Зои Стейдж – Страна чудес (страница 52)

На ее лице читался ужас, ее сердце ревело как мчащаяся навстречу фура перед столкновением, Орла качала головой и смотрела на мужа.

Шоу сделал еще шаг вперед:

– Я не могу оставаться долго…

– Как ты это делаешь? Как у тебя получается?

Ее не обмануть. Это иллюзия или фокус. А может, последняя лавина, которая привела ее здравомыслие к буйному падению в пустоту.

Шоу опустился на колени в нескольких футах перед ней, настолько похожий по манере поведения на мужа, что Орла почувствовала, как тянется вперед, собираясь обнять его. Чтобы извиниться. Чтобы больше никогда не отпускать. Но она держала дистанцию, ожидая найти изъян, дефект в его внешности, чтобы разоблачить самозванца.

Но тот, кто был перед ней, во всех отношениях, от кривых зубов до спутанных волос, выглядел как муж, в котором она нуждалась…

– Я не могу оставаться долго, – повторил он. Его голос напоминал голос робота, словно он очень старался проговорить каждое слово, чуть сбивая темп и высоту. – Это самое трудное, даже утомительнее, чем создавать красоту в природе – общаться, как вы. Но вам нужны ответы…

– Да. Пожалуйста! – Орла встала на колени.

– Не надо было останавливать маленькую, когда мы делали такие успехи.

Он – Оно – говорило об Элеанор Куин. Секунду назад Орла хотела прикоснуться к нему, чтобы убедиться в его реальности, – теплилась ли в нем жизнь? – но теперь хотела дать ему пощечину, выбить упоминание о своем ребенке из его предательского рта.

– Я сделал это не для того, чтобы навредить кому-то из вас, сожалею о том, что случилось. Знаю, что совершал ошибки. Я думал, что мальчик последует за вами в воду. Мне пришлось быстро выбирать – направить вас двоих в безопасное место или попытаться сохранить лед там, где был он. Требовалось слишком много сил, я не мог сделать и то и другое.

Орла зарыдала. Тайко мертв. И пусть Шоу не виноват… Шумные рыдания грозились разорвать ее на части. Шоу метнулся вперед и обнял ее, отчего она заплакала лишь сильнее. По ощущениям это существо было похоже на человека, которого она знала. И Орла прижала его к себе. Он не поглаживал ее волосы и не шептал на ухо так, как это делал бы обычный Шоу, но просто побыть с ним секунду… Орла хотела большего, но он отодвинулся.

– Слушай, – сказал он. Орла подчинилась приказу: вытерла слезы и сопли тыльной стороной руки и уделила существу все свое внимание. – Мне нужно, чтобы ты поняла…

– Почему ты так со мной поступаешь?

Вид у него был нерешительный.

– Долгое время я жил в своем доме… Мое время отличается от вашего. Я забыл, кто я. Как говорить. Забыл, откуда я родом. А когда начал понимать, что мой дом умирает… я понял, что умею делать то, чего раньше не мог… До этого я даже не пробовал. Я понял спустя долгие годы единения с жизненной силой вокруг меня, что стал чем-то большим. Может, это было вызвано воспоминаниями о смерти. Поэтому я начал… выходить на связь. Исследовать. Выходить за рамки своего мира, пытаясь быстрее понять, кто я такой и что должен делать.

Он сделал глубокий вдох, но вместо того чтобы выдохнуть, закашлялся – страшно, сотрясаясь всем телом, разбрызгивая капли крови.

Придя в ужас оттого, что на нее брызнула кровь, Орла отодвинулась дальше:

– Кто ты? Что ты?

– Этот человек, чей вид я принял, почувствовал меня. И через него я пытался… Хотел, чтобы он понял и стал моим новым посланником. Я не понимал, насколько это его пугает. Пытался приспособиться, ради маленькой, чтобы она не боялась.

Он снова закашлялся, распыляя кровавые брызги.

– Пожалуйста, оставь ее в покое! Скажи, чего ты хочешь. Мы не хотим здесь умереть – тебе же нужно не это!

– Мне это не нужно! Я умирал раньше, давным-давно. Я нашел воспоминания. А сейчас, как и тогда, хочу, чтобы моя жизнь продолжалась и… Я думал, что навсегда останусь один. А теперь понял… я знаю, что сделал много лет назад. И могу сделать это снова. Переехать в новый дом.

– Так переезжай! Вокруг столько деревьев… – Ее озлобленность росла в тандеме с гневом.

– Я не хочу снова в дерево. Я хотел этого. – Он жестом показал на свое физическое тело. – И когда он ясно дал понять, что не предложит его, я запаниковал. Я не понял его… его выбора. Я взбесился, почувствовал себя преданным. Вспомнил ночь… ночь солнцестояния…

– Это были мы! Мы пытались помочь!

– Нет, еще раньше. Я умирал. Я выглядел… – он протянул к Орле призрачный палец, и его рука вытянулась, выросла, как ветка. – …как ты. Как юная королева. Мне нужно было то, что пережило бы меня. Я сказал… Не знаю, я не помню слов, как помните вы. Но я верил во что-то, в нечто большее, чем сам я, в величественные корни и листья, которые соединяют мир. Я рассказал… молитву – вы зовете это молитвой. А потом меня приняло дерево, и я перешел, чтобы не умереть.

Тектонические плиты снова сместились, но на этот раз в сознании Орлы. Ее кожу покалывало, в то время как ее ледяные покровы рушились.

– Ты была той самой девушкой? Которая здесь умерла? Ты была девушкой с пента…

– Был ли я девушкой? Думаю, да. Я умирал. – Он снова кашлянул, и Орла, инстинктивно испугавшись смертельной инфекции, туберкулеза, закрыла лицо рукой, чтобы не заразиться. – Когда я спросил у того мужчины… Я не мог просто… забрать. Украсть. Это должно быть по согласию. Если бы я мог объяснить ему лучше… он перестал бы бояться. Я был чем-то большим, чем та девушка, чем-то намного… крупнее. Многограннее. Я стал сильнее… но мы с ним смогли бы сосуществовать.

Орла покачала головой, ужасаясь тому, как алые капли крови вперемешку с мокротой стекали по его подбородку. Слова, которые он говорил, не удивляли ее так, как странная речь и не похожая ни на что интонация. Шоу был прав насчет лечебного дома, фотографии, женщин с туберкулезом. Нет, не всех женщин. Насчет конкретно одной девушки. Но у них было недостаточно точек соприкосновения. И смысл никак не удавалось уловить: от страха Орла чувствовала себя скелетом, который вот-вот рухнет и превратится в бесполезную кучу костей.

Он стоял, возвышаясь над ней, удлиняясь, как дерево, в котором жило несколько сущностей, а Орла в ужасе смотрела на него.

– Надеюсь, теперь ты понимаешь. Мои усилия – чудеса для вас, исследование моих неиспользованных сил – сокращают время, которое у меня осталось. Я не знал, что, увидев столь прекрасный мир, вы так испугаетесь, ведь мне только хотелось, чтобы вы остановились и прислушались. Пожалуйста, выслушай: у нас мало времени. Теперь черед маленькой – как я ее люблю! Ты, ее мать, заставила меня увидеть и вспомнить! И она открыта для меня, больше, чем тот мужчина, чем ты. Она не боится новых возможностей. Если она предложит мне свою земную оболочку, мы будем вместе. Она все равно будет похожа на себя, но еще и на меня, на то, кем я стал…

Орла покачала головой.

– Нет!

– …и когда мы станем одним целым, я смогу напоследок попробовать…

Он зашелся в кашле и исчез в никуда. Это напомнило ей о транспортере из старой серии «Звездного пути», который растворял путешественника до световых крапинок.

Задыхаясь, Орла вскочила на ноги, едва шевеля конечностями, словно после изнурительных тренировок. Опасаясь заразиться, увидев повсюду брызги крови, она перепрыгнула то место, где сидел ее муж (или то, кем он стал), и выбежала, захлопнув за собой дверь.

Орла была права: она больше никогда не оставит без внимания свою интуицию. И ни за что на свете не позволит дочке сделать то, чего хочет сущность, как бы им не было жалко ту девушку, которая столько времени провела в одиночестве.

Но теперь Орла знала.

Знала, что именно ей нужно сделать.

Умывшись в ванной и смыв с лица кровь, которой там быть не могло, Орла зашла в комнату к дочери и устроилась рядом с ней на кровати.

В рождественское утро она подарит Элеанор Куин подарок, который та больше всего заслужила: всю свою оставшуюся жизнь.

38

Мгновение все было похоже на обычное рождественское утро. Лицо Элеанор Куин стало радостнее в тот момент, когда она дошла до конца лестницы и увидела длинную плоскую коробку, прислоненную к приземистой печке.

Теперь она сидела, скрестив ноги, перед мамой, словно не обращая внимания на то, что Орла заплетает ей волосы, в восторге от заветного подарка. Орла и Шоу много за него заплатили, уверенные в том, что это компенсирует Элеанор Куин меньшее количество подарков, чем у брата. Если бы все обернулось иначе, Шоу достал бы последние тайные подарки (которые они так и не купили): санки, каждому свои. Они не до конца продумали, куда пойдут кататься – Шоу предлагал дорогу, но Орле это казалось опасным (задолго до того, как она прочувствовала настоящую опасность). Пока Элеанор Куин пробовала бы свой особый подарок, Орла планировала катать Тайко на санках.

– Какой красивый.

Впервые за последнее время Элеанор Куин была по-настоящему счастлива. Ее рука пробежала по изгибу лука, остановившись на деревянном захвате. Орла заканчивала первую косичку и засунула хвост в повязку на голове, а Элеанор Куин держала лук, проверяя, насколько туга тетива. Пока мама работала над второй косой, девочка наполнила новый колчан для бедра стекловолоконными стрелами.

– Я уверена, что у тебя будет получаться так же хорошо, как у Китнисс, – сказала Орла ей на ухо. Элеанор Куин сверкнула улыбкой. – Ты теперь воительница. С особой миссией.