Зорислав Ярцев – Звёздный свет. Врата за пределы (страница 4)

Именно в таких мелочах и состояла работа Ждана – создавать наиболее оптимальное поле для действий, спаивать коллектив, доводить самые благополучные вероятности до ста процентов. Он не смог бы виртуозно провести корабль сквозь плотный рой астероидов или в перекрестье сильных гравитационных полей и магнитных возмущений, как это сделала бы Оксана – их пилот. Но он способен помочь ей сделать всё спокойно и уверенно, вытягивая ту самую единственную вероятность успешного прохождения, которой, казалось бы, нет. Ждан не откроет проход, как это может сделать Гай – их навигатор. Но он способен своим присутствием поднять безопасность скачка, что тоже очень важно. Ведь само прохождение корабля вовне материального пространства вызывает кучу нестабильностей. Капитан не заменит Артура в его умениях управлять защитными полями, которые пронизывают весь корабль снаружи и внутри. Но он может помочь ему синхронизировать действия с остальными. Работа процессника была разноплановой. Он легко касался всего происходящего на корабле, где словом, а где и лишь одним своим присутствием. Для Ждана весь экипаж являлся общим полем, единым организмом, где действия одного мгновенно отражаются на каждом. И это поле тоже следует балансировать. Именно такие способности и отличают магов процесса от всех прочих, делая их незаменимыми управленцами, командирами, организаторами и координаторами.

Общая картина в сознании Ждана сияла всеми переливами радуги, рождая в нём чувство спокойствия и удовлетворённости. Пульты подтверждали его ощущения, сияя ровными индикаторами. Поймав момент готовности, он скомандовал:

– Переход разрешаю.

– Переход начинаю, – эхом откликнулся навигатор.

Обзорные экраны плавно налились синим сиянием, быстро сменившимся фиолетовым. На миг вся картина замерла в ожидании. Затем материальный мир померк, словно бы растворяясь. Короткое ощущение сжатия, и вспышка белого света растеклась по экранам, как будто нос корабля облили светящимся и даже слегка пенящимся молоком. Это зрелище одновременно пугало и завораживало. Но магу, обученному управлять внутренним огнём, эта картина напоминала также и момент максимального расширения восприятия. Только здесь, за не такими уж и толстыми корабельными бортами и одеялами из защитных полей, пенилась первозданная Сила, с которой не решался соприкоснуться ни один из человеческих магов. По слухам, только элграны были способны на подобное. Но об этой загадочной расе было больше легенд, чем реальных знаний.

Да, их представители жили во всех Мирах Звёздного конгломерата, да сам Конгломерат существовал лишь благодаря их воле. Только они могли создавать ключи перехода и, по факту, контролировали все межзвёздные путешествия. Их решением тот или иной Мир относили к открытому или закрытому спектру. Но всё это ничуть не добавляло людям знаний об элгранах.

В этой сияющей и пенящейся бесконечной молочной пелене не существовало ни верха, ни низа, ни каких-либо других ориентиров. Тут не существовало даже времени. Часть индикаторов на пультах погасло, потеряв ориентиры для вычислений. Но режим перехода отключил тревожные сигналы. Даже то, что отображалось сейчас на обзорных экранах, было почти целиком смоделированной картинкой. Правда, стоит отметить, что смоделированной с натуры, и в этом тоже были свои, понятные экипажу, индикаторы, помогавшие людям ориентироваться там, где это практически невозможно сделать.

Корабль шёл целиком послушный воле навигатора, который держал в своём сознании образы перехода. Только они могли служить единственным ориентиром и связующим звеном, дающим шанс вернуться обратно в материальное пространство, и сделать это в выбранной точке, а не абы где. Даже двигатели корабля сейчас почти не играли никакой роли. Они выдали единый мощный импульс на входе, вбрасывая энергию в толчок или прыжок, как это тоже часто называли. Вновь они начнут что-то значить только после возвращения в материальное пространство. А сейчас, если так можно было сказать, двигатели работали на холостом ходу, готовые подхватить корабль, едва вновь вокруг появится нечто осязаемое, хотя бы космический вакуум, пронизанный излучениями и полями.

– Готовность к выходу, – отстранённо произнёс Гай, ощутив, как по телу пробежала дрожь от вновь колыхнувшегося пространства.

Ещё несколько мгновений, и молочное сияние вспыхнуло ослепительно-белым и ровным светом. Автоматика экранов послушно снизила яркость до приемлемого уровня. Ровное сияние пару раз дрогнуло и резко вспенилось, словно вскипая, а затем молочная пенка стекла от носа по бортам к корме, выпуская «Туман» обратно в материальное пространство. Белое сменилось фиолетовым, затем синим, голубым. Вновь мигнуло. Корабль знакомо тряхнуло. Экраны отобразили привычный космос с мириадами звёзд. А ещё непривычно огромное Солнце прямо по курсу.

Глава 3

– Из перехода мы вышли, – задумчиво и как-то нерешительно сказал Гай, затем перевёл переключатель управления обратно на пилотский пульт, добавляя: – Управление передал. Вот только меня что-то смущает… Тут что-то не то…

Он взъерошил волосы одной рукой, пальцами второй продолжая что-то переключать на пульте. Взгляд быстро перебегал с одного показателя на другой, собирая общую картину по мелким крошкам.

– Может быть, отсутствие Меркурия прямо по курсу? – ехидно бросила Оксана, не без изящества закладывая плавную дугу и разворачивая корабль кормой к Солнцу.

Теперь на переднем экране появился коричневатый шарик планеты. И тут до навигатора дошло. Он хлопнул себя по лбу и неожиданно эмоционально воскликнул:

– Да нет же! Жопой к цели – это редко, но всё же бывает. А вот чтобы пальцем в небо!

Гай порывисто ткнул пальцем вверх и изобразил замысловатую фигуру, не в силах выразить словами собственные эмоции. Изгибавшийся к корабельному носу кремовый потолок словно бы опомнился и мягко увеличил светимость. Никто не обратил на это внимание. Все вопросительно смотрели на смутившегося навигатора. Таяна пришла ему на помощь. Она как раз тоже закончила изучать показания приборов.

– До Меркурия чуть больше пятисот тысяч километров.

– Я о том и говорю! В десять раз дальше коридора, – с облегчением кивнул Гай, откидываясь в навигаторском кресле. – Нас тут ну просто никак не может быть. Если только не сместился сам коридор. Но о таком я даже не слышал. Это же постоянные величины. Там колебания совсем мизерные, в пределах одного-двух процентов.

– Значит, будешь первооткрывателем новой аномалии коридоров перехода, – улыбнулся Ждан, и переключил внимание на других членов экипажа: – Артур, Сати, как у вас дела?

Капитан чувствовал спокойствие инженера защиты и техника. Но порой для уравновешивания процесса личный контакт был даже более важен, чем мысленный и эмпатический.

– Поля в норме, – первым ответил Артур, сидевший здесь же в крайнем левом кресле. – Правда, подрагивают. Словно есть какие-то завихрения. Но это для нас неопасно.

– Двигатель, силовые установки и системы жизнеобеспечения в норме, – следом откликнулась Сати по корабельной связи.

– А вот радары сбоят, – медленно произнесла связист.

Она всё ещё продолжала колдовать над своим пультом. Вдумчиво покрутив очередное колёсико, девушка с сомнением добавила:

– И я никак не пойму… Это от того, что у нас что-то полетело или тут какие-то помехи…

Ждан перевёл взгляд на Таяну:

– С этим можно и на Меркурии разобраться. Или тебя что-то смущает?

– Верно, – кивнула она. – В часе лёта от нас есть ещё один корабль. И на запросы он не отвечает. Причём я его больше чувствую, чем фиксирую приборами.

В этот момент динамик на её пульте, до того издававший чуть слышные щелчки, вдруг ожил. Послышался тихий мужской голос. Девушка торопливо увеличила громкость.

– …ос. Пожалуйста, назовите себя или дайте знать иным способом, что слышите меня. Повторяю. Говорит база «Гелиос». Пожалуйста, назовите себя или дайте знать иным способом, что слышите меня.

Капитан торопливо кивнул, и Таяна включила обратную связь, заговорив чётким и размеренным голосом связиста:

– Говорит корабль второго класса «Туман». Вас слышим хорошо. Вышли из перехода в незапланированной точке из-за какой-то неизвестной аномалии, сильно сдвинувшей коридор от планеты. Экипаж и вся техника в норме. Направляемся к вам. Но из-за аномалии будем лететь в десять раз дольше расчётного времени.

– Слышу вас, «Туман», – с явным облегчением откликнулся на ответ связист планетарной базы. – Рад, что у вас всё хорошо. Аномалию мы тоже заметили. Начали фиксировать двенадцать минут назад. Но исключительно в виде сильнейших помех на радарах. Поначалу даже не придали этому особого значения. Такое тут бывает. Только в этот раз, почему-то, задержалось дольше стандартных двух-трёх минут. Сейчас техники пытаются стабилизировать работу радаров. А то я и вас-то больше чувствую, чем вижу по приборам.

– У нас тоже радары сбоят, – передала в ответ Таяна. – Но полёту это не мешает.

– Отлично! Рад за вас! – с энтузиазмом затараторил диспетчер. – Тогда не могли бы вы мне сказать, недалеко от вас действительно есть ещё один корабль или мои ощущения тоже сбоят, как наши радары? К вам он должен быть гораздо ближе.

– Корабль есть, – ответила Таяна, покосившись на безмолвную точку в углу экрана. – Но на мои запросы он не отвечает.