Зои Стейдж – Страна чудес (страница 54)

Воздух пах рождественским утром. Пихтой Фразера. Свежезаваренным кофе. Вкусными мятными леденцами-тросточками. Шоколадными конфетами. Ароматом новых вещей, когда их достают из коробок. Эти воображаемые запахи скрывали правду: дикий лес, беспощадный снег, пустой дом. Вдали, за деревьями, виднелся дым, и Орла пожелала далеким семьям лучшего Рождества, чем был у нее. Может, кто-нибудь из них наткнется на ее дочь, и она, наконец, воссоединится с внешним миром.

Орла крепко прижала руки к дереву, так сильно, что острая кора впилась в ее нежные ладони.

– Но даже после всего, что Ты у меня забрала… я дам Тебе себя. Тебе нужен дом? Нужен доброволец? Ну так возьми мое тело. Сделай с ним то, что Тебе нужно.

Она ждала вспышку, внутренний взрыв света, который указал бы на готовность духа. Или вибрацию. Легкое землетрясение. Хотя бы крошечное пламя в ветках сверху. Ничего. А без Элеанор Куин ей некого было спросить, заметила ли Она присутствие вовсе. Ее движение, образы – получилось ли у Орлы хоть на толику стать ближе?

– Я здесь! Я хочу Тебе помочь! Тебе нельзя забрать… маленькую, она еще слишком молода, чтобы давать такие обещания по собственной воле. Но Ты можешь взять меня – я осознаю, на какую жертву иду. И принимаю ее. Прошу тебя.

Ничего, только порыв ветра. Дерево и то, что в нем обитало, казалось мертвым – или безразличным. Его кора была бледнее, чем у деревьев вокруг. Взглянув наверх, Орла впервые заволновалась, что слишком сильный ветер скинет ей на голову безжизненные ветки, каждая из которых будет размером с соседнее дерево.

– Эй! Нельзя вот так обвинять меня, что я не слушаю, а потом проигнорировать мое предложение. Ты этого хотела. Тебе нужен человек. Я единственная, кто понимает и соглашается.

Шепот ветра пронесся сквозь деревья. Она наблюдала, не зная, чего ожидать, но потом все снова затихло. Возможно ли… возможно ли, что последние живые клетки сосны умерли ночью? Или же Она слишком вымоталась, придя к ней в образе Шоу? Если дерево погибло до того, как дух девушки перешел… Может ли выйти так, что она теперь погребена в своем бывшем хозяине? В безопасности, как дома?

Может ли Орла пойти на поиски дочки и отправиться в город, домой?

Она бы не расстроилась, если бы сущность умерла. Но отсутствие реакции стало ее раздражать. Орла ударила ногой о дерево, отколов кусок толстой, но на удивление хрупкой коры:

– Просыпайся! Нельзя терроризировать мою семью, потому что хочешь помощи, а потом отказываться от нее, когда предлагают! Проснись, мать твою!

Шум, похожий на рог, напугал ее: это был глубокий, трубный звук. Сначала она перепутала его с ответом, который требовала, но потом поняла, что он прозвучал издалека. Он настойчиво мычал, как тибетский длинный рог. Но по мере приближения звук все больше напоминал что-то звериное. Затем она услышала пыхтение и что-то похожее на мычание. А когда они приблизились, к этому прибавился хруст затоптанного снега и ломающихся веток.

Орла прижалась спиной к дереву, широко открыв глаза и оглядываясь в поисках первых признаков движения существа, которое направлялось к ней. Пока она смотрела вверх сквозь сучья, из-за ее спины пришел туман, закрыв вид и усилив страх, в то время как во мгле раздавались странные звуки. Когда зов стал громче, она натянула перчатки и сжала кулаки. Готовая к бою.

На горизонте показалось стадо зверей. В темноте Орла сначала не могла понять, каких. Было очевидно лишь, что их много и они крупные. Низкий гул раздался снова, на этот раз очень близко. Громче.

Орла прищурилась, как будто так было бы лучше видно их силуэты. И приготовилась встретить свою кончину. Но что с ней случится: съедят, затопчут, или ее каким-то образом убьет этот печальный крик?

Сначала она увидела, как туман пронзают рога, массивные и широкие. Животные двигались в устойчивом, неторопливом темпе, но как только она их узнала – лоси, несколько десятков, все белоснежные альбиносы, – то перестала сомневаться в их намерении пригвоздить ее к дереву.

Она могла бы сбежать, повернуться и броситься глубже в лес, туда, куда еще не заходила. Может быть, они помчатся за ней, мычащие и смертоносные, а может, она просто рухнет от истощения и умрет в снегу. Но Орла велела дочке сказать полиции, что мама у дерева, значит, нужно было оставаться здесь. Пусть эти звери доберутся до нее – в конце концов, она все-таки предложила себя сама.

Что-то похожее на радость покалывало кожу. В образе Шоу Она признала, что не может делать две вещи одновременно: раз эти существа здесь, значит, Элеанор Куин в другом месте, вдали отсюда.

Лоси рассредоточились и окружили ее. Теперь она знала: белых зверей здесь сотворила могущественная магия духа. Но, как и Шоу, они выглядели как настоящие и мычали как настоящие. Стадо животных с длинными, узловатыми ногами, тяжелыми рогами и мохнатой шерстью остановилось в нескольких футах от Орлы. Мычание поутихло, хотя некоторые еще ворчали.

Они выдыхали шлейфы пара или, скорее, тумана, и Орле стало интересно, не из-за них ли тот появился. Может, он был у них в легких. Может, Она приняла жертву, и Орла уже начала трансформироваться?

Но затем последний лось, крупное, могучее животное, двинулся сквозь мрак, направляясь к ней.

Радость Орлы покрылась волдырями, лопнула, сгнила до черноты; ее ноги подкосились. Она резко опустилась на землю, и кора разорвала ткань куртки вдоль спины. Ее заворожило то, что она увидела, – чего она не хотела видеть. Животные нависли над ней.

– Нет!

40

Орла с силой закрыла глаза, затем моргнула еще раз, желая, чтобы это оказалось очередной иллюзией. Жаль, что королевский лось не выступил в роли ее палача, не был призван, чтобы проткнуть ее рогами. Но там, на его мускулистой спине сидела ее дочь, с луком в руке и улыбкой на лице.

– Элеанор Куин…

Дочка схватилась за хохолок на голове лося. Она казалась такой маленькой против этого зверя, словно героиня из ее любимых книжек, которая ездила на белом медведе. Стадо выглядело довольно послушным, несмотря на то что Орла слышала о лосях. По словам подруги-танцовщицы, выросшей на Аляске, животное в одиночку способно затоптать человека до смерти. Но это в реальной жизни, а их в настоящем мире уже не было. Здесь девочки разъезжали на гигантских лосях, прирученных и добрых, как любимая мягкая игрушка Тайко.

– Она тебя не отпустит… – Орла не могла встать. От снега штаны промокли и липли к телу.

– Все хорошо, мама.

Орла покачала головой.

– Они очень ласковые.

– Но они тебя не отпустят.

Королевский лось согнул колено, царственно опустившись, чтобы Элеанор Куин смогла слезть с его спины. А затем замер, превратившись в бесформенный кусок льда, и растаял.

Когда Элеанор Куин приблизилась к маме, остальное стадо разом превратилось в туман.

Орла испустила злобный смешок:

– Застрелила бы какого-нибудь, пока они еще были в форме. Если мы не сможем отсюда выбраться, нам понадобится еда.

Но потерявшиеся пешие туристы, заблудившиеся альпинисты умирали как раз из-за того, что ели снег: он понижал температуру тела. Нет, снежные животные, даже когда выглядели как настоящие, не могли их прокормить. Вот что с ней сделал голод – довел до бреда.

Я сошла с ума.

Элеанор Куин упала на колени рядом с мамой – эти косички, лук и колчан со стрелами, сдержанная улыбка… Орла ничего не могла с собой поделать: она вздрогнула от протянутой руки, всего на секунду, убежденная, что дочка стала кем-то другим.

– Нет, все хорошо, мама. Я кое-что узнала – кое-что очень важное!

– Правда? – Орла была измученной, полуживой. Неудача добила ее. Дух даже не хотел, чтобы Орла с ним разговаривала; у нее не было выбора. И она уже знала, что скажет дочка. – «Ей нужна ты».

Элеанор Куин засмеялась:

– Мы сделали все наоборот!

Орла сорвалась с того места, где припала к земле, с новой маниакальной решимостью:

– Нет! Ни в коем случае!

– Мама…

– Давай, мы идем домой. – Она схватила Элеанор Куин за куртку, и когда девочка начала сопротивляться, Орла оттащила ее от дерева.

– Мама, ты не понимаешь!

– Нет, это ты не понимаешь!

– Она не желает мне зла, Она чувствует со мной связь – как и я чувствую связь с ней. Теперь я понимаю. Она хочет, чтобы мы жили вместе…

– Жили? – закричала Орла дочери прямо в лицо; ей было все равно, что Элеанор Куин сжалась от страха. – Ты не понимаешь, что она задумала…

– Я знаю больше тебя! Когда-то она была девушкой, но теперь…

– Раньше может быть, но она уже не та девушка. Посмотри на ее силу. Нельзя… Если бы она была внутри тебя, что стало бы с тобой?

– Она не причинит мне вреда! И, мама…

– Она заменит тебя!

Элеанор Куин смотрела на нее мудрым, даже слишком взрослым взглядом. Голод, укоренившийся на ее лице и сделавший скулы более рельефными, сделал ее взгляд еще старше.

– Ты ошибаешься, мама. Она не заменила дерево. Дерево все это время было живым, у него все было хорошо. Может, поэтому оно и прожило так долго… Ты до сих пор не слушаешь… – ее слова были наполнены досадой и жалостью.

Орла схватила дочку за руку и продолжила идти к дому. В ней бушевали жестокие мысли, ни одна из которых не была направлена на дочь. Возьми топор. Сруби дерево. Эта штука уже достаточно пожила. Она не заслужила еще одного шанса.

– Старое умирает, Элеанор Куин. Так заведено.