Зоя Анишкина – Чемпионка. Любой ценой (страница 16)

Женщина хмыкнула. Покачала головой, словно я ей доказывал, что пятью пять будет десять. И еще раз пристально уставилась на меня. Потом неожиданно сказала:

— Детей наделают, а потом вот так вот ездют, выясняют. Чего приперся, врач?

Последнее слово она скорее выплюнула. Словно статус был мною совершенно не заслужен. Но я не горел желанием выслуживаться перед ней. Было бы перед кем, а вот подробности знать надо.

Не верил я, что можно запомнить все так. Небось, перепутала что? Или кого. Но женщина лишь усмехнулась и невозмутимо ответила:

— Привезли ее, тяжелая она была. Внематочная, сильное кровотечение. Одну трубу, как водится, сохранить не удалось. Тогда Емельянов дежурил. Хороший врач, повезло ей. Все аккуратно сделал и вторую трубу проверил. Проходимость никакая, так что потом детки только от эко у нее будут. А что, не сказала она тебе?

Женщина смотрела пытливо, словно пытаясь выяснить, зачем я пришел сюда, и что мне нужно от нее. Ну, хоть говорила, и на том спасибо, да только все эти ее россказни…

— Я знаю, что она приходила на аборт.

— А ну-ка фото покажи. Может, о какой другой девке речь шла?

Так-то лучше. Достал телефон и из специальной папки выбрал одно. Показал женщине. Та лишь удовлетворено кивнула. А потом неожиданно выдала:

— Она это. Врезалась мне в память. Как очнулась, а доктор ей сказал про ребеночка, так выла… Так выла! Я многое повидала в этом отделении, но ее стенания запомнились. Я думала, что девка с ума сойдет, так плохо ей было. Хотя на вид кремень она. Видно ж, что не для нее эти эмоции…

Мне стало холодно. Потому что то, что она описала Ирму точь-в-точь. И тем не менее, сомнения оставались. Внематочная? Бесплодие? Поэтому она так плохо выглядела и две недели наверняка тут провалялась?

Если даже на одну секунду допустить то, что это было правдой, тогда я не представлял, почему она соврала мне. Почему не поделилась и оттолкнула. Женщина повернулась и вытащила из-за спины документы.

— На, как чувствовала, что не поверишь. Вот история болезни ее. Повезло ей. У меня внучка родилась в тот день. Я запомнила потому. Ну, и просто… Девка твоя в душу запала.

Трясущимися руками принял документы. Волобуева Ирма… Год рождения, дата, все ее. Открыл, словно это был портал в ад. А там размашистый врачебным почерком диагнозы.

Те самые, о которых говорила немолодая женщина. Внематочная, непроходимость труб… Большая кровопотеря. Я не выдержал. Внутри поднялась такая буря эмоций, потому что я не понимал.

Не понимал ее. Зачем? Посмотрел в потолок, пытаясь совладать с ощущениями. Выходило плохо. Потому что я столько лет считал ее тварью, считал ее конченой, а она… Она была другой.

— Почему…

Вопрос я задал скорее в воздух, не ожидая никакого ответа. Сомневаюсь, что даже Ирма могла бы мне сейчас рассказать, зачем так сделала.

— Почему, отчего. Видать не справилась она с горем, милок. Ты бы знал, как она выла тогда. А тебя не пустила, не видела. Вот и решила убить двух зайцев. Небось, ненавидел ее столько лет, да не вышло, да?

— Да…

— Ну, теперь-то через столько лет коли здесь, то есть еще у вас шанс. Не профукай его.

Она закончила и пошла вперед, не говоря больше ни слова. Оставляя меня наедине с невеселыми мыслями.

Глава 28. Ирма

— Дочь, я скоро уезжаю в отпуск, тебе тоже надо бы. Выберешь себе направление, я оплачу. Можешь взять какую подружку.

Посмотрела на отца снизу вверх, как на идиота. Хоть бы спросил, чем я сейчас живу, какие у меня планы. Но нет, раз в пятилетку после второго отпуска подряд он подумал лишь о том, что мне тоже, может быть, надо погреть задницу на солнце.

— Хорошо, я возьму. Наличкой. Подберу себе что-то.

— Хорошо, лови сумму. Хорошие отели сейчас стоял немерено. Я сам охренел, когда Анжела…

Он осекся, а я сделала вид, что я чайник. Такой старенький чайник на грани закипания. Снять крышечку, и все булькать будет. Так что папочка все понял, и сумма, капнувшая на мой счет, оказалась вполне себе приличной.

Все в дело, все в дом, как я любила про себя думать. Мало ли, когда финансовая подушка безопасности мне понадобится? А то век спортсмена короток, если он вообще начался…

Совсем скоро дверь за щедрым родителем закрылась, а я осталась сидеть перед телевизором. Даже не понимала, что за программа играет. Плевать. Настроение и состояние были не радужными.

А когда-то он называл меня своей маленькой принцессой, когда-то катал на спине и ржал, как конь. А мама держала меня сзади, чтобы не разбилась. Я и не разбилась.

Мысли сегодня были какие-то слишком грустные. Оно и понятно. День такой. В годовщину ее смерти мы каждый раз делали вид, что ничего такого не происходит.

Что все у нас в штатном режиме. Отец лишь отправлял через представителей кладбища цветы. Огромный букет ее любимых белых роз. И на этом все.

Мы никогда не ездили туда вместе. Я пару раз назло ему сбегала. На такси добиралась, но ничего интересного не находила. Просто могила, просто белый ангел.

Тем более, ей там нескучно, недалеко лежит подружка ее. Мама Мишкина и Ванькина. Надеюсь, им там вдвоем неплохо. Потому как нам по ту сторону жизни не очень приходилось.

Спустя какое-то время я поняла, что сидеть и тупо пялиться в стену при выключенном тв было глупо. Встала. Утро выходного дня такое утро.

До тренировки еще не скоро, учебы нет. Отдыхать бы, да как-то не складывалось у меня сегодня. Что-то мешало. Не спалось и не высыпалось.

Пошла на кухню. У меня потянул живот. Надо бы таблетку выпить, да не хотелось. Я сама отказывалась признать, в чем дело. Потому что слишком страшно было высказать это вслух.

Тем не менее, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я пошла в туалет. Там на белье я обнаружила темные коричневые пятна.

Первой реакцией была паника. Каждый раз, каждый месяц, первое, что я чувствую при этом, это холодеющие руки, учащенное сердцебиение и липкий, окутывающий легкие страх, что мешает вздохнуть.

Так и сейчас. Я схватилась за стиральную машинку, несколько раз глубоко вздохнула. Это не кровотечение. Включи голову, Волобуева. Та кровь не такая темная.

Она алая, струящаяся по ногам, теплая и липкая. А еще ее много, и это ни с чем другим не спутаешь. То ощущение и дикую боль, что словно режет тебя изнутри, я запомнила на всю жизнь, и это не она.

Это обычная менструация. Самая что ни на есть. И это просто значит, что ты не беременная. Нет. Но ведь я же и предполагала это? Какова была вероятность, что я залечу от Жоры после новогодней ночи?

Не беременная. И скорее всего, сама никогда не смогу. Без ЭКО, просто так, как у всех людей, не получится. И сейчас не получилось, не вышло…

Глаза защипало. Тело одеревенело. Я по стеночке медленно спустилась вниз, на холодный кафель, не чувствуя ничего. Рыдания подкатывали к горлу, они мешали думать, мешали переключиться.

Потому что больше всего на свете я мечтала, что смогу залететь от него после той ночи. Не признавалась себе, не высказывала ни в мыслях, ни вслух.

Надежду. Тупую иррациональную надежду, что все получится, что врачи что-то напутали, ведь время было самое идеальное. Самое лучшее, да и я здоровая.

Мое тело, благодаря спорту и нагрузкам, сильное, из-за питания — здоровое. Я все делала правильно, но почему не вышло? Я же так надеялась, боялась мечтать и все же…

— Нет, нет, нет…

Я закрыла лицо руками и закричала. Пронзительно, громко, проклиная пятна крови на моем белье. Я начала молотить руками по стене, по мебели. Разбивая к хренам собачьим мыльницу, поставку.

Не видя перед собой ничего, выла, оплакивая малыша, который со мной не случился. Свою слабость, несостоятельность. Потому что не получилось. Не вышло!

Я не могу просто так, никогда смогу. Потому что никто не захочет иметь с такой, как я, дело, даже дети. Я не достойна их, не достойна чистой и светлой любви, поэтому у меня все отобрали.

Отобрали одного и потом не дали ничего взамен. Иссекли из души и тела даже намек на что-то светлое. Чистое. Ненавижу, как же я себя ненавижу!

Вывалилась в душевую кабину и включила воду. Холодную, такую же обжигающую, как и боль внутри меня. Забилась в угол, захлебываясь рыданиями, перемешанными с водой.

Не вышло… Не вышло, и эти разбившиеся о реальность ожидания отравляли каждый сантиметр моего тела. Почему была надежда? Как вообще можно надеяться на то, что никогда не случится?

Да пусть она пропадом провалится! Не было бы ее, я бы сейчас не подыхала тут на полу в душевой. Потому что мне в очередной раз показалось, что я умерла…

Глава 29. Ирма

— Вита, давай дыру не оставляй большую в блоке. Катя и так тут все полы протерла. Эффектно, конечно, но хотелось бы что-то более безопасное. Не дай бог, что, Маргоша не в ресурсе у нас сегодня.

«Как и в последнее время», — хотелось добавить мне, но я не стала это комментировать. Потому что были у меня мысли на этот счет, но я старательно их отгоняла.

Сейчас надо выиграть. Эта игра как репетиция перед показательными выступлениями. В следующий раз с трибун на нас с Катей будут пялиться представители красной команды.

Женя приехал из командировки. Вопросов как всегда не задавал. Лишь удивился, увидев на моих руках и ногах порезы. Молчаливо вздернул брови, на что я ответила:

— Вазу разбила неудачно.

— И решила ее собрать, ползая по полу? У тебя все нормально?