Зореслав Степанов – Планета Плутон (страница 2)
«Еще немного и я зареву…от восторга!» – подумала она.
Корабль продолжал опускаться. Вот он сравнялся с клинообразными «крышами» самых высоких зданий. Короткое, неуловимое мгновение, и они остались далеко вверху. Алая поверхность становилась все ближе.
Нэш смотрела, не мигая. Пылающие столбы зданий завораживали, притягивали, рождая странные ощущения и желания. Город пришельцев…Нет, она уже не была прежней Нэш. Та Нэш умерла, исчезла, растворилась еще на пути к Плутону.
Она словно змея сбросила свою старую, поношенную кожу, переродилась, изменилась и теперь рядом с Кейном была новая Нэш. О чем он даже не подозревал. Нэш, ощущавшая в себе великие силы, и чувствовавшая себя наравне с Тондором.
Он открывал перед ними безграничные возможности, и она готова была последовать за ним куда угодно и принять их. Рамки, которыми она сдерживала себя на Земле, исчезли, и она впервые была по– настоящему свободной.
Дьявол! Какое же это приятное, пьянящее чувство – свобода! Во всем и от всего! Мало кто из людей испытал его в земной жизни. Ей хотелось кричать. Кричать от восторга и восхищения. Но она сдержалась, и только учащенное дыхание выдавало то волнение, которое она сейчас испытывала.
Плутон. Кто знает, может это и есть его подлинный облик, а не тот каким его привыкли видеть ученые с помощью межпланетных станций, телескопов, и – от недостатка информации – картинками компьютерного моделирования.
Компьютерная графика – это еще не Плутон. А всего лишь плод воображения ее создателя, основанный на скудных знаниях и логических построениях. Но это еще не Плутон. Настоящий Плутон – вот он! На экране. За стенами корабля. Рядом с ними. Тондор… и это тоже Плутон!
В экстазе Нэш просмотрела на Кейна, и тень неподдельного изумления легла на ее лицо. Он– то, что здесь делает? Перед глазами Нэш пронеслись смутные воспоминания о вечеринке. О той далекой вечеринке, и о том, как они возвращались домой.
Все верно. Кейн тогда был рядом. И все эти дни тоже. Значит, он по праву находится здесь. Ведь она его любит. Любит…любовь. Нэш задумалась. Любовь, симпатия – перед величием Плутона, земные чувства выглядели ничтожными и смехотворными…Все это сопливая возня!
Если бы Кейн, примером, сейчас ее поцеловал, ничего кроме отвращения она бы не почувствовала. Словно прикоснулась к чему– то грязному и неприятному о чем желала бы скорее забыть.
Любовь, как и все остальное – изобретение людей. Значит, она должна остаться на Земле. Иначе как они смогут жить в мире Тондора, если их будут преследовать земные привычки и недостатки? Нужно избавляться от них решительно и навсегда!
Нэш почувствовала усталость. И не только от увиденного, но и от своих революционных мыслей, проносившихся в ее мозгу лихорадочным вихрем. Да, слишком много нового и непознанного. А что будет дальше? Ведь это только начало! Она закрыла глаза, попыталась успокоиться и привести в порядок смысли.
«Не думать, не думать – иначе я свихнусь!» – словно заклинание, повторяла она про себя.
Кейн наклонился к ее уху.
– Нэш, опустись на грешную землю. Хватит витать в облаках!
Похоже, его ничем не проймешь. Ни Плутоном, ни базой пришельца! Лучистые глаза Нэш смотрели на него с непониманием. Смысл сказанного не дошел до ее сознания.
– Говорю, очнись. Видела бы ты себя со стороны. Похоже, ты грезишь наяву.
– А что здесь плохого? Не цепляйся, Кейн.
– Да я не цепляюсь.
Пожав плечами, он отвернулся, оставив ее наедине со своими фантазиями. Кейна, конечно, поражало увиденное, но он не считал нужным слишком уж сильно восхищаться. Чрезмерные эмоции приносят больше вреда, чем пользы. Надо бы Нэш научиться себя контролировать.
Удивительные пейзажи, вереницей сменяли друг друга, и Кейн решил получше рассмотреть одно из зданий. Благо они располагались совсем близко от идущего на посадку корабля.
Гладкие, полупрозрачные стены, светились бледно–сиреневым огнем. Внутри, то сливаясь в непрерывную темную полосу, то размываясь чем–то белым и светло– зеленым, размеренно перемещались какие–то тени. И так по всей высоте огромного сооружения.
Окон и дверей не было. Да и вообще, отсутствовали какие–либо отверстия или ниши. Здания были цилиндрической формы, и внешне выглядели абсолютно литыми. Ни щелей, ни неровностей.
Дальше, на некотором удалении друг от друга, размещались другие, но уже багровые, желтые, белые – сотни цветов, тысячи оттенков! Смелости в выборе цветовых композиций не было предела.
Глава 3
«А они эстеты, – подумал Кейн, – и не простые, а высшей пробы».
Движение корабля внезапно прекратилось, и он, с некоторым опозданием подумал, что они, наконец–то, совершили посадку. Здания больше не проплывали мимо них на экране. Застыв в безмолвном величии, они нависали над кораблем точно горные пики.
Тондор ожил, сдвинулся с места. Желтая стена просветлела, вспыхнула белым. Шаг, и образовался овальный, освещенный багровым светом проем. Не сходя с места, Кейн следил, как пришелец покидает корабль. Вот золотистая площадка прошла сквозь проем, легла на алую поверхность.
И хотя Тондор не говорил ни слова, Кейн поднялся, сделал знак Нэш и пошел следом. Полет завершился. Пришло время познакомиться с базой. Оставив за спиной багровый проем, Кейн остановился. Черт возьми! Они были на Плутоне!
Облизав пересохшие губы, он посмотрел себе под ноги. Посмотрел и попятился. Ноги, до колен…пылали алым огнем! Точно кто–то вставил в них раскаленные металлические прутья. И это были не отсветы алой поверхности. Ноги светились по–настоящему и свет не исчезал.
К счастью, никаких неприятных ощущений при этом Кейн не испытывал. Как будто ничего необычного и не произошло. Брюки, тем не менее, сохранились, и яркий алый свет легко проходил сквозь черную в этом багровом мире ткань.
Кейн стоял столбом и, позабыв обо всем на свете, изумленно глядел на свои ноги. В чувство его привел крик ужаса Нэш. Когда он обернулся, то увидел, что ноги ее пылают точно два железнодорожных семафора, а каблуки туфелек застряли в алой поверхности, и вытащить их оттуда, похоже, она не могла. В глазах Нэш застыл панический страх.
Приблизился Тондор. В этом странном, пылающем и таком чужом для них мире, желтый свет его туловища померк еще больше, и только золотистая площадка, с которой он так редко расставался, продолжала отсвечивать солнечными бликами.
– Идите за мной, – он повернулся, начал удаляться.
Нэш смотрела на него с все более возрастающей обидой. На глаза выступили слезы. Ну, почему Тондор такой жестокий? Почему не остановится и спокойно все объяснит? Почему?! Разве так можно…С робкой надеждой Нэш украдкой посмотрела на свои ноги.
Из ее горла вырвался всхлип отчаяния. Алый свет не исчез. Наоборот. Продвинулся, и теперь обе ее ноги, от пяток и…ну, до того самого места – пылали алым огнем. Да еще и – что уж совсем было невыносимо – покрылись желтыми пятнами!
Увидев новую напасть, Нэш едва не грохнулась на алую поверхность. Она уже и не знала, как ей быть: плакать, смеяться или плюнуть на все, и не обращать по возможности внимания. Кто знает, может на базе пришельцев так принято – пылать самому, как пылает все вокруг?
Снова заговорил Тондор. Он уже ушел от них метров на десять.
– Идите за мной.
– Делать нечего, Нэш. Пошли, – сказал Кейн.
Нэш судорожно взглотнула. Да, конечно, она пойдет! Пойдет! Пусть хоть дорога приведет ее в ад. Она шла, и за ее спиной тянулась цепочка белых, светящихся следов. Ее следов!
Кейн, поминутно оборачиваясь – он никак не мог понять, куда девался корабль Тондора – шел немного сзади и с боку. Он вдруг успокоился, и к нему вернулось безмятежное настроение.
По сути, ничего страшного не произошло. Ну, светятся ноги, подумаешь! Если на них не смотреть, то легко можно о них забыть. Да и вряд ли это останется с ними на всю жизнь. Подобная мысль очень успокаивала.
– На Бродвее с такими ножками, ты имела бы бешеный успех, – неожиданно сказал он.
Заслышав его голос, Нэш споткнулась и едва не упала.
– Кейн! – прошипела она. Вечно он как скажет. Хоть бери, ложись и помирай.
– А что, – он пожал плечами. – Очень даже может быть. Последний писк инопланетной моды.
– Перестань издеваться. И без тебя тошно. Что если мы заболеем, отравимся? Ты подумал о такой возможности? Ну, конечно, где уж… ты, как обычно, занят великими планами.
Кейн улыбнулся.
– Теперь, похоже, ты начала надо мной издеваться.
– Извини, я не хотела.
– Да ладно, я не против. Даже приятно. Хоть что– то знакомое среди всего этого, – он слабо повел рукой.
Нэш промолчала. В конце концов, у них сохранилась способность передвигаться, а большего в данной ситуации им и не нужно. Это дома, на Земле все бы от них шарахались точно от прокаженных, и звонили бы, то в полицию, то в больницу, то…еще бог знает куда.
Здесь же, со своими багровыми ногами – хорошо хоть лица остались нормальными – они, можно сказать, были в своей тарелке. По крайней мере, не нарушают царящую здесь гармонию цвета и теней.
Город. Была в нем какая– то легкость и изящество. Будто все эти дома были сотканы из воздуха и света…Нэш обратила внимание, что между зданиями много пустого, ничем не заполненного пространства.
Более широкие места могли сойти за улицы, по которым некому было прогуливаться, а те, что поуже – за тротуары. И только сейчас она подумала, что с момента посадки они не увидели ни одного живого существа.