Злюся Романова – Бывшие. Цена пари (страница 8)

Не красота — она не была красавицей, обычная внешность.

Не фигура — в ней было слишком много всего.

Но было что-то такое, от чего он не мог отвести глаз.

Что-то, что заставляло его снова и снова возвращаться к ней мыслями.

Что-то, что он не мог объяснить.

Она была неудобной. Колючей.

Смотрела на него так, будто знала что-то, чего не знал он. Будто у неё был секрет, который она отчаянно пыталась спрятать.

И это бесило и притягивало одновременно.

Герман подался вперед.

— Как зовут вашего сына?

— Миша.

— Миша, — повторил Герман, словно пробуя имя на вкус. — Хорошее имя. И чем он занимается?

— Хоккеем.

— Хоккей, — усмехнулся он. — Хороший спорт. Я сам играл в юности. В университете, правда, переключился на баскетбол.

Настя молчала. Напряжение достигло своего максимума. Каждая клетка ее тела кричала: уходи, уходи сейчас же.

— А где отец? — спросил он. — Если не секрет.

— Он… не участвует в нашей жизни, — выдавила Настя. — Мы расстались.

— Жаль, — сказал Герман, и в его голосе действительно прозвучало что-то похожее на сожаление. — Хоккей — дорогой спорт. Одной тянуть сложно.

— Справляюсь.

Он продолжал сканировать её, отчего у Насти перехватывало дыхание.

— Вы сказали, что вашему сыну девять, — продолжил Герман. — Вы ушли из университета десять лет назад. Мы учились в одно время. В одном месте. Вы меня не помните. А я… — он сделал паузу, и в этой паузе повисло что-то тяжелое, почти осязаемое. — Такое ощущение, что вы мне знакомы. Близко знакомы.

Он снова наклонился к ней, сокращая расстояние. Настя чувствовала тепло его тела, видела, как расширены его зрачки, как напряжены скулы.

— Не кажется ли вам, что всё это… странно? — спросил он, и голос его стал ниже, почти интимным.

Настя молчала. Она не могла говорить, не могла дышать.

Воздух в кабинете, казалось, закончился.

— Мне кажется, что аттестация закончена… — сказала она резко, срываясь на хрип.

Ее терпению пришел конец. Это напряжение было просто невыносимым.

Ещё минута и она закричит, или заплачет, или выложит всё.

Он на мгновение замер.

Потом будто бы проснулся, резко отстранился.

— Вы можете идти… — сказал он ровным голосом. — Но я думаю, мы ещё увидимся…

Глава 5

Остаток рабочего дня тянулся бесконечно.

Настя сидела за своим столом, уставившись в монитор, но не видела ни строчки.

Мысли были далеко, там, на четвертом этаже, в кабинете с табличкой «405».

Он запросил её личное дело. Это ей двадцать минут назад сообщила начальник отдела кадров.

Настя прокручивала в голове раз за разом: что делать?

Уволиться? Прямо сейчас, не дожидаясь завтрашнего утра, написать заявление и исчезнуть?

Рука уже потянулась к телефону, чтобы позвонить кадровику, но она резко одернула себя.

Стоп. Думай, Настя. — прикрикнула она на себя.

Она живет в служебной квартире. Если она уволится, её выселят.

Куда идти с Мишкой? На съемную квартиру денег нет.

Даже если снять какую-нибудь комнату на окраине — нужно оплатить первый месяц и депозит, а у нее на счету копейки. Едва хватает на хоккей, на еду, на коммуналку.

И работа... с этой работой ей повезло десять лет назад. Тогда она была молодой, неопытной, без диплома. Её взяли из жалости.

Сейчас таких вакансий на рынке почти нет. Чтобы найти что-то путное, нужно время и образование. А время — это деньги. Деньги, которых у нее нет.

Можно устроиться продавцом в магазин, там высшее образование не спрашивают. Но, тогда как возить Мишку на тренировки?

Она не может лишить сына его страсти. Сама же привела его в этот спорт, сама растила в нем любовь к хоккею. Теперь отберет? Нет. Так нельзя.

Думай, Настя, думай, — снова говорила она себе. — Выход должен быть.

Кушать нужно каждый день. За секцию платить — каждый месяц. Хоккейная форма растет вместе с Мишкой, новые коньки, клюшки... Родители помогают, но их доходы не резиновые. Они сами на пенсии, сами считают каждую копейку.

Настя сжала кулаки, почувствовав, как ногти впиваются в ладони.

Я не могу уволиться прямо сейчас. Я не могу себе этого позволить в данный момент.

Значит, остается только одно: ждать. Смотреть, что будет.

Может, он просто проверяет всех сотрудников? Может, это действительно стандартная процедура? Может, он не станет копать глубже?

Она сама не верила в то, что говорила.

Всё, что произошло сегодня в кабинете, говорило об обратном. Он чувствовал. Он что-то чувствовал.

Иначе зачем бы он спрашивал про сына? Зачем бы смотрел так, будто пытался заглянуть ей в душу?

Он знает или догадывается. Или был где-то рядом со своими выводами.

Настя открыла браузер, набрала в поисковике: «вакансии делопроизводитель».

Результатов было много.

Она начала просматривать, и с каждым кликом сердце билось все быстрее. Везде требовалось высшее образование, этого у нее не было.

Но она подходила по опыту работы. Она прекрасно владела необходимыми программами. У нее были знания и опыт.

Вторую половину дня она занималась тем, что составляла резюме и рассылала их потенциальным работодателям. Пальцы летали по клавиатуре, она вписывала свои навыки, достижения, опыт.

Каждое слово давалось с трудом. Она не умела себя продавать, не умела красиво врать о своих заслугах. Но старалась.

Отклики не заставили себя ждать.

Первый пришел через час: «К сожалению, ваша кандидатура нам не подходит».