Злата Реут – Убийца в моём дневнике (страница 1)
Злата Реут
Убийца в моём дневнике
1 Глава
Дневник Шолто МакКормака
Инициативнее старшей сестры в моей семье сложно найти человека. Кенна всегда знала какие подарки подарить, они оказались нужными. Ей нравился восторг на лицах, когда обёрточная бумага с шорохом падала на пол и взору представал презент. Грусть, тревога или эмоциональное выгорание тоже не проходили мимо её взора. Кенна даже по голосу могла определить, что с тобой что-то не так. Супер эмпат, как она о себе говорила. Но тут на мой счёт она часто ошибалась, в отличие от почти всегда уместных подарков, за исключением последнего. На мой двадцать шестой день рождения она подарила путевку на термальный курорт в оздоровительный центр. Странный подарок молодому парню, скажете вы? Отчасти соглашусь. Я окончил медицинский университет и после восьми лет интенсивных занятий она сочла, что мне требуется восстановиться. Подарок я принял, но находиться тут планирую не больше трех дней из десяти оплаченных. Бессмысленно потраченное время, сидеть и смотреть на горы. Тут красиво, но созерцать всё это лучше людям, которые на пенсии и могут неспешно отдыхать. Я же хочу поскорее приступить к работе в клинике куда меня уже приняли. Три дня местной красоты вполне достаточно. Кенна будет возражать касательно моего раннего возвращения, но что поделать. Сестра старше меня на одиннадцать лет и всегда считала своим долгом заботиться обо мне, в её понимании этого слова.
Величественные заснеженные горы скрывают это место от посторонних глаз. Одна гора будто бы выбивается из общей горной гряды и стоит особняком. Гордая и одинокая гора под весом снежной шапки. Внизу виднеется небольшая деревня, которая словно миниатюра на макете с такой высоты. Солнце скрыто за тучами, и туман поднимается всё выше, уже почти закрывая деревню. Моя девушка не смогла поехать со мной. Её имя Меррон, и она выпускается из того же университета, что и я через год. Интенсивный курс обучения не оставляет времени на отдых. Я помню наш диалог как сейчас.
- Мистер Шолто МакКормак? – спросила женщина за моей спиной.
- Да, – ответил я даме, которая, судя по форме была сотрудником комплекса.
- Ваш номер готов, – сказала она и я направился осмотреть свое временное жилище.
Номер обычный. Всё что я могу сказать. Но запах лемонграсса, который я учуял тут, уносил меня в конкретное воспоминание из детства. Тогда я гостил у сестры, и мы делали уборку с чистящим средством с таким же запахом. Запахом пряной мяты и имбиря, именно так я воспринимал лемонграсс. Она жила с подругой, и я помогал ей мыть полы, а потом она брала меня за руки и кружила по комнате. Её звали Стефани, она была журналисткой и писала статьи для местных журналов и газет, пока все они не перешли в интернет-площадки. Я помню, как она изучала оформление помещений всех эпох от убранства замков до цветастых интерьеров семидесятых. Хотела научиться грамотно описывать интерьеры, если это было необходимо. С подобным фанатизмом она изучала и другие аспекты нашей жизни, чтобы дать максимальную картину читателям. Я давно не видел Стефани, но часто вспоминаю её. Судьба развела её и с Кенной, и, насколько мне известно, они не виделись лет пять или больше. Так что она могла бы описать мой номер в красках и более детально, чем это делаю сейчас я. Спустившись в лобби, я заказал чай, и сел на диван. Посреди холла стоял блестящий рояль, за которым сидел пожилой музыкант и виртуозно играл Моцарта. Мне позвонила Меррон, нарушив плавную четырнадцатую симфонию, что лилась из музыкального инструмента. Мы поговорили пять минут, что для меня уже много и решили созвониться завтра по видеосвязи, чтобы я показал ей свой номер и местные красоты.
- Шолто, привет! Это ты? – спросила девушка, что села на диван, напротив. Я узнал её, но был настолько удивлён увидеть тут, спустя столько времени. Я не сразу смог подтвердить, что это она сидит передо мной. Будто бы я силой мысли призвал её, но скорее это просто совпадение один на миллион.
- Это я, Стефани, я дружила с твоей сестрой. Ты приезжал к нам на лето, когда мы учились в институте. А до этого мы учили тебя кататься на велосипеде. Мы присматривали за тобой, но этого ты можешь и не помнить. Зато, ты должен помнить нашу поездку в Эдинбург, – говорила Стефани голосом, что отзывался во мне будто бы из далёкого прошлого. Она почти не изменилась.
- Конечно я помню тебя Стефани, – ответил я и улыбнулся, всё же не желая слушать её истории о моём глубоком детстве, которое я не помнил и не хотел вспоминать. Не сейчас, не с ней.
- Прости меня, я сейчас прорабатываю травмы своей жизни и вспоминаю обиды, которые наносила людям. К сожалению, не перед всеми удастся извиниться, но если ты тут, то я прошу прощения. Ты тут один? – спросила Стефани, нервно теребя рукава своего белого свитера. Она не ожидала меня тут увидеть, как и я её. Но мы тут, напротив друг друга как много лет назад, разве, что Кенны не хватает.
- Один, за что просишь прощения? – спросил я, желая уточнить. Стефани была похожа на адепта какой-то секты. Она казалась запуганной и растерянной, словно сама не своя.
- Может ты не помнишь, но мы с Кенной били тебя. Этого не делали твои родители, а мы делали. Потому что, нам хотелось гулять отдельно, но нам давали тебя в придачу, в общем ничто не оправдывает такое насилие, – сказала Стефани, погружаясь в кроличью нору под названием детство.
- Прощаю, но ты ударила меня всего два раза, била меня в основном Кенна, – сказал я, прекрасно помня эти моменты. Кенна тоже себя за это винит, но прямо не говорит, просто пытается загладить вину вниманием и постоянными сообщениями с вопросом: «как ты?» или «если хочешь поговорить, я всегда найду время». Ох, уж эти женщины и их чувство вины.
- Спасибо, – сказала Стефани и выдохнула, будто бы, скинула камень с души.
- А ты помнишь за что были те два удара? – спросил я, не до конца веря в этот искренний порыв благодетели.
- Нет, прости, – виновато ответила она и снова помрачнела.
- А я помню, и это было за дело, – сказал я, желая по возможности снизить чувство вины Стефани.
- Нет, это была жестокость, бессмысленная и беспощадная, – сказала Стефани, всё еще барахтаясь на волнах вины, которые несли её куда-то в глубины бессознательного.
- Какими судьбами ты тут? – решил я сменить тему.
- Пытаюсь разобраться в себе, мне посоветовала это место коллега, и я подумала почему бы и нет. Я тут уже два дня. Хожу на массаж, здоровая спина и лимфодренажный. Пью кофе литрами и читаю книги, а ты тут какими судьбами? – сказала Стефани, и выпрямив спину, первый раз улыбнулась, но растерянной улыбкой, будто бы её застали врасплох.
- Я окончил университет и Кенна подарила мне поездку на этот курорт. Я тут первый день, расскажешь, что тут, да как? – предложил я.
- Да, конечно! Тут всё компактно, а как Кенна, у неё всё в порядке? Мы сейчас не общаемся, – сказала Стефани, с нотками грусти в голосе.
- У неё все отлично, работает корректором, седьмой парень за последние два года, – сказал я, осуждая образ жизни сестры, который можно было назвать ветреным, но это была её жизнь. Наверное, мне не стоило говорить о парнях сестры, но я сказал.
- Да уж, она всегда спешила жить, – мягко описала мою сестру Стефани.
- Как твоя жизнь? – спросил я, понимая, что не без проблем, учитывая причины нахождения тут с формулировкой «разобраться в себе».
- Я развелась месяц назад, так что не очень, но я бы не хотела погружаться в негатив, жизнь продолжается, – ответила она, и сделала глоток кофе.
- Сыграем в шахматы? – предложил я, ведь именно Стефани научила меня играть много лет назад.
- Почему бы и нет, надо отдыхать как люди пятьдесят плюс раз уж мы тут, – сказала она и засмеялась.
Мы сели за стол и приступили к игре. Стефани играла плохо и обыгрывать я её начал ещё в детстве. Она тщательно и подолгу обдумывала каждый ход, чтобы сделать наиглупейший. Сама она была не глупая, но шахматы были не её игрой. Возможно, логика и внимательность тоже были не сильными её сторонами. Мне нравилось, как она с прищуром смотрит на меня после моего хода, будто бы поняла мою тайную стратегию, и сейчас то она наконец выиграет, но этого не происходило. Я никогда не поддавался, не видя в этом смысла. Зачем тешить человека пустыми иллюзиями? Проиграть честно лучше, чем выиграть в поддавки.
- Всё я устала, не хочу доигрывать! Аж мозг болит, – сказала она и откинулась в кресло, осознавая свой очевидный проигрыш. Она часто так делала. Иногда ей надоедало проигрывать, и она просто останавливала игру, создавая иллюзию, что это не проигрыш. Она называла эти партии ничьей.
- Как скажешь, – ответил я, желая продлить игру, хотя мог победить практически сразу.
- Мне пора на массаж, пойдем покажу тебе, где массажные кабинеты, – сказала Стефани и посмотрела на часы на своём тонком запястье. Мы встали, Стефани, конечно, не выросла за те годы, что я не видел её. Она была около ста пятидесяти пяти сантиметров и доставала мне по грудь. Каблуки она не носила, по крайней мере я никогда не видел. Ростом своим она была довольна и часто подчёркивала плюсы, общаясь с моей высокой сестрой. Кенна выросла до сто восемьдесят сантиметров. Говорила, что может удобно расположиться на кресле в самолете, когда большинство людей не могло.