Зорислав Ярцев – Звёздный свет. Врата за пределы (страница 3)

– Десять минут до входа в коридор, – тихо произнесла Оксана.

Её обычно звонкий и чистый голос звучал сейчас хрипловато. Тело расслаблено растеклось по слишком большому для невысокой девушки пилотскому креслу. Со стороны могло показаться, что она заторможена. Но это было совсем не так. Скорость её реакций сейчас была в разы выше повседневного. Расширенное восприятие обостряло все чувства до предела. Пилот ощущала корабль всем телом. Да он и стал продолжением её тела – таким же понятным, послушным и родным. Полёт будоражил каждое нервное окончание сладковато-щекочущим чувством стремительного движения. Пилотский транс приносил Оксане настоящее физическое наслаждение, но сознание оставалось ясным и чётким. Серо-голубые глаза отмечали каждую мелочь на индикаторах и экранах. Магическое восприятие приумножало и расширяло эти потоки информации. Пламенно-рыжие волосы в задорном беспорядке струились почти до плеч. Частые мелкие завитки казались сейчас ещё ярче, вспыхивая в отблесках приборных огней. Мальчишеская фигура вечно задорной низкорослой девчонки была облачена в тёмно-голубой, с золотыми искрами и росчерками, полётный комбинезон пилотской школы.

В экипажах кораблей космического флота не было простых людей – только маги той или иной специализации. Да и на Земле почти везде было так. В настоящее время во всей Солнечной системе не магами было от силы десять процентов населения. И те не причислялись к магам исключительно из-за низких и неопределённых способностей. А в экипаже «Тумана» были сплошь талантливые представители своих школ. Далеко не всем им ещё хватало опыта. Но это дело наживное. Потенциал у каждого был высоким.

– Три минуты до входа в коридор. К передаче готова, – произнесла Оксана, ожидая, когда навигатор переключит управление на себя.

– Всем готовность к переходу, – озвучил общую команду Ждан.

В зале управления «Тумана» плавно приглушился свет. Просторное вытянутое помещение погрузилось в полумрак. От этого персональные пульты и обзорные экраны стали казаться ярче, бросая по сторонам контрастные блики.

– Начинаю настройку, – откликнулся навигатор.

Его голос звучал отстранённо и глуховато, как и всегда, когда Гай был предельно на чём-то сосредоточен. Впрочем, в остальное время молодой человек тоже не отличался особой эмоциональностью. Его юношеский тенор походил на чёткий, но мягкий и осторожный голос человека, любящего тишину и спокойствие. Гай протянул в сторону руку. Узкая ладонь с тонкими пальцами пианиста легла на небольшой кристалл, лежащий в специальной выемке на навигаторском пульте. Техника никак на это не отреагировала. Но это ни о чём не говорило, потому что так называемый ключ перехода имел не техническую, а магическую природу. Он не хранил в себе ничего, кроме чистого ощущения, образа той точки, куда вскоре должен прибыть корабль. Именно этот образ сейчас и считывал навигатор «Тумана», соединяя его с образом покидаемой Луны. Такую операцию мог проделать только живой человек – обученный маг.

Молодой навигатор прикрыл глаза, окунаясь в водоворот ощущений. Восприятие привычно расширилось, словно стремясь охватить всю Вселенную. Знакомое с детства ощущение магического транса заполнило его душу и тело непередаваемым, поистине космическим покоем и блаженством. Сознание настраивалось на нужный лад, подходящий для выполнения любимой работы. В бело-золотистом сиянии, порождённом расширением его внутреннего огня, вспыхнули синие и голубые переливы. Гай привычно нашёл в этой картине ощущение кристалла и впечатанный в него образ. Он позволил этому образу войти в себя и принял его наполнение.

Навигатор свободной рукой вслепую пробежался по клавишам, вводя ряд хорошо знакомых команд. Приборы, подсвечивавшие его лицо с тонкими чертами и чуть островатыми скулами, потускнели, сменив цвет индикаторов с голубого на более тёмный, бархатисто-синий. Их цвет стал таким же, как цвет его полётного комбинезона.

К Меркурию Гай летал всего пару раз. По этой причине он смутно помнил образ этого места. Иначе бы ему не понадобился кристалл из навигаторского каталога. Он справился бы и без него, по памяти проведя корабль в нужную точку. Но Меркурий был одним из тех скучных мест, куда летали редко. На ближайшей к Солнцу планете были лишь исследовательские комплексы. А их обслуживали в основном транспортные компании. Да и возить там было особо нечего.

Образ места назначения послушно развернулся в сознании навигатора.

Почти ничем не прерываемая тишина. Перекаты чего-то плотного, отдалённо напоминающего крупный и тяжёлый песок. Момент, застывший между жизнью и смертью, между холодом и жаром, в бесконечном контрасте. Медленные, завораживающие и по-своему красивые переливы оранжевого и жёлтого, от светлых до очень тёмных тонов.

Образ Меркурия создавал сильный контраст с образом Земли. Гай вспомнил такой знакомый до мельчайших деталей набор ощущений родной планеты.

Яркая, переливчатая радуга. Ясный перезвон чего-то мелодичного и чарующего: то ли капели, то ли серебряных колокольчиков, то ли звонких родников. Запах напоённых соками трав нагретого летнего луга. Ощущение почти материнских рук, дающих ненавязчивую, но бережную поддержку. Зов куда-то ввысь, наполнявший душу желанием творить, двигаться, познавать, расти.

Навигатор опомнился и даже тряхнул головой, от чего одна непослушная бронзовая прядка кудрявых волос выбилась из нетипичного для флота хвоста. Гай машинально убрал выбившийся крупный локон за ухо свободной рукой. Восстановил ровное сияние своего внутреннего огня. Быстро сбросив образ Земли, он вспомнил образ Луны. Всё-таки точкой входа является именно спутник, а не материнская планета. И таких ошибок навигатору допускать нельзя. Это может слишком плохо кончиться. Корабль рискует вообще погибнуть, провалившись в бездну между Мирами, откуда возврата нет.

Луна уже была гораздо ближе по ощущениям к Меркурию. Только холоднее.

Скользящие тени. Бесконечная тишина и безмолвие. Ощущение прохлады, холодной ноты, не похожей на лёд, скорее как дыхание космоса, спрессованное в плотный монолит голубовато-сероватого лунного камня, который ещё вдобавок насытили никому неподвластным светом далёких звёзд.

Гай сложил два образа в единый ключ перехода. Сознание привычно отметило слияние обоих образов и активацию права прохода.

– Ключ считан. Право прохода получено. Беру управление на себя, – через несколько секунд произнёс он тихим, но чётким голосом.

– Управление передано, – подтвердила пилот.

– Выхожу в точку перехода, – спустя ещё несколько секунд отрапортовал навигатор.

Его руки легли на панель управления кораблём. На навигаторском пульте она была почти такой же, как у пилота.

Капитан кивнул собственным мыслям.

Ждану со своего места было хорошо видно ровное свечение цветовых индикаторов на всех рабочих пультах команды. Показатели и данные приборов дублировались на нескольких экранах его собственной консоли. Капитанское место находилось чуть выше и на полметра позади слегка изогнутой дугой общей линии. Так что обзор с его места открывался преотличный. Разве что высокие и широкие спинки полётных кресел скрывали от него пилота и навигатора, сидевших по бокам от капитана и немного впереди. Но он всё равно мог видеть лица каждого члена экипажа благодаря зеркальной полосе под передним обзорным экраном. Это зеркало, обычно затуманенное, во время полёта становилось чистым и ясным, служа простым, но удобным средством для невербального общения всех присутствующих в зале. Каждый мог видеть выражение лиц, встретиться с кем-то взглядом, считать мимику или позу. И капитан это делал постоянно. Он автоматически добавлял данную информацию к своим ощущениям. Это помогало расширять картину, которая разворачивалась в сознании мага процесса.

Зеркальная полоса и камеры позволяли сейчас видеть каждого из членов экипажа «Тумана». Четверо сидели вместе с ним в просторном зале управления: инженер защиты, пилот, навигатор и связист. Ещё два окошка на экране пульта показывали отсутствующих здесь членов: техника и корабельного целителя, которые находились сейчас в своих отсеках, уютно устроившись в таких же полётных креслах. Ждан быстро окинул взглядом спокойные лица, считывая состояние каждого.

В этот ответственный момент все в экипаже были заняты делом, отвечая за свою сферу. Сейчас разве что целитель мог позволить себе полное бездействие. К полёту корабля он не имел прямого отношения. Восприятие всех остальных же было расширено и участвовало в управлении «Туманом». Сознания сливались в общий оркестр, которым дирижировал капитан. Но Ясон в такие моменты никогда не спал, тоже включаясь в общее поле, поддерживая жизненные силы своих товарищей, как весьма опытный целитель. И его присутствие тоже оказывалось очень ценным.

Перед внутренним взором Ждана разворачивалась картина почти плавных форм и линий. Он лишь чуть-чуть поправил отдельные штрихи, смывая лёгкое беспокойство навигатора и посылая в его сторону уверенность и поддержку. Их взгляды на миг пересеклись, и общее поле ещё немного расслабилось, позволяя Артуру убрать рябь в защитных полях, не опасную, но зудящую, словно тихий назойливый писк. Капитан удовлетворённо кивнул.