Зоя Анишкина – В смысле, я супергерой? (страница 22)

– У кого-то, кажется, тоже суперспособности прорезались по ходу дела, – недовольно буркнула мать.

А потом она разгладила уже не столь идеально чистую скатерть, и в ее взгляде проскользнула обречённость. Я чуть со стула не упала. Если Антонов смог ее заставить рассказать правду, тогда…

Тогда я вот не представляю, на что этот парень способен,несмотря на довольно милую внешность. Вот тебе и скрытые таланты. Хотя кого я обманываю, Антонов вообще личность уникальная.

– Стефания Авгеевна… Вы что, в администрации работаете? Ну да Бог с вами. В общем, я в молодости из-за отца этой упрямой женщины чуть в дурку не попала. Но теперь понимаю, что, кажется, он и вправду был Богом.

– КЕМ?! – одновременно с Антоновом воскликнули мы.

Я плюхнулась на стул, лицо участкового вытянулось, а моя мать как ни в чем не бывало пошла к красивому деревянному трельяжу. Там она с каменным лицом, на котором читалась легкая грусть, достала из потайного ящика трубку.

Я так и знала. Если что, это я про трубку. Осуждающе посмотрела на мать. Та поймала мой взгляд и закатила глаза:

– Ой, да не строй из себя святую невинность, знаю, что дрянь редкостная, да и вредно до одного места, но сейчас мне нужно снять стресс.

Судя по скептически настроенному Антонову, курение трубки он также воспринимал негативно. Тут как бы другого мнения быть не может, но соглашусь, что выглядела мать весьма эклектично.

Как женщина из старого романа на берегу моря. Возможно, она бы с лёгкостью сошла да одну из героинь «Ста лет одиночества». Но это детали, я же ждала хоть какой-то информации, от волнения вцепившись в стол.

– Как ты знаешь, в молодости я была горячей штучкой. А ещё жаждала возвращения на родину. Я никогда ее не видела, да и какая Греция в советском союзе? Не смешите меня.

Про это знаю. Затаив дыхание, слушала дальше.

– Но так сложилось, что я таки туда попала. Не поверишь, вместе с делегацией священников. Есть в Греции парочка православных святынь. Так вот я поехала с визитом в одну из них. Даже не спрашивай, как у меня это вышло!

У меня челюсть отвисла. Нет, ну серьезно. Ну где моя мать и где религия? Она что, правда серьезно говорит? Антонов тоже смотрел с сомнением во взгляде.

Но это не смущало невероятную женщину напротив, и она продолжила свой рассказ…

Глава 40. Агния Ксенакис

Я всегда хотела оказаться там, где, как говорили родители,находится их сердце. Желание было настолько сильным, что я наплевала на все запреты. Зашла с той стороны, которую многие посчитали бы кощунственной.

Я всегда хорошо пела и в итоге оказалась в делегации церковного хора, который везли на Афон в столь желанной Греции. Да, и в советском союзе такое было возможно.

Когда кое у кого высокопоставленные родственники в партии, вообще все возможно. Но воспоминания не об этом.

Ведомая наглостью, я с затаённым дыханием ожидала встречи с Грецией. Страна сердца родителей встретила меня припекающим по-весеннему солнцем и вкусным фраппе у какой-то уличной кафешки.

Старенькие автобусы и улыбающиеся загорелые лица везде и всюду. Идиллия. Мне казалось, что вот оно. Я нашла своё место, оставалось как бы случайно потеряться.

Да, я вообще бедовая была и не думала о том, что следует остановиться. А это было просто необходимо. В итоге несколько часов пути – и вот я уже в небольшом городке Уранополис.

Здесь было что-то типа церковного слёта, не знаю, как ещё это назвать. Мои коллеги по цеху умудрились потерять меня в первые же часы. Ибо я попросту сбежала.

Надоели эти песни. И хоть я всей душой верила в Бога, соблюдать написанные людьми правила не собиралась. Моя молитва в душе, а не в заученных строчках.

Я помню, как спустилась вниз к самой кромке моря. Впервые. Это было мое знакомство с Адриатикой. Такое волшебное и чудесное, как и вода в ней.

Тогда я подошла и с наслаждением окунула ноги в холодную воду. От сумасшедшей идеи искупаться меня отговаривалздравый смысл. Ещё заболеть не хватало!

Всё-таки человекам я была ответственным. Приехала петь – значит, буду петь. Без отговорок и отмазок. Просто считаю, что репетиции надо сократить. Да и кто в здравом уме будет выбирать вместо моря пение?

Точно не я. Вот и сидела в гордом одиночестве несколько часов, медитируя на водную гладь. Пока она не пошла рябью, а из неё не выбрался… Самый красивый мужчина, которого я видела в своей жизни.

И откуда взялся только? Я была настолько обескуражена, что не могла глаз отвести от его атлетичного мускулистого тела со стукающими книзу каплями солёной воды. Бог, не иначе.

Я никогда не считала себя уродиной, но тут захотелось расплести простую косу и скинуть в нескольких местах пару кило. И расстегнуться скромную рубашку сверху. Юбку-то длинную я уже закатала, обнажая ноги.

– Добрый день, красавица, – обратился ко мне этот наглец на чистейшем русском.

Если что и могло ввергнуть меня в шок, так именно это. Он что, из наших? Прищурилась, осматривая его с ног до головы ещё раз. Да нет. Для батюшки чересчур развратен.

Темные мокрые волосы, голый торс, не говоря уже о низко посаженных мокрых и облепляющих ноги штанах. У меня внутри все огнём пылало! А он стоял в холодной воде как ни в чем не бывало.

– Вы бы приоделись, а то достоинство отморозите, потом детей не будет.

Меня всегда недолюбливали за слишком острый язычок, а тут я и вовсе отпустила вожжи. Да только от моего тона на лице мужчины появилась хищная улыбка.

А что было дальше? Дальше были несколько волшебныхдней. Развратных и полных горячей, ни с чем не сравнимой любви.

Конечно, я сдалась ему не сразу. Прежде чем мой бастион пал, этот гад обхаживал меня два дня, осыпая поцелуями и зажимая у огромных холодных валунов, которые едва не плавились под нами.

Греция для меня сузилась до одного-единственного мужчины, что затаскивал меня в холодную воду, едва ли не закипавшую от наших объятий. В тот вечер, когда все случилось впервые, я словно обезумела.

Нет, это не была любовь с первого взгляда. Но мне казалось, что рядом со мной Бог, никак не меньше. Он был идеален во всем, до чего дотягивались его руки.

А дотягивались они в основном до меня. Он возил меня на соседний остров, бесконечно угощал кофе и вешал такую тонну лапши на уши, что я едва не исчезла под ней.

К слову, он был первым и единственным моим мужчиной. Таким идеальным, горячим, что до сих пор при ярких воспоминаниях хочется отдать все за возможность вернуться.

С ним никто не мог сравниться. Да как вообще можно превзойти этого античного Бога? Да только, помимо бесконечного удовольствия, я получила ещё кое-что.

Так сказать, подарочек разочарованной женщине. Мало тогочто этот гад исчез за сутки до нашего возвращения на Родину, так ещё и записку оставил! В ней, естественно, идеальным почерком написал, что осчастливил меня своим присутствием.

Мол, честь оказал великую и вообще запомнит на всю вечность. Я обозлилась и уехала обратно домой. А через пару месяцев стало понятно, что за подарок мне оставил этот Аполлон недоделанный.

Ребёнка! Каким местом я думала, предаваясь разврату с такой беспечностью?! Тем самым. Зато потом проблем с мужчинами не имела никогда. Главное мое правило по жизни: нет мужчин – нет проблем!

Глава 41. Стефа

Э-э-э… Я сидела и хлопала глазами. Конечно, я подозревала, что там разбитое сердце и все такое. Но тут скорее попраннаягордость.

Ну такое себе развлечение она нашла на отдыхе. Хотя, знаяее натуру, в принципе, все понятно. У нас словно на роду написано: чем дальше, тем упрямей.

– У вас удивительная история, но происхождение способностей Стефании Авгеевны это не объясняет.

Мы с мамой насколько находились на своей волне, что аж вздрогнули. С упрёком, не сговариваясь, посмотрели на Антонова. Тут такой момент!

Так и хотелось крикнуть ему, чтобы сбавил обороты. Здесь судьба человека раскрывается, душа наизнанку и все такое. А он со своими суперспособностями.

Я повернулась к маме:

– И что, прямо никогда-никогда его не видела и никогда-никогда того самого?

У нас с ней никогда особо не было разговоров на эту тему, но и запретов не стояло. Не говоря уже о каком-то там смущении и прочем. Исключительно по обоюдному согласию.

Я смотрела на маму во все глаза. Это ж надо, такое пережить. Точнее, вляпаться. И это она мне ещё что-то про Ивана говорила! Тем временем мать ехидно ответила:

– Я, конечно, понимаю, что для некоторых после идеальной дорогой тачки, чтобы доехать из пункта «А» и пункт «Б», не стыдно и в развалюшку пересесть, но у меня другие принципы.

Скептически уставилась на неё. Это она о моем неудачном браке, что ли? Да у меня вообще ничего не предвещало проблем! Кто ж знал, что так выйдет…

– Попрошу только снова не начинать. То, что у тебя не срослось с каким-то идеальным мужиком, вот вообще не означает, что у меня будет так же.

– Ага, не будет. Вон, дядю Антона возьмёшь в оборот. Глянь, какие слюни он на тебя пускает. На кулак уже в три слоя намотал. Неплохой вариант, кстати, подкормить бы только…

Мать оценивающе уставилась на несчастного побледневшего Антонова, а я покраснела. Кто его знает отчего. То ли от того, что стало жутко стыдно. То ли от того, что вместе с этим стало и приятно, и горько.

На деле лишь всплеснула руками и воскликнула:

– Мама!

Та лишь отмахнулась, вставая и кряхтя отправляясь к трельяжу. Там она под нашими взглядами потянулась за вазочкой с орешками в шоколадной глазури.