Зоя Анишкина – Чемпионка. Любой ценой (страница 25)

— Ирма…

Он попытался меня остановить, но я дернулась в сторону, как от ожога. Дернулась туда, где нет человека, который никогда никем не станет в моей жизни. Хотя какой жизни? Похуй.

— Не приближайся ко мне. Можешь, вон, катиться к одной из своих шлюх, зная, что твою дочь тоже так трахали. Можешь даже жениться на такой шалаве. Детей с ней родите. Мальчика. Он будет хоккеем заниматься, а ты ходить на все его матчи. Глядишь, со второго раза отцовство прокатит.

Я развернулась, подхватила спортивную сумку. Уходя, словила себя на мысли, что после смерти мамы он ни разу не смотрел мои игры. Ни-ко-гда.

Глава 43. Георгий

Не знаю, почему я не стал ее вчера трогать. Наверное, просто хорошо знал. Ирма не любила показывать слабость, не могла вытащить напоказ то, что считала недостойным.

Да и потом, пришлось уладить некоторые моменты. Два разбитых носа не могли не сказаться на моих отношениях с Германом. Нет, он не стал меня отчитывать, и все такое. Не маленький уже.

Герман просто, как всегда, расставил все по своим местам, ведь все имело свою цену. И если до этого момента он не говорил, что мне пора заняться будущей политической карьерой, то теперь явно время настало.

А еще пришлось извиняться перед Миланой, и хоть она говорила, что все в порядке, перед бывшей было очень неудобно. Я фактически испоганил отношения между Шаинским и ее семьей.

Наутро после всех событий я проснулся ни свет, ни заря и сразу же решил отправиться к Ирме. Мне было необходимо проверить ее, поговорить, обсудить, что случилось вчера, и дать понять, что как прежде не будет.

Я сейчас не про ее отношения с мудаками различного рода, не про мою ревность, что застилала глаза. Нет. Я про то, что она до этого момента была одна. Совсем.

Но не успел я закинуться перекусом с кофе, как на пороге оказалась Милана. Это удивило меня, ее появление запланировано не было.

— Пригласишь на кофе?

Она смотрела прямо. Было что-то такое в ее взгляде немного дикое, но настоящее. Меня раздражало, что она сейчас путает мне все карты, но с другой стороны, я вчера сильно накосячил перед ней.

— Давай, но мне надо идти.

— К ней? Я ведь все правильно поняла вчера, Жор?

Кивнул. Зачем были все эти слова? Если она хотела поставить меня в неловкую ситуацию сейчас, то у девушки получилось. Потому что я не знал, как реагировать на все это…

Милана прошла в квартиру уверенным шагом. Ни намека на какие-то чувства, но я же понимал, что девушки существа загадочные. Особенно те, кто связал свою жизнь со спортом.

Вот и сейчас я понятия не имел, чего ждать от нее, и во что это все мне выльется. Осторожно сделал кофе, не скрывая нервозность. В какой-то момент не выдержал:

— Милан, я очень спешу. Не хочу, чтобы ты сочла это за грубость, но сейчас, мне кажется, что у меня каждая секунда на счету…

— Не делай этого, Жор…

Ее голос. Такой тихий, такой спокойный и вдумчивый раздался, как гром среди ясного неба. Хотя какого уж ясного? Скорее уж она была светлым лучом, что осветил мои грозовые тучи.

— О чем ты? — напряженно спросил я.

— О ней. Не лезь. Дай ей самой справиться.

Пораженно уставился на девушку. Никогда бы не подумал, что она вмешается куда-то так далеко. Милана сейчас почему это делала? Я не знал. Да и хотел ли знать? Осторожно начал:

— Не думаю, что ты понимаешь, о чем говоришь.

— А я думаю. Она сейчас уязвима, как никогда. Она проживает агонию. Я в курсе, что произошло. Позволь ей самой выбраться из этого.

Внутри все закипало. Много она знает! Да Милана вообще чужой человек в этой истории, она понятия не имеет о том, кто такая Ирма, что она пережила, и какая угроза над ней нависла!

— Милан, ты, конечно, прости, но это не твое дело.

— Ты прав, не мое. Но ты мой друг, и я не хочу, чтобы ты наломал дров. Ты сейчас как по лезвию же ходишь. Неужели не видишь? Шаг в сторону, и навредишь этой девушке.

— Я никогда не стану ей вредить! Я хочу спасти ее! — взорвался я.

Как она не понимает? Я и так вчера дал ей время, сейчас я хочу убедиться, что все в порядке, что она жива, здорова и даже если и не справилась, то хотя бы не пропала.

— Я знаю! Но ты можешь отнять у нее спорт!

— Да нахер пошел такой спорт!

Я заорал это, что есть мочи. С надрывом и всей ненавистью к явлению, что ломало жизни людей. Что делало их чокнутыми, морально падшими и физически ущербными.

Я видел многих и многое, и если вдруг после всего этого Ирма решит бросить волейбол, то хер с ним. Скатертью дорожка. Но следующие слова Миланы обрушиваются на меня ушатом холодной воды:

— Нахер? А тогда что дальше, Жор? Она не просто больная, она реально живет этим. Это дело ее жизни. Есть те, кого заставили, а это правда ее, как ты не понимаешь⁈

Она защищала чертов волейбол, словно это было что-то смыслообразующее и гиперважное. Я же с раздражением спросил:

— Ты-то откуда про нее столько знаешь⁈

— Знаю! Я видела ее. Недавно. Случайно вышло. Я знала, кто она, и что за история стоит за ее спиной, не знала только про вас. Жора. У нее сейчас переломный момент. НЕ ЛЕЗЬ! Дай ей самой принять решение, она же потом всю жизнь жалеть будет…

Я поднялся. С психом схватил портмоне. Потому что не верил ни единому ее слову. Потому что плевать я хотел на волейбол, для меня было главное — сохранить ее саму.

Но тогда я еще не знал, что спорт и есть часть Ирмы Волобуевой. Неотъемлемая.

Глава 44. Георгий

Знакомый подъезд. Знакомый дом. Я шел туда настойчиво, не думая про то, что встречу. Ну, кроме Ирмы, разумеется. Почему-то мне казалось, что ей больше некуда идти, как домой.

Зашел в дом, поднялся на нужный этаж и открыл дверь. Ожидаемо, она отворилась без всякого труда. Еще один звоночек, что она тут. Прошел дальше, зовя ее:

— Ирма! Я знаю, что ты здесь. Нам надо поговорить и…

Обойдя колонну, застыл. Увидел мужика, что ползал по полу, собирая осколки. Тот поднял на меня мутные глаза. Не от спирта, нет. От чего-то другого.

Запоздало вспомнил еще про одного человека, что жил тут. Хотя, как жил, я бы не сказал, что отец девушки вообще кто-то значимый в этой истории. Он смотрел на меня удивленно, а потом хрипло спросил:

— Ты кто такой⁈

Вместо ответа я окинул взглядом комнату. Бутылка водки в углу. Пустая. Ни стопок, ни стаканов. Еще одна начатая, но запаха перегара в воздухе не витало.

— Где Ирма?

Мне было плевать на его чувства. Сегодня у меня совершенно другая задача. Найти ее и понять, что с девушкой все хорошо. Но, кажется, я недооценил человека напротив. Вставая с пола, он выпрямился в полный рост.

Я был почти под два метра ростом и то впечатлился. Понятно, в кого пошла девушка. Странно, но раньше я никогда не видел ее отца. Никогда не пересекался с ним, хотя в этой самой квартире зависал с ней не раз.

— Я вопрос тебе задал. Ты кто такой, и что тебе нужно от моей дочери⁈

— Дочери? Вспомнили, наконец-то, о ее наличии? Ну, что же, передо мной отца года строить не требуется. Просто ответьте, где она, и я свалю.

— Ты — Шаинский⁈

Ах, вот что. По ходу, разговор состоялся. И я хотел верить, что это могло бы вернуть ее к жизни, потому что борьба всегда была для нее желанной. Может, она высказала ему все и ушла кутить еще куда-то?

Посмотрел на этот образец родительской заботы. Стиснул зубы, желая послать его, но все же ответил:

— Я тот, кто отравил его сегодня в больничку. Хотя по идее, это должны были сделать вы.

— Не тебе говорить мне то, чего я должен. Я, может, не образец отцовской ласки, но я никогда не желал ей плохого.

— Не желать — не равно делать все правильно. Если не все, то хотя бы часть.

Ему было нечего мне ответить, а мне — нечего сказать. Я лишь ждал информации и порядком устал от этого. Красноречиво посмотрел на этого человека.

Почему-то мне показалось, что, несмотря на вину перед дочерью, ему тоже пришлось нелегко. Нет, я не жалел его, но понимал, что все ошибаются. Возможно, он сделает выводы для себя…

— Она пошла на игру. Кажется, у нее соревнования.

Кивнул ему. Не стал это комментировать, просто развернулся и пошел. Я не знал, что толкнуло ее пойти на игры. Оставалось надеться, что не месть и не желание самоустраниться.