываться в более-менее понятную картину, а мои подозрения получили вполне себе физические доказательства, я сдулся. Как можно было так накосячить?

Я любимую женщину… Тьфу, подшефную супергероиню чуть не угробил. Да и теперь следовало быть в сто раз осторожнее, не говоря о том, что я попросту не представлял, как решить эту проблему.

И ведь беда подкралась с двух сторон. С одной стороны меня убивал тот факт, что кому-то стало известно о том, что Стефа обладает суперспособностями, а со второй – что это явно хотят использовать ей во вред.

Вот и доказывай потом, что девяностые никогда не вернутся! В некоторых районах они и не уходили. Ибо ещё не перевелись на Руси «крышеватели».

Набрался информации, денёчек повздыхал, поработал над ошибками и поехал к Стефе. Она на всякий оставила мне адрес. Ну как она, Аня. Но не думаю, что Стефа против будет, все же ее касается.

Взял на работе отгул и, используя служебный автомобиль в личных целях, погнал на рабочей тачке в Подмосковье. Разговор со Стефой предстоял не самый приятный.

По указанному адресу приехал в милую деревушку. Она была одной из тех, где дома низенькие и старые, зато деревья раскидистые да дикий виноград густой.

Белый дом с красноватой крышей увидел сразу. Почему тут же в голову пришла мысль, что Стефа там. Всё-таки я ж мент. Девичью фамилию ее знал, да и в принципе догадывался, откуда корни у зазнобы моего сердца.

А тут такая красота. Остановился в тупике прямо у небольшой калитки. Здесь же неподалёку была припаркована и машина Стефании. Вылез из автомобиля и чуть не споткнулся.

Из-за забора на меня смотрела очень настороженная женщина, с глазами цвета точь-в-точь как у Стефы. Судя по всему, у них эта черта по наследству передаётся.

Я ей улыбнулся и одернул футболку. Не так я себе представлял знакомство с родителями любимой женщины, ой не так.

– Вы кто и чего пожаловали?

Высокий скрипучий голос, идеальная причёска и белоснежный наряд на огороде. Вот это я попал. Передо мной редкий и крайне сложный экземпляр: пенсионерка-отличница.

Я таких больше всего побаивался. Потому что, в отличие от бабок обыкновенных, они умные и знают, где прокуратура находится. Зря я приехал на служебной тачке.

Но тут калитка отворилась и на всех парах ко мне подлетела чумазая Аня. Судя по всему, девочка как раз с местной грядки, и теперь ее рот весь в фиолетовых следах.

– Дядя Антон! Ну наконец-то, я думала, вы вообще приезжать не собираетесь. Даже адрес пять раз пересмотрела, что отправила, а то тут скучно что-то стало.

Это конец. Бросил короткий взгляд на предполагаемую маму Стефы. Та была оскорблена словами внучки до глубины души. Такие пенсионерки не приемлют вторых ролей.

Погладил счастливую Аню по голове и тяжело вздохнул. Эх, не быть тебе, мой друг, партизаном. Да ещё и подхалимом. Ну кто же родной бабушке, тем более такой, рассказывает про то, что у неё скучно?

В общем, к знакомству я подошёл совсем уж неудачно. Приблизился к ограде и отрапортовал:

– Добрый день! Я Антонов Антон Антонович, участковый вашей дочери. Приехал к ней по деловому вопросу.