Зоя Анишкина – В смысле, я супергерой? (страница 23)

Я же даже взгляд бросить на Антонова боялась. Что там он сейчас подумает о нас… Ужас какой-то. Надо ж было матери такое заявить. Совсем не понимает разницы между тем, что говорить можно, а что нельзя.

– Что мама, объясни мне? Я, между прочим, тебе жизнь ломать не хотела своими тараканами. Ну нет отца и нет, не ты первая, не ты последняя. А ты взамен поперлась с этим оленем отношения налаживать.

– Я не олень, – буркнул совершенно ничего не понимающий мужчина.

Мы снова вдвоём обернулись к нему. Антонов выглядел не очень. Насупленный, боевой. Одновременно с матерью закатили глаза. Я ещё и улыбнулась, а виновница сего кипиша ответила:

– Дядя Антон, не заставляй меня менять мнение о тебе! Не кажись тупее, чем ты есть. Я про этот кусок идиота – бывшего ее!

Вот реально поражаюсь тому, как Антонов может сочетать в себе странную строгость и мужественность и мальчишескую харизму. Он покраснел и забегал глазами, явно ища укрытие.

То ли из-за того, что решил, что я ему отвечаю взаимностью, то ли из-за того, что посчитал, что он олень. Вот хоть смейся, хоть плачь! Мать же как ни в чем не бывало начала закидывать в себя орешки.

– В общем, дочь моя, я тебе мозг прививала-прививала, подкармливала да удобряла собственным примером, но в этом отношении, судя по всему, он так и не вырос.

Началось. Села наездница на свою любимую лошадку. Вот и верь теперь людям. Начали про отца, а закончили снова про мои жизненные ошибки. Но, к моему удивлению, ситуацию снова исправил Антонов.

Понятия не имею, где он находит в себе силы сначала так мило косячить, а потом восставать из пепла так, что даже не заметно попранной гордости:

– И все же мне непонятно, как связаны способности Стефании Авгеевны и ваше невероятно интересное приключение в Греции.

Мать чуть не поперхнулась орешком. Затем даже с уважением уставилась на своего гостя. Как бы с такими жаркими спорами дочка не проснулась. Вот уж ей точно не следует знать про такого дедушку!

– Антонов, я ж вроде по-русски рассказываю. Не оплошай, парень. Неужели непонятно, что мой греческий Аполлон был Богом. Запомни на всю жизнь, такие идеальные мужики лишь в кино про агента ноль-ноль-семь обитают. Отсюда у Стефании и такие уникальные особенности.

Затем она театрально поднялась, утаскивая от моих загребущих ручек орешки в глазури. Сверкнула глазами по сторонам и картинно сообщила:

– Все что могу, дорогие мои. Дальше сами разберётесь. Мое дело сделано, тайна отца этой суперменши раскрыта. Удаляюсь в опочивальню. Вы же можете тут поболтать, обсудить… Ну, или сделать вид, что ничего не происходит между вами. Антонов, спать ляжешь, где Стефа скажет, только, если что, чтоб наутро ни я, ни Аня не знали, чем вы тут занимались!

И она лёгкой джазовой походкой удалилась в сторону спальни, где явно намеревалась лечь рядом с моей дочерью. Вместо меня. Мама-а-а!

Глава 42. Антонов

Нет, я, конечно, парень бывалый. Не раз становился свидетелем дичайшего поведения разных личностей, но… Но в такое неудобное положение меня ещё не ставили.

В последний раз подобный казус произошёл со мной, когда на занятиях по боевому самбо однокурсник перекинул меня через бедро и у меня штаны на заднице лопнули. Прямо посередине.

Мне эту историю вспоминали потом до выпускного. И на выпускном. И чувствую, что на встрече выпускников тоже будут. Но мама Стефы переплюнула эту ситуацию.

Выдала в лоб мою самую сокровенную и, как мне казалось,надежно спрятанную тайну. А потом махнула ручкой и удалилась, заявляя, что я должен заночевать у них.

Посмотрел на ошарашенную Стефу. Мда. Наверняка она в шоке от заявлений матери. Я попытался сгладить конфуз:

– Стефания Авгеевна, я…

Но она лишь отмахнулась, переводя на меня взгляд. Потом очень похоже на свою мать потянулась к тарелке с блинами, поднимая крышку:

– Вот это концерт, Антонов. Надо тебе премию выписать в виде согласия на пару извращённых тренировок. Давно моей матери никто так не нравился…

Хорошо, у меня чай кончился. Я бы точно поперхнулся. Нет, эта семейка меня бесконечно восхищала и вгоняла в краску. Боюсь представить, какой Аня вырастет.

Стефа же усмехнулась, глядя куда-то сквозь меня, а потом перевела взгляд прямо в глаза, спросив:

– Ну что, получил заряд бодрости?

Я кивнул. Как бы так осторожно перейти на тему нас с ней, дав понять, что я далеко не такой, как говорила ее мать. Точнее,такой, но не совсем! В смысле…

– А с чего вы вообще взяли, что я ей понравился?

Когда не знаешь, с чего начать, начни сначала. Золотое правило. А ещё жертву надо заболтать и вымотать, благо до этого момента уже ее мать постаралась. Женщина выглядела уставшей.

Она заправила за уши выбившийся волосы и весело ответила:

– Да просто она с тобой нормально разговаривает. Обычно мама усыпляет бдительность медовыми речами, а потом выдаёт какую-нибудь унизительно-уничижительную тираду. Ты бы слышал оры моего бывшего после первого знакомства. У-у-у…

Меньше всего на свете сейчас хотелось говорить о ее бывшем. Вообще о нем думать не хотелось, особенно после одного ее нетрезвого заявления, которого она, к счастью, не помнит.

– Так что, учитель, считайте, что сегодня вы прошли еслине огонь, воду и медные трубы, то как минимум два из трёх. Засчитано. А теперь баиньки.

Давно заметил, что, когда Стефа устала и пьяна, она становится собой. В смысле упускает из виду обычные установки и делается проще, что ли. Но только от этого легче не становилось. Я поднялся:

– Хорошо, я тогда поеду, мне на службу утром. Кстати…

Ударил себя по лбу и мысленно посетовал на то, что на самом деле я просто идиот. Я сюда за каким приехал? Рассказать новости! А что в итоге вышло?

– Стефания Авгеевна, у меня новости есть по нашему делу. Правда, не самые радужные…

Она подняла на меня усталый взгляд. А потом задумалась. Через пару секунд махнула рукой и выдала:

– У меня голова не варит. И не пори горячку, на улице глубокая ночь, ты наверняка устал. Ещё не хватало, чтобы словил какой-нибудь местный столб среди непроглядной тьмы. Тут один фонарь на весь СНТ, и тот светит в окна председателя. Утром поедешь, пораньше.

Сказано было таким тоном, что родство с ушедшей раньше женщиной стало едва ли не видимым. Она наверняка даже не представляет, каково оно.

– Стефания Авгеевна…

– Цыц, я сказала. Летний душ на улице, сейчас полотенца принесу. Прямо и налево.

Я было хотел проявить своё мужское «Я», но понял, что мне попросту жаль ее. Да и ещё чуть-чуть побыть с ней, ещё немного насладиться этой обстановкой…

В итоге кивнул. Потом поругаю себя за слабохарактерность. Эта женщина вьёт из меня веревки! А она ещё даже свой чёрный комбинезон не надевала. Ох… Не буду о грустном.

А то шорты очень тесные. Боюсь, спалю контору. Снова.

В итоге мне вручили кипенно-белое полотенце и отправили на улицу. Там у меня состоялось сражение с неведомым зверем – душем летним. Я, как человек цивилизации, долго разбирался, подсвечивая телефоном всякие винтики.

Наконец-то помывшись, обнаружил, что приключения на сегодня не заканчиваются. Под писк комаров разглядел свою одежду, аккуратно сложённую на скамейке.

Она была насквозь мокрой. Вот и как я умудрился?! Все бы ничего, но это уже ни в какие рамки не лезло. Кроме того, полотенце, выданное Стефой, оказалось не то чтобы большим.

Вот и пришлось кое-как нацепить его на бёдра и надеяться, что никто меня в таком развратном виде не увидит. Надежда рухнула уже на подходе к дому, так как дверь распахнулась и на пороге возникла Стефа в… Одном полотенце.

Глава 43. Стефа

Вся эта супергеройская фигня отнимает у меня тьму времени. Я устаю как собака, а сегодняшний вечер – это просто контрольный в голову. Какого лешего вообще я оказалась в этой ситуации?

Отправила мужика мыться, думая о том, какой он там весь голый под летним душем. Вот обалденные мысли. Ничего не скажешь. Я же рассказал ему, куда идти потом спать?

Да точно рассказала. Не заблудится. Сейчас подожду его в укромном местечке, он ляжет, и я спокойно сама дойду до душа. Вот и хотелось бы остаться хрюшей-свинюшей, да как подумаю, что после жуков колорадских не мылась… Б-р-р!

Выждала минут пятнадцать. Да я за это время успела бы даже голову помыть. С бальзамом. И вообще, Антонов почти военный человек. Должен мыться, пока свечка горит. Или раздеваться…

Так, это что за мысли такие снова? Вообще себя не узнаю. Когда устаю, теряю бдительность, и нутро лезет наружу. Это все мать виновата, что я как оголенный нерв.

Рука сама собой потянулась к крышке, под которой бережно хранились остатки блинов. И пусть мне будет хуже. Сама на интенсивные тренировки подписалась.

Если только они вообще будут. Эта мысль не давала мне покоя, тревожа душу. Мысли из-за этого путались и в итоге в голове образовывалась каша. Именно поэтому я Антонова послала с его новостями… мыться.

Блин исчез и на тарелке осталась жалкая пара штук. На участкового все спихну утром. Всё-таки он мужик, ему положено много есть. И плевать, что мать, скорее всего, спалит эту контору.

Ещё для Ани нажарит. Ее ажурные блинчики, да на кефире… Едва удержалась от добавки. Нет, глаза слипаются, Антонов небось уже разделся и лёг на диванчике, а мне пора искупаться.

Стащила в маминой комнате с себя жуткое цветастое одеяние и поняла, что халат-то остался в нашей с Аней опочивальне. Естественно, я туда не пойду. Ладно, завернусь в полотенце.