Злата Реут – Убийца в моём дневнике (страница 2)

Я пошёл к себе в номер, а Стефани отправилась на массаж. Я лёг на кровать и начал вспоминать детство. Кенна и Стефани казались мне девчонками, из которых можно было делать гвозди. Когда они брали меня гулять, особенно когда я приезжал к ним на каникулы. В день мы проходили по двадцать пять километров, и они не жаловались, что у них болят ноги. Когда жаловался я, то сестра с сарказмом спрашивала: «может ты хочешь ко мне на ручки?». Я обижался, так как считал себя взрослым, просто хотел отдохнуть. Кенна была похожа на нашу мать, хотя всячески это отрицала. Две волевые дамы, что идут напролом. Стефани же была слабее, и очень ведомая. Кенна мастерски этим пользовалась, будучи гением в манипуляциях и Стефани плясала под её дудку. Сначала мне было жаль Стеф, но потом я понял, что её всё устраивает и перестал пытаться добиваться для неё справедливости. Стефани была моей первой любовью. Она была красивая, веселая и несмотря на слабость своего характера, Стеф была умна. Пусть и шахматы ей не давались, зато она отлично играла в покер! Все время в руках у неё была какая-то книга, она читала много и увлеченно. Кенна тоже читала, но меньше, а потом они оживлённо обсуждали книгу, что обе прочли. Когда мне было тринадцать лет я взял у них книгу Ирвина Шоу «Богач, Бедняк». Обсуждая эту книгу, они говорили о том, что она не потеряла актуальность до сих пор. Стефани приговаривала: всё, как и сейчас, те же люди те же соблазны, так же не ценим семью, а становясь старше тянемся к ней. Мне стало интересно, что же там такое. Я дочитал до момента, где Том, говорил, как расстался с девственностью с проституткой и за пять долларов. Жрица любви позволила ему прийти дважды, потому что ему всего четырнадцать лет. Я воспринял всё слишком буквально. Я рассказал об этом друзьям, подумав, что для клиентов четырнадцати лет у проституток скидки. Мы открыли калькулятор и прикинув цены на проституток сейчас, стали копить год, хотя ушло гораздо меньше времени. Сорок семь долларов по нашим подсчетам стоила женщина легкого поведения, учитывая инфляцию, раз тогда это быть пять долларов. Как же мы были удивлены, что цена оказалась гораздо выше. Тем не менее, когда сумма была накоплена, мы трое четырнадцатилетних мальчишек пошли к ночным бабочкам. Мне досталась девушка из Венесуэлы. Когда я уходил, сказал, что приду второй раз через неделю. Так и случилось, но после секса я оделся и собрался уходить, Эльза, так звали девушку. Она потребовала плату, а я ей ответил, что мне четырнадцать и второй раз должно быть бесплатно. Ведь я внёс оплату в первый раз. Эльза была в шоке, смотрела на меня злющим взглядом, практически испепеляя, но поделать ничего не могла. Денег у меня не было совсем. Она вышвырнула меня, вывернув карманы в поиске хоть чего-нибудь стоящего, а затем обругала самыми отборными матами. Мне было стыдно, и я понял, книги не прямое руководство к действию.

Решив, что двух раз продажной любви достаточно я начал думать, как можно получить секс бесплатно. Мать, сестра и Стеф постоянно, что бы я ни сделал всегда говорили одно: с таким характером ты себе девушку не найдешь. Если буду разбрасывать носки всю жизнь буду один или если я не помою за собой посуду, то тоже умру один в старости один. Кенна ещё ткнула пальцем в статью, где рассказывалось о мумифицированной одинокой бабушке, которую нашли мёртвой в своей квартире. Она пролежала там больше года, пока её не обнаружили. Такую старость мне предрекали женщины из моего окружения. Тогда мне казалось, что секс может быть либо за деньги, либо через сотни преград, которые непреодолимы. Я начал читать книги по пикапу и искусству соблазнения. Да, там снова могли лгать, но я рискнул. Комплименты, активное слушание девушки, уверенность в себе и ещё ряд принципов осели на подкорке. Некоторые методики я пробовал на Стефани. Например, в одних источниках утверждали, что девушки любят плохих парней. Тогда я подошел к ней и сказал, что-то дерзкое, уже не помню, что именно это было. Сильный удар прилетел мне по лицу, и я понял, с ней надо по-другому. Родители меня никогда не били, но Кенна и Стеф иногда грешили этим. Надеюсь, сегодня Стефани себя за это простила. Второй раз я был нарочито вежлив и учтив, но Стеф, поняла мои намерения и второй удар так же прилетел мне по лицу. Я наконец-то понял, что не являюсь её целевой аудиторией. Странно было думать иначе, ведь я был ребёнком. Тогда они нашли все те книги, что я читал. К удивлению, спустили мне это всё на тормозах, как молодому и пытливому уму. Но дулись ещё долго. Я стал искать новую аудиторию для этих навыков среди ровесниц. Нам было по шестнадцать, и мы с друзьями пошли на вечеринку. Я волновался, постоянно думал, как бы мне не забыть порядок действий, чтобы не разочаровать девушку. Как не прослыть жалким идиотом с заплетающимся языком, который не может двух слов связать от волнения. Как же я был удивлен и разочарован поняв, что получить секс настолько просто. Я сидел на диване настраиваясь действовать и ко мне подсела девушка. Сразу же задала вопрос: «хочешь уединимся наверху». Я ответил положительно, и мы поднялись на второй этаж. Я был так зол на мать, Стеф и Кенну, которые были словно из прошлого века и навязывали мне давно устаревшие принципы. Как много я потратил время на изучение материалов о том, как покорить девушку, а всё оказалось настолько прозаично. Но я всё ещё думал о Стефани.

Когда я перестал видеться со Стефани, моя жизнь изменилась. Я знал, что на планете уже восемь миллиардов человек и такую как Стефани я ещё найду или даже лучше. Умную, красивую, весёлую, рассудительную и справедливую. Спустя несколько лет я понял, что это пять разных девушек, но в лучшем случае три. Я встречался с девушкой по имени Эмили, но недолго. От её постоянных истерик мне было не по себе. Студенческие годы на медицинском не оставляли свободного времени совсем и я, устав от нытья, что не провожу с ней достаточно времени, просто сказал, что надо расстаться. Спустя полгода я встретил девушку из своего университета. Это была Меррон. Мне нравятся рационально и логически мыслящие девушки. Терпеть не могу истерики и ребусы, когда ты должен угадать за что же она на тебя обиделась. Меррон же без излишних эмоций могла мне объяснить в чем я не прав. Странно да? Обе девушки просто различались способом объяснить мне, казалось бы, прописную для них истину: я не прав. Однако, разница была существенная, хоть и вывод по итогу один. Ладно, я тут все-таки не семейный психолог, рассуждать о конфликтах полов. Так или иначе Меррон улыбалась, когда я кивал головой в знак согласия с претензией, в то время как Эмили злилась ещё сильнее и не могла остановить свой словесный поток. Одним словом, улыбка лучше, чем тысяча слов.

Но я не переставал думать о Стефани. Мне нравилось, как она запускала руки мне в волосы и теребила мою шевелюру, тогда мне было девятнадцать. Я будто бы был тем самым ребёнком, который пытался догнать их, когда они пытались сбежать от меня на одном велосипеде. В тот день я упал и разбил колено, свалившись прям на острый камень. Кровь хлестала сильно, шрам остался до сих пор. Кровь была липкая и пахла железом. Когда я проходил практику в больнице, то запах крови уносил меня в тот день, когда я заслужил шоколадное печенье болью и кровью. Это уносило меня в тот день, когда я чувствовал запах крема для рук Стеф, вперемешку с тяжелым медным запахом. Они испугались. Затем остановились, и, испытывая чувство вины, купили мне печенье. Стефани гладила меня по голове, а Кенна умоляла не рассказывать родителям, протягивая печенье. Тогда я понял – иногда молчание и правда золото.

Когда я уже учился, мы втроём поехали ненадолго в Эдинбург. Сняли гостиницу на Принсес-стрит. В большом номере было пианино. Я играл, а Стефани подошла ко мне и сделала это движение машинально, просто запустила ладонь в мои волосы. Кенна нервно бегала по комнате и кричала, какая Стеф бездельница. Тогда Кенна была редактором Стеф, может это и рассорило их? Не знаю, меня во многие тайны не посвящали. От прикосновения её холодных рук у меня пошли мурашки по всему телу. Мне хотелось выставить за дверь Кенну с её бесконечными истериками и остаться со Стеф наедине, только ради неё я и таскался за ними. Тогда в Эдинбурге в лобби отеля ко мне подошёл какой-то чудак и кивнув на девчонок, что отошли забрать ключ, спросил:

- Одна девушка хорошо, а две лучше, да? Я знаю вы живете вместе, мой номер рядом! Не осуждаю! – сказал он и ехидно подмигнул.

- Именно, – сказал я, не желая вступать в диалог и говорить, что обе не мои. Одна для меня вообще не девушка, а вторая девушка, но не моя. Иногда то, что нам кажется есть на самом деле, лишь иллюзия, как ложные воспоминания. Я спрашивал у Кенны, помнит ли она как истошно кричала на меня, когда ей показалось, что я смотрю на грудь Стеф. Тогда она ответила, что этого никогда не было. Вероятно, я придумал себе это. Ну да ладно, детская фантазия не знает границ. Но я как будто бы на подкорке знал, что любой мой неосторожный взгляд в сторону Стефани грозил мне годами молчания от них. Точнее от Кенны, которая мне подобного не простит. Вышел за рамки я лишь однажды, я тогда был пьян и нёс чушь. К счастью, Стефани не передала тот ужасный диалог сестре, не желая ссорить нас. Иначе я был бы предан остракизму из их компании. Не знаю, на что я рассчитывал, говоря все те пошлые вещи. Виски и Стеф, что сидела напротив, аромат цитрусовых духов, бордовая помада и копна пышных тёмных волос. Кенна была в экспедиции на гору Макалу и Стефани приехала помочь моим родителям, у которых гостил и я. Она показала мне экран своего телефона, где была надпись: «вечеринка свинрегов, запись заранее, условия по ссылке».