Зоряна Лемешенко – Пламя инквизиции (страница 12)

— Тщщ, — инквизитор положил мне указательный палец на губы, мазнув по мне таким будоражащим взглядом, что я сама не понимаю, как на мне не загорелась простынь… Да, ночной сорочки у меня не было, поэтому я спала в чём мать родила, прикрываясь просто постельным бельём!

Я вцепилась в бедную простынку похолодевшими пальцами и с ужасом наблюдала как застыл напротив меня инквизитор. Он по прежнему касался моих губ, а я боялась лишним движением спровоцировать его на дальнейшие действия. Но вечно это длиться не могло, поэтому я всё же сделала вдох поглубже и произнесла, намереваясь начать разговор:

— Леонардо…

— Проиграла! — хищная улыбка расцвела на красивом лице и он бросился на меня, вминая в подушку. Но губами он потянулся ко мне медленно, будто смакуя…

И тут я проснулась! Я лежала, тяжело дыша, с прилипшими к лицу прядями, покрытая испариной, но всё так же как во сне намертво вцепившись в простынку. За окном только занимался рассвет, а, учитывая, что сейчас лето, то время очень раннее. Но ложиться спать дальше я просто боялась. Что ещё подкинет мне моё любезное подсознание? Хотя, чему удивляться? Я сама полночи думала об инквизиторе, так что же теперь винить своё внутреннее я, если у моих снов и выбора-то не было? Где-то в глубине себя я услышала «Действительно!».

Надо что-то придумать с сорочкой, потому что не дело это спать голой, мало ли, закричу во сне, если опять что-то неприличное приснится, а Леонардо меня на самом деле спасать примчится без всякой задней мысли. А тут «Здравствуйте!» такое.

Полежав какое-то время в кровати, я сама не заметила, как провалилась опять в сон. Но в этот раз никакие образы меня не беспокоили.

Проснувшись, я быстро привела себя в порядок и надела платье для работы в саду. С утра я намеревалась немного навести там порядок. А потом передо мной становилась неразрешимая задача: мне ведь нужно было принести клятву, о которой говорил Альберто. Что-то мне говорило о том, что просто так разгуливать по городу Леонардо мне не позволит. И тут мне пришла идея…

Спустилась я вниз уже более воодушевлённой и сразу зашла на кухню, уже понимая, что инквизитор именно там.

— Доброе утро, господин Лео…

— Просто Леонардо.

— Совсем просто? — немного оторопела я.

— Да, с самого начала тебе об этом говорю, — посмотрел на меня инквизитор и отхлебнул чай, — и мы вчера не обсудили насчёт еды…

Я стояла и глупо хлопала глазами, попалась так попалась.

— Вот это пеки иногда и суп, а мясо так и быть, пусть из Дома радости привозят. Согласна?

Эх, да какая уже разница! Если будет постоянно лопать приготовленные мною блюда, то привяжется ко мне накрепко, да и я к нему, а мне бы этого не хотелось.

— Мне тяжело будет, — попыталась я избежать неизбежного.

— Тогда можешь садом не заниматься, — вынес приговор охотник.

А мне как раз хотелось касаться природы, хоть и скованной в этом прямоугольнике заборами.

— Хорошо, я согласна. Но за садом тоже хочу ухаживать, мне это нравится, — обречённо сказала я.

Инквизитор довольно засунул последнюю булочку в рот и запил чаем, а я достала яйца и молоко, чтоб пожарить омлет.

— Гос… Леонардо, а можно я после обеда схожу в город? Мне нужно кое-что купить. И, если не возражаете, небольшой аванс… А за платья с зарплаты тогда…

Брови инквизитора поднялись к потолку.

— Платья твоей зарплаты не касаются. А что ты хочешь купить?

Я нервно затеребила подол платья.

— Кое-что нужное.

— Сейчас можем пойти и купить, или я куплю.

— Мне нужно самой! — я испугалась, что он упрётся и не выпустит меня без своего сопровождения.

— А, женские штучки? — почему-то развеселился он.

— Да, штучки… — а я напротив, смутилась.

— Хорошо, тогда иди, конечно.

Вообще-то Леонардо собирался нарушить закон и применить несанкционированно солнечную магию, потому что разрешения он добиться от отца так и не смог. Ведь он так и не смог отыскать беглую еретичку, а простить себе этого он не мог. Один из солнечных ритуалов мог помочь ему в этом, но… И даже запрет отца не мог остановить охотника, а вот мысли о тех самых «женских штучках»… Что же Алекса купит? Бельё, наверное. Вот же он болван, не догадался сам купить! Хотя, с другой стороны, это было бы точно чересчур.

Руки без перчаток листали старинный фолиант, безошибочно находя нужную страницу, только мысли всё время сбивались. Начав несколько раз и неверно произнеся старинное заклинание, Леонардо в конце концов плюнул и выглянул из окна кабинета во двор. Девушка обрезала старые сухие ветки на деревьях. Она была такая довольная и умиротворённая в этот момент, что мужчине захотелось физически ощутить на себе её ауру. Он не стал себе в этом отказывать и вышел во двор, ощущая целительную энергетику этого места, и тут произошло непредвиденное. С его рук начали сыпаться искры. Леонардо сжал кисти в кулаки, а Алекса удивлённо уставилась на него, позабыв про дела. Это была его тайна. Иногда в нём бесконтрольно просыпалась солнечная магия. Хоть это было редко, но он носил перчатки, чтоб не попасть в неприятную историю и не навести на себя подозрения.

— Что с Вами? — произнесла девушка, а он развернулся и скрылся в доме.

Глава 20

Это абсолютно точно была солнечная магия! Её отголоски я до сих пор ощущала в том месте, где стоял Лео. Но я всё равно не могла поверить своим глазам и ощущениям. Как так может быть, что у инквизитора есть способности к ней? Было видно, что мужчина недоволен произошедшим, но и не удивлён. Судя по всему, он скрывает эту свою особенность. Может поэтому не снимает перчатки при посторонних, только в присутствии меня?..

Я оставила секатор и последовала в дом, но инквизитора не было видно. Я позвала его по имени, и тут на втором этаже я услышала шум. А через минуту в перчатках и в мантии мимо меня промчался Леонардо.

— Господин… то есть Леонардо! Всё в порядке?

— Почти, — всё же приостановился мужчина, — но мне нужно уехать на несколько дней.

— Ааа… — я опешила от такого известия, — будут какие-то распоряжения?

— Хозяйничай, — улыбнулся охотник, но потом стал серьёзным и произнёс, — только, пожалуйста, никаких встреч с мужчинами.

Казалось, что ещё этим утром могло меня удивить после солнечной магии в исполнении инквизитора и его внезапного отъезда, похожего на бегство? Его просьба!

— А почему? Нет, я не то чтобы собиралась… Просто… почему? А если с братом?

— Брат ведь мужчина? — уставился на меня Леонардо, не моргая.

— Нуууу, да, — развела я руками.

— Никаких. Встреч. С мужчинами, — сказал как отрезал, развернулся и вышел.

А я осталась стоять в прихожей в полном недоумении. Нет, этот инквизитор и безо всяких пыток и костров меня добьёт. Вернувшись к работе в саду, я периодически хмыкала и качала головой, удивляясь и ему, и себе. Мало того, что всю ночь думала, потом наблюдала во сне этого невыносимого мужчину, так теперь ещё днём из головы не идёт со своими причудами.

Когда подошло время, я надела бирюзовое платье и пошла к указанному месту. Мысли о том, что меня может увидеть Леонардо, были. Но что поделать? Я уже решила, что должна принести клятву и далее действовать на благо своих единоверцев. Если встретится охотник, то пускай арестовывает или что он там придумал насчёт меня.

Альберто ждал меня внутри закусочной, а когда увидел меня в окно, то дал знак заходить.

— Я рад, что ты пришла, — произнёс мужчина.

— Я тоже рада, — хотя что-то давило на грудь.

— Вот клятва, стоит только негромко её прочитать. Я буду свидетелем.

— И всё? — удивилась я, — никаких ритуалов? Никаких специальных атрибутов и святилищ?

— Зачем? Сила заклятия от этого не изменится, — пожал широкими плечами стражник.

Я пробежала глазами строки, потому что всегда так делала прежде чем читать вслух, даже если работала с проверенными веками текстами.

«Я — дочь неба и земли, внучка великого Солнца, что даёт жизнь всему сущему в этом мире, даю клятву верности своим собратьям-солнцепоклонникам, заверяю своей жизнью, что буду делать всё, что от меня потребуется для спасения нашего рода и святой веры и сохраню в тайне имена и личности моих проводников и учителей в борьбе с вражескими отродьями».

Как-то очень расплывчато и туманно. Меня беспокоило это «делать всё». Нет, я не боялась за свою жизнь, но всё же предполагала, что на всё пойти я не готова. Поэтому вслух я произнесла, немного подумав.

— Я — дочь неба и земли, внучка великого Солнца, что даёт жизнь всему сущему в этом мире, даю клятву верности своим собратьям-солнцепоклонникам, заверяю своей жизнью, что буду делать всё возможное, не нарушая заветы, оставленные предками, для спасения нашего рода и святой веры и сохраню в тайне имена и личности моих проводников и учителей в борьбе с противниками Солнечных богов.

Я подняла глаза и увидела в глазах Альберто недоумение, а потом негодование.

— Думаешь самая умная? Думаешь можно оставаться чистенькой, а другие пускай делают грязную работу?

Я оторопела и некоторое время молча хватала воздух ртом. Но вскоре собралась с мыслями и тихо ответила:

— Я клянусь в том, что действительно смогу выполнить. Вражескими отродьями можно много кого назвать, или нет? Если речь только о противниках нашей веры, то в чём проблема? И заветы у нас чётко прописаны и не так уж ограничивают в действиях, или их приходится нарушать? Тогда за что мы боремся?