Зорислав Ярцев – Звёздный свет. Врата за пределы (страница 5)

– Ясно, – погрустнел диспетчер. – Тогда я всё же не зря отдал команду на вылет спасателей. Они как раз взлетают. Но, сами понимаете, пойдут на маршевых двигателях, а это часа четыре минимум. Прыжок даже перворанговому навигатору, даже будь он у нас и решись он на такое, не разрешили бы, – мужчина суетливо замялся. – Эм… В нынешних условиях, сами понимаете, это риск. Потому что не ясно, что вообще происходит с коридорами в окрестностях Меркурия. Хорошо, что сегодня в плане нет никаких других кораблей, кроме ваших двух. Но наш командир, на всякий случай, сами понимаете, послал в центр управления полётами сигнал о закрытии прыжков в нашу сторону, хм…, до выяснения обстоятельств. Так что, ребята, сами понимаете, если вы после нас ещё куда-то спешили, то на ближайшие сутки все полёты под запретом.

Ждан слегка поморщился от неожиданного косноязычия связиста базы, которое совершенно не свойственно адептам этой школы. Он сделал Тае знак и переключил связь на свой пульт. Капитан буквально кожей, мурашками и зудом, чувствовал нарастающее волнение диспетчера. В принципе, он не обязан был вмешиваться. На базе есть свой маг процесса. Но Ждану не хотелось тратить лишнего времени, и чисто по-человечески было жаль растерявшегося парня. Так что он сориентировался по голосу и выловил ощущение диспетчера, мягко успокаивая его и возвращая в русло эффективных действий:

– Говорит Ждан, капитан «Тумана». Всё абсолютно верно. Вы молодцы, ребята. Жизнь намного важнее сроков и графиков. Тем более что мы никуда не спешим. И передавай привет командиру. Если я правильно помню, его зовут Эдан?

– Верно, – подтвердил обрадованный и воодушевлённый диспетчер. – А вы с ним знакомы?

– Было дело, – усмехнулся Ждан, не став, впрочем, вдаваться в подробности. – Передавай ему привет. Ну и переключи на нас спасательный отряд. Мы всё равно здесь застряли, да и находимся совсем рядом. Так что слетаем и посмотрим с близкого расстояния, что там видно.

– О! Очень вам признателен, капитан! – затараторил оживившийся диспетчер. – Сейчас всё сделаем! Э… Извиняюсь. Накладка… Через минуту всё сделаем.

– Принято, – коротко ответил на это Ждан, и отключил обратную связь.

– Как я понимаю, мы летим вон к этой зависшей птичке? – уточнила Оксана, разворачивая корабль и указывая рукой на едва заметную соринку, слабо мерцающую на обзорном экране.

– Именно туда, – кивнул капитан, откидываясь в кресле.

– Хм… Что-то мне кажется знакомым это имя, – прозвучал по внутреннему селектору протяжный голос Ясона, исполненный таким сарказмом, что Ждан мгновенно подобрался, почуяв неладное. – Уж не…

– Молчать, – беззлобно, но твёрдо скомандовал капитан.

– …тот ли это милый паренёк, с которым ты чуть вместе не вылетел из академии за сомнительные биохимические эксперименты? – закончил прерванную фразу целитель.

– Скажешь больше, и будешь лично дегустировать древнюю антисептическую жидкость.

Голос Ждана понизился и обрёл угрожающие интонации. Но Ясон беспечно проигнорировал предупреждение:

– Вот-вот!

Заключительный аккорд вышел у целителя настолько многозначительным и назидательным, что остальные члены экипажа озадаченно переглянулись. Никто не понял смысла этой странной перепалки. Оксана даже вполголоса буркнула, мол: «а кто сейчас кого отчитал-то и за что?»

– Уволю. Спишу на Землю с волчьим билетом, – пробормотал капитан.

Он, как мог, старался сохранить нарочито строгий вид, но губы неудержимо расплывались в предательской улыбке. Ясон пропал из кадра видеокамеры. Зато динамики отчётливо выдали звяканье чего-то стеклянного.

– Капитан, уж не напились ли вы? – осторожно задала вопрос Оксана.

– Из эксперимента, – буркнул Ждан. – Нам с Эданом тогда едва семнадцать исполнилось. Ну, и мы поспорили о том, что наших предков привлекало в алкоголе. Мой приятель разыскал где-то целых двести миллилитров спирта. В итоге я выпил свою половину.

– А он? – осторожно уточнила Таяна.

– А он не стал, – усмехнулся Ждан. – Эдан испугался, что нас застукают за этим делом, и свою долю вылил.

– Вот только ему это не помогло, – ехидно вклинился в капитанскую исповедь Ясон, неожиданно появляясь в зале управления.

– И чем же всё закончилось? – робко подала по селектору голос Сати.

– Да выгнали обоих, конечно, – безразлично пожал плечами безжалостный целитель. – Иначе как бы один стал капитаном, а другой – командиром планетарной базы?

Пилот пренебрежительно фыркнула, а техник недовольно покосилась на излишне смешливого Ясона. Тот невозмутимо продолжил:

– Малолетних оболтусов, как водится, переловили старшие. Когда один проспался, а второго вытащили из какого-то укромного закоулка, то им устроили детальный разбор их кривых полётов. Уж не знаю, какая кошка между двумя друзьями после этого пробежала, но они с тех пор больше не общались. А прочие подробности этой великой трагедии узнавайте от очевидцев.

Ясон весело подмигнул присутствующим и скрылся на камбузе. Дверь, впрочем, оставил открытой, так что мог вполне слушать дальнейший разговор. Любопытные взгляды команды скрестились на капитане. Ждан сидел в расслабленной позе и улыбался чему-то своему. Он не стал дожидаться вопросов, и заговорил первым:

– Никаких комиссий и отчислений, разумеется, не было. Был лишь обычный разбор ситуации с психологом и куратором нашей группы. Но впечатлений хватило обоим. Самым невинным оказался вывод о нашей безответственности при постановке сомнительных экспериментов на живых людях. Но Эдану досталось больше. Разбор выявил ещё и подлость в отношении своего товарища. Он ведь в последний момент отказался участвовать в эксперименте, но не из-за осознания ошибочности, а из-за страха наказания. Причём, трусливо сбежал, оставив товарища в одиночку справляться с последствиями эксперимента. Да, я на Эдана тогда обиделся. Но не сильно. Помирились бы, с кем не бывает. Однако он подал запрос на перевод в другую академию. С тех пор мы больше не виделись.

В зале управления повисла тишина. Все обдумывали услышанное.

– И как оно?… На вкус? – неуверенно поинтересовался Гай, первым нарушая молчание.

– Гадость редкостная, – поморщился капитан, вспоминая давние ощущения. – Голова потом дурная. Очень сложно контролировать свои действия. Всё плывёт. Я ещё потом неделю восстанавливался. Внутренний огонь вёл себя, как тлеющие угли или лесной пожар, пышущий во все стороны. Любые действия в трансе вызывали головные боли.

– А это потому, что мозг реагирует даже на разовую порцию алкоголя, – охотно просветил внезапно вынырнувший из камбуза и что-то жующий целитель. – Нейронные связи начинают выгорать, а биохимия – меняться. Магия и алкоголь – несовместимы.

– Зачем же предки это пили? – удивилась Оксана.

– Они не были магами, – покачал головой Ждан. – Тогда с этим на Земле было всё сложно и непонятно. Пили чаще всего для того, чтобы убежать от действительности. Они заглушали внутреннюю боль, вызванную несогласованностью души и тела, неустроенностью, отверженностью, одиночеством. Ну, и установки в обществе были такими, что алкоголь считался нормой. Хотя, традиции на эту тему весьма запутанные. Я сам не понял весь тот клубок противоречий, которыми был окружён алкоголь в те времена. С одной стороны, его употребление порой было одобряемым, и даже чем-то вроде демонстрации высокого статуса. А с другой стороны – осуждалось и порой даже наказывалось. В ту эпоху вообще было много таких противоречий.

– Обалдеть, – высказался за всех до того тихо сидевший в стороне Артур.

Инженер защиты не отличался особой впечатлительностью. Но его передёрнуло от одной только мысли о том, насколько люди прошлого должны были чувствовать себя уязвимыми при таком бардаке в голове. Зябко передёрнув могучими плечами, Артур поспешил сменить тему.

– Мы тут немного отвлеклись, – звучным и низким баритоном протянул он, разглядывая экраны на своём пульте. – А тем временем странности множатся.

– Рассказывай, – мигом подобрался капитан.

– тут у молчащего корабля какое-то непонятное мерцание защитных полей, – принялся докладывать защитник. – Всё в пределах допустимого. Но напряжённость, то падает до предельно низкой отметки, то вдруг подскакивает до чрезмерно высокой. Само по себе это не несёт серьёзную опасность для экипажа. Хотя, головы у них наверняка скоро заболят. А вот генераторы через час-другой такой скачки могут выйти из строя.

– Есть предположение, в чём дело? – уточнил Ждан.

– Пока нет, – покачал головой Артур.

Капитан развернулся в сторону связиста.

– Тай, нам уже дали связь со спасательным отрядом? – спросил он.

– Вроде бы…, – неуверенно протянула Таяна. – Мы в зоне помех. Ещё недавно всё было спокойно. А вот здесь помехи.

Ждан побарабанил пальцами по подлокотнику, что-то обдумывая.

– Интересно, – протянул он. – Значит, корабль находится в зоне помех. Или сам является источником этих возмущений. Артур, а такое поведение полей может быть как-то взаимосвязано с помехами в эфире и сбоями радаров?

Но ответ пришёл не от инженера защиты, а от техника по селектору:

– Прошу прощение, капитан, – неуверенно и тихо заговорила Сати. – Возможно, у корабля не погасился прыжковый двигатель. Тогда он будет продолжать выдавать хаотичные и без векторные импульсы во все стороны. В таком случае корабль зависнет, а ударные волны будут создавать помехи для всего, чего угодно.