Зои Махт – Пепел внутри нас (страница 14)

– Нет, нет и нет. Тебе повезло, что ты пробралась мимо охраны, но это было зря.

Это был мой максимум. Прошло слишком мало времени для того, чтобы у меня выработался полный иммунитет к этой женщине, а руки не скучали по острым предметам при звуке её голоса. Когда он стал таким противным?

– Дай мне шанс. Дай нам шанс, пожалуйста…

Она так вцепилась в мой локоть, что у меня не осталось другого выбора, кроме как сфокусировать взгляд на ней. Даже с раскрасневшимися щеками и слегка взъерошенными волосами она выглядела идеально. Не хотелось бы портить это безупречное лицо, но она снова напрашивалась.

– Я бы не просила тебя об этом, не будь я уверена, что всё получится. К тому же было бы гораздо удобнее, если бы тебе не пришлось избегать меня на арене? Ну как, я права? Нам нужен хотя бы один нормальный разговор, – безапелляционно заявила Грейс.

Ну вот почему? Почему я могу без замен находиться на площадке сорок минут игрового времени из сорока восьми, но железобетонно отказать этой женщине – выше моих сил?

Я далеко не сентиментальный человек, и я не думаю, что между нами была любовь. Разве можно одним днём отказаться от настоящих чувств? Однако с Грейс я что-то почувствовал – что-то, чего не испытывал ещё ни с кем: искру безумия, разрушившую привычный порядок вещей. Все мои установки, знания и приоритеты сбились настолько, что я был счастлив, признавая это «удачным совпадением» с моими изначальными планами на неё.

– У тебя пять минут. И прекрати меня трогать, – я выдернул локоть из её цепких рук, развернулся и, не оборачиваясь, чтобы проверить – идёт ли Грейс за мной, отправился на кухню. Хотя, может быть, и не стоило этого делать – ножи, так удобно расположившиеся на деревянной подставке, словно приглашали меня совершить что-нибудь необдуманное.

Грейс попросила стакан воды и потягивала её, попутно терзая салфетку в ожидании подходящего момента для своей речи. Надеюсь, она знает, что будет говорить, потому что я ненавижу импровизацию с затянутыми паузами и лишними звуками.

– Начинай, Грейс, время не на твоей стороне, – я бесился от её нерешительности.

– Моей сестре сделали операцию, она будет в порядке, – начала она издалека.

– Рад, что заработанные тобой деньги ей помогли. Будет ли ещё какая-нибудь бесполезная информация, о которой ты считаешь нужным мне сообщить? – процедил я сквозь зубы.

– Я просто хочу сказать, что спасла ей жизнь с помощью этих денег. Неужели ты настолько бесчувственный? Как ты можешь думать о себе, когда на другой чаше весов была целая грёбаная человеческая жизнь?! – повысив тон воскликнула она.

– Ты действительно не замечаешь слона в комнате или таким тупым образом решила скинуть свою вину на меня? Потому что у тебя нихрена не выйдет, дорогая моя. С головы до ног – я здесь пострадавший.

Грейс пыхтела и раздувала щёки от ответа, который ей не понравился, но мне было абсолютно плевать на её чувства по этому поводу.

– Если бы у меня был выбор – я бы сделала это снова! – закипая ответила Грейс.

– Что ж, у тебя есть принципы, поздравляю. Но твой моральный компас давно пора сдать в ремонт.

Грейс резко встала и сократила между нами дистанцию. Её лицо приблизилось к моему настолько, что я мог ощутить пьянящий запах кожи и её любимого крема.

– Прости меня, Макс, – выдохнула она и потянулась своими губами к моим.

– Какого хрена, по-твоему, ты делаешь? – прорычал я, быстро отстраняясь и мысленно ругая себя за короткое промедление, которое чуть не привело меня к фатальной ошибке. – Твоё время вышло. Просто уходи. Убирайся из моей жизни!

Грейс настолько сильно меня взбесила, что я бы даже не захотел её ещё раз трахнуть, приди мне в голову такая взбалмошная мысль. К счастью, кажется, она увидела что-то в моих глазах и отступила на несколько шагов, переваривая мою реакцию. В её взгляде мелькнуло что-то новое – не мольба, не уязвимость, а холодная решимость. Она медленно достала телефон.

– Я не хочу этого делать, – её голос дрожал, – но ты не оставляешь мне другого выхода, Макс. Я опубликую фотографии каждого синяка, каждой ссадины, которые ты оставил на мне в ту ночь, если ты продолжишь вести себя как упрямый ребёнок, – Грейс выглядела одновременно отчаянной и решительной. – Поверь, мне совсем не хочется заходить так далеко и рушить твою карьеру, но я это сделаю, если ты снова меня отвергнешь.

С чёткого снимка на меня смотрела Грейс, лицо которой опухло из-за слёз. Она едва прикрылась полотенцем, чтобы запечатлеть багровые следы на лице и шее. Я вообще не понял того, что её первым решением в тот момент было зафиксировать доказательства моей слабости, но я также не осознавал, насколько действительно был с ней груб.

– Желаешь посмотреть остальные снимки? – голос Грейс дрогнул, но она стояла на своём.

В груди внезапно стало тесно. Я пытался держать лицо, но под каменным фасадом разрасталась жгучая паника. Мысли метались, как загнанные звери. Я хотел сказать что-то резкое, но язык прилип к нёбу. Перед глазами вспыхивали картинки: заголовки в новостях, разъярённые комментарии, звонки от менеджера, пустой шкаф в раздевалке. Всё, чего я добился, всё, что имело смысл – может исчезнуть, если она нажмёт всего одну кнопку. Я злился – на неё, на себя, на то, что оказался в такой уязвимой позиции. Без плана.

– Думаешь, у тебя хватит сил, чтобы со мной бодаться? – процедил я сквозь зубы, делая шаг вперёд. – Мой адвокат от тебя и мокрого места не оставит. У тебя не хватит денег даже на пятиминутную консультацию специалиста его уровня. Ты же потратила всё заработанное на операцию сестры? Какая жалость. У тебя нет против меня никаких шансов.

Я подошёл к ней вплотную, чувствуя, как закипает кровь. Мне потребовалась всего секунда, чтобы одной рукой крепко схватить её за шею, а второй перехватить руку, которой она сжимала телефон. Щёки Грейс покрылись пятнами, и вся её дерзость куда-то исчезла. Я больше не видел вызова в её глазах.

– Смотри, я добавил ещё парочку экспонатов для твоей галереи позора. Не забудь сфоткаться перед уходом, – прошипел я ей прямо в лицо и оттолкнул так, что она едва удержалась на ногах, прижимая к горлу трясущуюся руку.

Если она действительно выложит эти фото – мне конец. Общественное мнение уничтожит меня за пару часов, и никакой адвокат мне уже не поможет.

– Я ещё не закончила. Мы не закончили. И я не собираюсь его снимать, – слёзы блеснули в её глазах, когда она ткнула мне в лицо рукой с кольцом, которое я подарил ей на нашу помолвку, схватила свою сумочку и быстро устремилась к выходу. – Ещё увидимся, Макс.

– У тебя и правда крыша поехала или это Фитцпатрик тебя надоумил? – прокричал я вслед закрывающейся двери. Мой разум отказывался воспринимать её глупые слова. Вся ситуация казалась мне нереальной. Она же притворялась, да? Грейс, которую я знал, всегда ставила рациональность превыше всего.

Мне как никогда нужно было проветрить голову и собраться с мыслями. Арена в это время ещё открыта? Обычно да. Ой, да какая разница? Охрана всё равно меня пропустит.

Примечания

__________________________

¹ Элитный европейский клубный турнир по баскетболу, аналог НБА в Европе. В нём участвуют лучшие команды Старого Света.

² Позиция лёгкого форварда. Игроки этого амплуа обычно универсальны: сочетают скорость, броски со средней дистанции и подборы. В данном контексте «номинальный» означает, что игрок формально числится на этой позиции, но не всегда выполняет её классические функции.

³ Младшая лига НБА, где игроки тренируются, растут и ждут шанса попасть в главную лигу.

Глава 7. Эстер

Едва ли эту ночь можно было назвать самой спокойной. Если до возвращения Райана я спала без сновидений, то его появление безжалостно разрушило обманчивую безмятежность.

Было около шести утра. Мне никогда не мешали посторонние звуки, но почему-то именно сегодня я услышала, как он открыл дверь, загремел упавшими ключами, а потом включил душ. Шаги, шорохи и стуки смешались в моём сознании, а когда я снова провалилась в сон…

Мне снился мужчина, который совсем недавно преследовал меня в метро. Разница между сном и реальностью заключалась лишь в том, что других людей, кроме нас, не было. Сначала, как и в жизни, он стоял в конце пустого вагона. Я просто не могла не обратить на него внимание – кто в здравом уме выберет стоять, когда вокруг столько свободных мест?

Так или иначе, во сне он последовал за мной дальше. Двигаясь по тёмной улице, я то ускоряла шаг, то пряталась, то бежала, но преследователь настигал меня, даже не прикладывая усилий. Я продиралась сквозь тягучую, густую темноту, пока мои ноги окончательно не увязли в невидимой трясине. Мне оставалось лишь наблюдать за своей неминуемой гибелью.

Его тяжёлое, надрывное дыхание окружило меня со всех сторон. Он не спешил. Когда я подняла голову, его лицо проступило из тени – бледное, с пустыми провалами вместо глаз. Но шрам остался на месте.

Длинные скрюченные пальцы медленно потянулись ко мне. Пространство вокруг меня сжималось, становясь невыносимо тесным. Когда я почувствовала его ледяное прикосновение к своей шее и смирилась со скорой смертью, мне удалось резко выдохнуть – я проснулась.

Вокруг меня до сих пор царствовал лёгкий полумрак. Я лежала, дрожа от холода. Тонкое одеяло валялось на полу. Всё тело покрылось липким потом, а сердце колотилось так, что казалось – ещё немного, и оно остановится. В такие моменты начинаешь ценить возможность просыпаться от звука обычного будильника.