Злюся Романова – Бывшие. Цена пари (страница 9)

Второй — через полтора: «Мы ищем специалиста с высшим образованием».

Третий — ближе к вечеру: «Спасибо, мы вам перезвоним». Она знала, что это значит.

Настя откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В груди нарастала тяжесть.

Ничего, — сказала она себе. — Не надо вешать нос. Резюме уже в десяти организациях. Надо верить, что кому-нибудь она подойдет.

Но верить было сложно. Без высшего образования. С ребенком на руках. С опытом, который, как оказалось, не особо был нужен с отсутствующей вышкой.

Надо было заранее позаботиться о дипломе, — мелькнула горькая мысль. — Тогда бы у Германа не было бы еще одного рычага давить на нее.

Но тогда, когда она осталась одна с ребенком, ее мысли были заняты только выживанием. А потом, когда жизнь устаканилась, она совсем забыла об этом.

И вот теперь эта забывчивость стала козырем в руках ее врага.

Врага ли? — шевельнулось где-то внутри. — Врага. Конечно, врага. Того, кто разбил её жизнь, а теперь хочет добить.

Но разве она виновата, что тогда, десять лет назад, её мир рухнул?

Что она поверила сладким речам Германа?

Что она не смогла оставаться в институте, где могла встретить его на каждом углу?

Что она была беременна, напугана, одна?

Настя почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Нет, — сказала она себе вслух, открывая глаза. — Не раскисай. Собирай вещи и домой к сыну. Там еще поищешь. Питер большой город, ты обязательно найдешь себе работу. Главное, Настя, не опускай руки.

Она собрала вещи, выключила компьютер и вышла из кабинета. В коридорах было шумно, рабочий день закончился, сотрудники спешили по домам к своим семьям. Кто-то смеялся, кто-то обсуждал планы на вечер, кто-то торопился в метро.

Настя прошла мимо лифта, снова выбрала лестницу. Не хотелось рисковать. Не хотелось снова оказаться с Германом в одной кабине.

Дома было тихо. Она вошла в прихожую, повесила сумку, сняла туфли и заглянула в комнату.

— Привет, чемпион.

— О, привет, мама, — Миша поднял голову от учебника. — А я не услышал, как ты пришла.

— Чем занимаешься?

— Русский доделываю.

— Молодец.

— Мам, можно я после русского в телефон поиграю?

— Можно. Но помимо русского тебе нужно...

— Да знаю, знаю, — перебил он, загибая пальцы. — Собрать рюкзак, помыться, поужинать.

— Всё знаешь… — сказала она с улыбкой.

— А когда я всё сделаю, можно?

— Вот когда всё сделаешь — тогда можно.

— Ты супер.

— Ты тоже.

Настя подмигнула Мишке и вышла из комнаты. Он уже уткнулся обратно в учебник, что-то бормоча себе под нос про суффикс, который стоит после корня и служит для образования новых слов.

Пока сын занимался своими делами, Настя перекусила, наскоро разогрела вчерашний суп, съела половину тарелки, даже не чувствуя вкуса.

Потом снова села за компьютер.

Три часа пролетели незаметно. Она рассылала резюме, просматривала новые вакансии.

Когда она подняла голову, часы показывали одиннадцатый час. В квартире было тихо — Миша, видимо, уже спал.

Настя тихонько заглянула в его комнату. Сын лежал, укрывшись одеялом с ног до головы, из-под одеяла торчала только макушка с растрепанными волосами.

Рюкзак стоял собранный у письменного стола.

Настя поправила одеяло, поцеловала его в лоб.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

Она прикрыла дверь и прошла на кухню. Налила себе горячий чай, села за стол. В тишине было слышно, как гудит холодильник, как где-то за стеной тихо работает телевизор.

Что делать? Что делать? Что делать?

Уже пришло четыре отказа. Быстро работает служба подбора персонала.

Может, возраст её не устроил?

Или всё-таки отсутствие пресловутой вышки?

Или то, что она десять лет просидела на одном месте без карьерного роста?

Мысли крутились по замкнутому кругу. Уволиться нельзя — некуда идти. Остаться — значит ждать, пока он докопается до правды. А он докопается. Она это чувствовала. Он не отстанет.

Настя отхлебнула чай, обжигаясь, поставила кружку на стол.

Она снова открыла ноутбук, снова зашла на сайт с вакансиями. Просматривала одну за другой, и с каждой строчкой чувство отчаяния росло.

Потом, подумав, она начала откликаться на вакансии администратора. В конце концов, если зарплата будет хорошая, она сможет нанять няню, которая будет возить Мишу на тренировки.

Она уже начала засыпать прямо за столом. Голова клонилась к клавиатуре, веки слипались, мысли путались, превращаясь в бессвязный поток.

Она почти провалилась в сон, когда в тишине квартиры раздался звонок в дверь.

Настя вздрогнула, резко выпрямилась.

Она посмотрела на часы. Почти одиннадцать вечера.

Кто в такое время?

Звонок повторился, настойчивый, требовательный. Тот, кто стоял за дверью, не собирался уходить.

Настя поднялась и пошла в коридор. Она подошла к двери, прильнула к глазку.

Сначала она ничего не поняла — темно, не видно. Потом фигура отступила на шаг, и свет на лестничной площадке упал на лицо.

Герман.

Настя отшатнулась от двери, прижалась спиной к стене. Ладони вспотели, сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук разбудит весь дом.

Откуда он здесь? Зачем?

Звонок прозвучал в третий раз, теперь громче, настойчивее.

Настя слышала, как в детской завозился Миша — он сейчас проснется.

— Анастасия, — раздалось из-за двери. — Я знаю, ты дома. Открывай.

Настя стояла, не в силах пошевелиться. Руки дрожали. В голове пульсировало: не открывай, не открывай, не открывай.