Зорислав Ярцев – Звёздный свет. Врата за пределы (страница 7)

Все, кто наблюдал за происходящим, разразились громкими аплодисментами, поздравляя Ремо и Сати. Оба героя смущённо принимали благодарности, но только Ждан уловил огромное облегчение девушки, которое она постаралась скрыть, как и волнение до того.

Глава 4

Сати наконец-то оставили в покое. Она, разумеется, была рада благополучному исходу опасной ситуации. И похвала её тоже согревала. Но сейчас девушка хотела немного побыть наедине со своими взъерошенными мыслями.

Она так никому и не решилась сказать, что идея приблизиться к кораблю с замкнувшим прыжковым двигателем – это чистая авантюра. Два, максимум два с половиной часа. Это предел, за которым и силовая установка, питавшая двигатели, и сами двигатели от таких перегрузок просто разнесло бы в клочья. Неудачливый корабль превратился бы в груду опаснейшей шрапнели, способной располосовать на таком близком расстоянии даже сверхпрочный борт «Тумана», окутанный защитными полями. Так что спасатели прилетели бы лишь для того, чтобы подмести мусор с орбиты. А когда «Туман» подошёл ближе, и Сати смогла коснуться своим расширенным восприятием ходовых узлов «Астры», подтверждая предварительные догадки, то девушка поняла, что времени оказалось даже меньше. В запасе у всех оставалось полчаса. И юный техник не желала, наотрез отказывалась даже думать, что бы она делала, замешкайся Ремо хотя бы на пять минут. Оставшегося времени хватало впритык для того, чтобы отвести «Туман» в сторону. В этом случае экипаж «Астры» гарантировано погибал. Они были бы мертвы даже раньше, чем произошёл бы сам взрыв. Ей вспомнилась одна фраза из какой-то книги:

«Человек, упавший с обрыва, умирает не тогда, когда ударяется о камни или когда его сердце разрывается от страха, а тогда, когда он потерял равновесие и начал падать. И совершенно не важно, что он ещё какое-то время может оставаться в живых, пока летит вниз. Решение о собственной гибели человек уже принял, и его уже нет. Сердце может ещё биться, сознание фиксировать последние мгновения или даже минуты полёта, но человек уже мёртв».

Сати откинулась на спинку своего полётного кресла, сильно зажмурилась и решительно тряхнула головой. Глубоко вдохнув и выдохнув, она дополнительно расширила своё восприятие. Внимание вновь очутилось в центре грудной клетки, коснулось яркой искорки внутреннего огня. Вдох-выдох. Расслабление и отпускание на волю. Свет привычно разлился по всему телу, просочился за его пределы и устремился в бесконечность Вселенной.

Кто-то при этом представлял себе желтоватое или золотистое сияние без всяких вспомогательных форм. А Сати предпочитала раскручивать светящуюся спираль некой галактики. Она завораживала девушку, разворачиваясь и сливаясь с вечным круговоротом движения чистой энергии белого света во Вселенной. Спираль, виток за витком, раскрывалась, охватывая её саму, затем отсек, корабль, пространство вокруг, всю Солнечную и дальше, до границ ведомого и неведомого. Расширяясь, Сати вкладывала чувство покоя, лёгкости, опоры, любви и единения со всем вокруг. Эти чувства исходили из глубины её сердца. К сожалению, сосредоточиться сейчас было сложно. Но основу, как вектор движения, как канву для вышивки, как каркас для конструкции, всегда следовало вкладывать из своих чувств. Пусть их будет капля, но восприятие девушки сейчас расширялось, позволяя и этим дрожащим чувствам внутри тоже раскрываться. Таким образом маги всех земных школ освобождали место для их роста. Появлялось внутреннее решение о том, что негатив, боль, страх, тяжесть, сжатие значительно меньше их самих, а, значит, не имеют над ними подавляющей власти. Желаемые, созидательные чувства они, наоборот, расширяли до предела, окунаясь в это с головой.

Раскрутив светящуюся спираль в бесконечность Вселенной, Сати представила себе белый экран воображаемого пульта управления её собственным сознанием и телом. Затем она вновь глубоко вдохнула и собрала в шар весь испытанный страх, все свои переживания и терзания, после чего на выдохе вытолкнула этот шар в белое полотно, сиявшее перед её внутренним взором. Короткая и лёгкая мысленная команда:

– Рассоздать и уничтожить, – шевельнулись её губы, плавно выпуская воздух.

Чёрный, как липкая смола, едкий и дрожащий шарик начал растворяться на белом экране воображаемого пульта управления. Сати расслабилась, позволяя этому произойти. Она отпускала свои переживания и боль. Одновременно с этим девушка переносила внимание на замещающие ощущения. Тепло, любовь, принятие, поддержка, покой, гармония и единение – всё это засветилось внутри неё маленькими семенами, увеличивавшимися с каждым мгновением. Несколько секунд, и семена проклюнулись, выпуская сильные, насыщенные ростки, вскоре распустившиеся пышными бутонами, чей аромат, мягкость, бережность, безусловное получение желаемого заполнили всю сияющую спираль, которой сейчас была Сати в своём сознании. Запрошенные чувства потекли к девушке со всех сторон, приумножая желаемое, заполняя провалы, касаясь дрожащей души, успокаивая и возвращая живой настрой, исцеляя, выравнивая, наполняя, расслабляя тело и возвращая гармонию.

Несколько минут Сати позволила себе нежиться в переливах этой энергии, испытывая искреннюю благодарность к самой себе, к своим друзьям по экипажу, к Ремо, оказавшемуся достаточно сообразительным и расторопным, к своим родителям и наставникам и ко всей Вселенной. Это согревающее, тёплое, шелковистое ощущение, имевшее зеленоватый оттенок, тоже наполняло сейчас юного техника, замещая дрожащую пустоту на месте рассозданных переживаний.

Она открыла глаза, восстанавливая связь с окружающим пространством, и улыбнулась. Всё окончилось наилучшим, просто великолепным образом. И это прекрасно!

***

Буря начала стихать вскоре после того, как ходовая «Астры» была заглушена. Уже через полчаса возмущения ослабли, и стала возможной связь со спасательным кораблём. А ещё чуть погодя – и с базой «Гелиос». Решением Ждана экипаж остался в стороне, дожидаясь спасателей. В каких-то дополнительных действиях больше не было необходимости. А после прибытия корабля с базы, «Туман» вообще развернулся в сторону планеты, оставляя «Астру» на попечение специалистов. Больше они уже ничем тут помочь не могли, а для буксировки среднетоннажный транспортник подходил плохо, в отличие от корабля спасательной службы.

На планетарную базу возвращались, разумеется, на маршевых двигателях, что тоже не ускоряло ход событий. Впрочем, никто уже никуда не спешил. Ближайшее время транспортнику явно предстояло вновь провести на приколе. Так оно и вышло. Даже спустя десять часов аппаратура меркурианской базы продолжала фиксировать остаточные колебания полей вокруг планеты. Так что запрет на использование переходов никто отменять и не думал.

Транспортные корабли встали на прикол в доках «Гелиоса». «Туман» разгрузили и оставили в ожидании. А спустя час после разгрузки капитану пришёл запрос на новый рейс. Требовалось через четыре дня отвести на Землю образцы, отработавшие свой срок технические узлы и десятерых человек, чья смена на базе закончилась.

«Образцы и старая аппаратура – это стандартные грузы», – размышлял про себя Ждан, пролистывая условия. – «Люди – ну, «Туман», конечно, не пассажирский лайнер, но запас мест имел. Пять двухместных кают стояли свободные. Так что десятерых пассажиров как раз взять можно. Да и что там этого полёта? Всего пара часов. Даже питание организовывать не придётся».

Капитан пробежал взглядом ещё несколько стандартных пунктов, посмотрел на сумму и заверил документ корабельной подписью.

Впереди у экипажа «Тумана» вновь наметились каникулы, причём, уже как-то традиционно, в одном из самых сонных мест в Солнечной системе. Но возмущаться или ещё как-то выражать своё недовольство прямо сейчас никто был не готов. Все слишком устали и разошлись по кораблю кто куда. Кто-то отправился в свою каюту, кто-то – в душ, кто-то шуршал на камбузе.

Но свободное время становится благом лишь тогда, когда с твоим внутренним огнём всё в порядке. А что делать, если это не так?

К тому моменту, как корабль прилетел на Меркурий, Сати снова начала чувствовать некоторую нервозность. Но старалась пока туда подчёркнуто не смотреть. Однако с каждым часом это становилось делать всё труднее и труднее. Девушка без особого аппетита поела. Затем подумала, что душ ей поможет расслабиться. Благо «Туман» был оборудован не просто душевыми, а полноценными санузлами с настоящими ванными. Но и тёплая вода дала лишь временное облегчение. Его хватило только на несколько минут. Ровно на то, чтобы слить воду, обтереться, надеть комбинезон и на половину пройти длинный коридор корабля.

Погружённая в свои мысли, Сати внезапно осознала себя в руках целителя. Ясон крепко, но бережно держал её за плечи, ловя и удерживая рассеянный, почти отсутствующий взгляд техника. Сати неуверенно улыбнулась ему, но слов не нашла. Говорить не хотелось совершенно. Видя состояние девушки, Ясон пока ни о чём и не спрашивал. Он просто бережно обнял её, по-отечески гладя по голове. Целитель успокаивал сейчас одним своим присутствием, молчаливой готовностью принять и разделить переживания. А там, глядишь, получится и чем-то помочь. И Сати доверчиво прильнула к мужчине, как к источнику столь сейчас желанного шелковистого тепла, золотисто-зелёного, почти как его полётный комбинезон. К теплу примешивалась голубоватая нотка спокойствия и лёгкости.