Злюся Романова – Зараза (страница 4)

Мы с Пацаном носились по тропинкам, как два счастливых безумца. Он с азартом обнюхивал каждый куст, заглядывал под каждое бревно, а я просто наслаждался свободой и этим моментом – ни дедлайнов, ни забот, только лес, солнце и мой верный рыжий комок энергии.

Вернулись домой обалдевшие от счастья, уставшие, но довольные. Пацан моментально уткнулся мордой в свою миску и принялся жадно уплетать завтрак, громко чавкая и периодически поднимая на меня благодарный взгляд.

Я же, скинув пропотевшую футболку, отправился под душ. Ледяные струи воды смыли с меня остатки усталости, пот и следы утренних приключений. Обновленный, с мокрыми волосами и свежей головой, я наскоро заправился геркулесовой кашей (гадость редкостная, но полезная – этим и берет) и отправился на службу.

До работы долетел на своей «Девочке» – и, о чудо, без привычной утренней толкотни. Даже Третье транспортное кольцо, обычно задыхающееся в бесконечных пробках, сегодня раскрыло передо мной свои объятия. Пустые полосы, свободные развязки, отсутствие привычных "пробочных вампиров", высасывающих последние капли утреннего терпения – казалось, сама дорога решила сделать мне подарок в этот прекрасный день.

Я несся по городу, как по взлетной полосе, чувствуя, как адреналин бодрит лучше самого крепкого кофе. «Сегодня точно мой день», – подумал я.

Влетел в кабинет, как снаряд, едва не снес по пути Варечку-секретаршу с ее вечными "Тимур Георгиевич, пирожки с кофе будите?". Переоделся в форму на автомате – галстук, китель, погоны. Все по уставу, все как положено. И утонул в своем кожаном кресле помощника начальника военной прокуратуры, как в окопе после марш-броска.

Это чертово кресло – отдельная история. Глубокое, как воронка от авиабомбы, мягкое, как пуховая перина в генеральской даче. Откинешься назад – и все, приехали. Можно случайно заснуть и проснуться уже на пенсии, с седыми висками и медалью "За усердие".

Взял телефон в руку.

– Здорово! – загремела трубка голосом Боди, – Начальство снизошло до простых смертных?

– У начальства пятничные планы.

– Подробнее! – оживился Бодя. – Я сегодня выходной, готов весь день посвятить руководству!

– Весь день не получится… – отвечаю. – А вот вечер… Как насчет бургеров, креветок и пива?

– Ммм… Мой любимый набор! – заурчал Бодя. – Время и место?

– 18:00, как обычно.

– Добро! – грохнул он. – Санек с Марком будут?

– Еще не звонил.

– Понял. Отбой.

– Отбой! – автоматом ответил я.

Санек с Марком тоже согласились (ну а кто откажется от халявного бургера с пивом?). Сижу, потираю руки. Наконец-то жизнь! А то документы, совещания… Когда жить-то?

Конец рабочего дня наступил неожиданно – как обычно, когда работы вагон.

Переоделся в гражданку: голубая футболка (в цвет глаз – вдруг вечер завершится с какой-нибудь нимфой!), джинсы, кеды (на случай погони за той самой нимфой), солнцезащитные очки (красавчик я или где!).

Бар «Хищник» встретил приятной прохладой, полумраком и запахом табака. Интерьер – «нашествие инопланетных чудовищ»: кирпичные стены, дубовые столы, цепи, крюки… Идеальное место для мужских посиделок.

Парни уже сидят, жрут бургеры и треплются. Машу официанту, параллельно жму краба друзьям.

– То же самое, что и им! – говорю. – Жрать хочу – аж живот сводит!

Официанты здесь быстрые, как Пацан за котом. Не успел облизнуться – уже несут бургер и пиво.

– Ну, мужики, как жизнь?

Каждый начинает делиться новостями.

Бодя, развалившись на стуле, начал свой привычный монолог про "все бабы – стервы":

– Эта Лизка совсем берега потеряла! – хлопнул кулаком по столу, едва не опрокинув бокал с пивом. – Совсем мужику жить не дает! В понедельник, представляете, после суточного караула познакомился с одной интеллигенткой. – Тут Бодя выразительно провел руками по воздуху, изображая пышные формы. – Не просто тело – с высшим образованием, между прочим! Вечером договорились… ну, вы поняли, культурно пообщаться.

Бодя сделал драматическую паузу, осушил бокал.

– И в самый ответственный момент звонит эта Лизка-коза! Орет в трубку: "Бодь, у нас потоп, срочно приезжай!" Я, дурак, сорвался как ошпаренный. Примчался – а эта стерва воду из ведра опрокинула, когда полы мыла! – Бодя сжал кулаки. – Из-за лужицы в коридоре я такого траха лишился! В отместку сожрал у нее все жаркое из холодильника и лег спать. Пусть знает!

Санек мрачно хмыкнул и подхватил эстафету:

– Твоя Лизка – ангел по сравнению с моим стажером. Это не сотрудник, а 33 несчастья в юбке!

Он нервно провел рукой по лицу, вспоминая:

– В первый же день она споткнулась и вылила на меня крутой кофе. Я думал, мне как мужчине конец! Потом дверью по лбу съездила – "ой, не заметила". А вчера я узнал, что в бассейне… – Санек содрогнулся. – Лучше не вспоминать. Я теперь на работу иду как на минное поле.

Марк тем временем молча жевал свой бургер, едва заметно улыбаясь. Ему-то что переживать – у него Янка, счастливчик.

Я сидел, слушал эти байки и думал – хорошо, что у нас есть такие посиделки. Где еще мужики могут так искренне поныть о своих «женских» проблемах?!

Глава 4

«Нежданчик»

Тимур

С пацанами вывалились из паба на Николке. Пиво лилось рекой, градус поднимался, настроение – тоже.

– Давайте прогуляемся до Красной, проветримся! – предложил Марк.

– Ага, «потрясем» съеденное, «поплещем» выпитое, – заржал Бодя, похлопывая себя по животу.

Николка кишела народом. Туристы с фотоаппаратами, парочки, подвыпившие компании – все смешалось в одном пестром потоке. Баб – море. Но, как метко заметил Санек:

– Ассортимент – не фонтан.

Вдруг – грохот музыки, улюлюканье, хлопки. Подходим ближе: пацаны крутят брейк. Человек 10, не больше. Колонка трещит, народ зажигает. Особенно выделяется мелкий пацаненок – вертится, как юла на энергетиках.

– Откуда в нем столько энергии? – удивляюсь. – Он что, питается энергетиками?

Будучи подростком, пытался заниматься брейком, но не срослось. Помнится отец тогда стукнул по столу, насупил брови и поставил ультиматум: «либо брейк и ты примеряешь форму кадета суворовского училища, либо рукопашный бой и ты остаешься на мамкиных харчах!». Мамкины харчи я любил как-то больше, чем брейк, поэтому решение принял быстро. Но сердце продолжало трепетать при виде ребят, делающих бэкспин, фризы, твист…

Стоим, смотрим. Через час брейкеры собираются. Решаю подойти к тому мелкому пацану, 1000 подкину, отработал лучше остальных. Он стоит в сторонке, пьет воду. Щуплый, потный, но глаза горят.

– Эй, пацан! – кладу руку на плечо.

Он оборачивается… Зеленые глаза расширяются. Бутылка падает. И тут…

– Тыыыы?! – раздается противный писклявый голос.

Я в шоке. Передо мной… ОНО – «Дрищ» на скейте собственной персоной.

– Ты следишь за мной?! – визжит пацан.

– Больно надо! Хотя разговор есть…

– У меня нет с тобой разговоров! Вали, дядя!

– Чегооо?! Как ты меня назвал?!

Хватаю его за рукав. Он пытается лягнуть.

– Неа, братан, второй раз не прокатит!

Дергаю к себе…

Уля

Пятничный вечер шел своим чередом. Мы встретились с ребятами на Никольской улице – народу тьма, значит, можно будет хорошо подзаработать. Расстелили линолеум, поставили колонку, застучали биты.

По очереди начали выходить на танцпол. Я, конечно, не звезда, но опыт есть – знаю, как завлечь и удержать публику.

– Уля, твой выход! – кричит мне Витька.

Сердце колотится, но я уже на автомате начинаю с Toprock – ноги скользят по линолеуму, тело ловит ритм. Поначалу немного волнуюсь, но быстро отпускает – и вот я уже кайфую.